часть 6. принятие?

Пальцы Минхо крепко сжимали его за талию, губы всё ещё оставались у самой шеи. Джисон пытался сохранять дыхание ровным, но оно срывалось — прерывистое, горячее, предательское.

— Думаешь... — начал он, пытаясь вложить в голос дерзость, но прозвучало это больше похоже на сдавленный стон. — Думаешь, я буду умолять тебя?

Старший прикусил кожу на его шее чуть сильнее, и Хан тихо всхлипнул, сжался всем телом, но тут же выгнулся навстречу, словно сам просил большего.

— Я не думаю, Хан, — прошептал Минхо прямо на ухо, снова дернув за волосы, заставив его смотреть на своё отражение. — Я знаю. Посмотри на себя.

В зеркале отражался он сам — губы приоткрытые, щеки горящие, глаза затуманенные. Слишком жалкий, чтобы отрицать правду.

— Я... я не... — Джисон запнулся, слова утонули в дрожащем выдохе. Он хотел огрызнуться, бросить что-то острое, но получилось совсем другое. — блять.. не оставляй меня так.

Голос сорвался, превратился в жалобный шёпот, больше похожий на просьбу, чем на вызов.

Минхо тихо усмехнулся, губы снова коснулись его шеи, двигаясь медленно, лениво, будто он нарочно мучает. Его ладонь скользнула выше по спине, оставляя за собой жар, и Джисон снова выгнулся, хватаясь за стол.

— Вот оно, — сказал старший довольным тоном, почти ласково. — Твоё «не прошу» звучит точь-в-точь как мольба.

Джисон зажмурился, пытаясь удержаться на грани, но собственное отражение в зеркале предательски выдавало всё: он был полностью в его руках, и отрицать это больше не имело смысла.