Гнилая душа Георгия

В телевизоре Петросян шутил, зрители хохотали. Из глаз текли слёзы, из носа – кровь.

Георгий любил хорошие шутки, поэтому Петросяна не слушал. Георгий смотрел хорошее кино, из-за этого телевизор не включал. Ещё он читал хорошую литературу, поэтому свои тексты не перечитывал.

Часто Георгий приходил в метро не по делу: сидел на лавочке, смотрел на поезда. Временами вылавливал «Красную стрелу» и катался по ветке.

«Чу-чу-чух. Чу-чу-чух».

Поезда стали Георгию хорошими друзьями. Они не лезли в его душу, в то время как другие хотели поглазеть на нее. Будто его душа была редким экспонатом в Кунсткамере. Собственно, ей было бы там самое место среди уродцев.

Георгию не нравилась душа. Она была гнила, крива и убога. Он ее прятал.

Искренность была чужда, лицемерие стало привычкой. Знаете, если бы Георгий не боялся, он стал бы искренним.

Когда Аня спросила, любит ли ее Георгий, в горле застряло "нет". Вместо него вышло сухое "конечно".  Аня ушла от Георгия.

Свою душу он обнажал только перед зеркалом, только когда был один.

Душа гнила с каждым днём все больше и больше. Из глаз лились слёзы, из носа – кровь. В телевизоре Петросян шутил, зрители хохотали.