1

Сандра.

«Молодая девушка погибла по пути в свой родной город. Это трагическое событие произошло в ночь с двадцать второго по двадцать третье мая. Набирающая популярность музыкантка, солистка небезызвестной в заведениях Южной Калифорнии рок-группы Evil Wins, Кристина Майерс погибла, направлялась домой, в город Гриндел из Сан-Диего, где она с группой давала концерт в баре Sandero. Когда ее автобус остановился ночью на специальном остановочном пункте у трассы, девушка отошла в сторону леса, где упала без сознания. Она умерла до приезда скорой помощи. Полиция предполагает, что причиной ее смерти стало отравление метанолом.»

Я тянусь за пультом и выключаю телевизор. Невозможно слушать это заново. Две недели назад, когда я услышала об этом впервые, мой мир раскололся на черное и белое. Я еще никогда не теряла кого-то настолько близкого. Кристина была для меня сестрой, пускай даже не биологической. И, когда я осознала, что никогда больше не смогу увидеть ее, во мне проснулась неутолимая злость на саму себя. Мы не общались по-человечески уже немыслимое количество времени.

Как и со всеми из SKCBD. И я все успокаивала себя тем, что у меня слишком много дел, много работы. Мои мечты вот-вот начнут сбываться, и тогда, может быть, я найду наконец время, чтобы написать об этом друзьям. Но говорить о чем-то хорошем, прежде чем это свершится – плохая примета. Вдруг, твои мечты это услышат и откажутся сбываться тебе назло?..

Я тяну на подбородок ворот толстовки. Здесь, в Гринделе, я могу выглядеть как угодно и совсем не забочусь об этом. Конечно, так было не всегда. Когда мы были в старшей школе, я наряжалась, пыталась выглядеть, как настоящая Золотая Девочка, как будущая голливудская знаменитость и гордость своих родителей. Теперь я делаю все то же самое в ЛА. А здесь, в городе, где живет моя семья и друзья, я могу быть самой собой.

Он, кажется, совсем не изменился. Я смотрю на улицу в окно комнаты, где я жила, когда училась в старшей школе. Здесь все также уютно и тихо. Столько моих воспоминаний оставлено на этих улицах. Только вот почему-то в удушающем жаре летней Калифорнии мне здесь холодно.

Возможно, я уже слишком привыкла к Лос-Анджелесу. Когда я решила переезжать туда два года назад осенью после выпуска, мама посмеялась надо мной и сказала что-то вроде «Да кому ты там нужна?». Но даже после ее слов моя мечта стать голливудской актрисой никуда не исчезла. Она росла вместе со мной еще с того момента, как мне исполнилось двенадцать. И два года назад я сказала себе, что не могу разочаровать маленькую Сандру. Ни в коем случае.

Вот только если бы за всеми своими мечтами я смогла увидеть своих друзей... Только теперь я осознала, что действительно порвала с ними все связи. Последнее сообщение, отправленное мной в наш общий чат - полуторагодичной давности. Мой последний звонок Брайану – четыре месяца назад; Чеду – полгода; Дэну – шесть месяцев; Кристине – чертовых девять месяцев назад! Смотря на себя в отражение окна своей комнаты теперь, я понимаю, какая же все-таки я ужасная подруга.

Теперь я вернулась сюда, чтобы в последний раз встретиться с Кристиной и столкнуться лицом к лицу с самыми темными качествами своей личности. Что, Сандра, думала уедешь в Голливуд и все забудешь? Не тут-то было... Твое прошлое всегда с тобой.

Глухая вибрация телефона выводит меня из состояния транса, в котором я находилась какое-то время. Это Брайан. Я сразу же смахиваю звонок и подношу телефон к уху. Мои глаза бегают по улице за окном в поисках предмета, за который можно зацепиться.

- Привет, - немного сумбурно начинаю я. Не знаю, что ему говорить. Мы так долго не общались... Что с ним сейчас вообще? Как он хотя бы выглядит? Наверное, набил себе еще несколько новых татуировок, и красуется перед девчонками в баре. Он ведь все еще там работает?..

- Привет, Сандра, - его голос успокаивает меня. Почти родной голос, которого я не слышала так долго. Какое-то время Брайан молчит, - э-эм.. В общем, сможешь сегодня прийти к Чеду? Мы решили собраться, в связи с... Ну ты понимаешь.

Всем нам сейчас сложно произносить ее имя. И на несколько мгновений я ощущаю щемящее чувство разочарования в груди. Сейчас мы вновь соберемся у Чеда, как в старые-добрые времена, но уже без нее. Уже без Кристины.

- А-а, да, конечно, - говорю я, стараясь предать своему тону наиболее невозмутимый вид. Все мы сегодня были на в полиции, но не пересекались из-за правил проведения допросов. Так что это будет первый раз, когда мы все вместе встретимся спустя долгое время. Конечно, уже без Кристины...

- Окей, будем ждать тебя в шесть.

Брайан сбрасывает звонок, и я остаюсь стоять напротив окна в тишине. Нужно будет взять машину мамы.

Дэн.

Когда я впервые узнал о смерти Кристины, я сидел на лекции в Калтехе. Брат смеется надо мной из-за того, что я учусь там уже второй год, но все еще не могу перестать кичиться этим. Я не обижаюсь. Ведь я действительно учусь там, где преподавали Стивен Хоккинг и даже сам Шелдон Купер! И любой, кто знает меня достаточно хорошо, с уверенностью скажет, что учусь я там достаточно заслужено.

Но тем не менее в ту неделю из университета я пропал. Не мог справиться с осознанием ее смерти. Я был первым, кто написал в чат SKCBD после новостей о случившемся. Несмотря на расстояние между мной сейчас и мной в прошлом, ни Гриндел, ни друзья не покидали моего сердца ни на секунду. Где бы я ни был, я все еще остаюсь собой, и смерть Кристины подкосила меня так, словно я потерял значимую часть себя.

После этого я запрещаю себе долго думать о ее смерти и всем том, что произошло. Важно только здесь и сейчас, я твержу себе. Ведь если я вновь начну воспроизводить в своей голове эти воспоминания, я просто не выдержу. Даже сейчас, звоня в дверь дома Чеда, я собираюсь абстрагироваться от всех способных удушить меня воспоминаний. Не хочу скатываться в лишнюю болезненность снова.

Чед открывает двери, и я впервые за год снова вижу его. Прошлым летом я приезжал в Гриндел на ненадолго, и мы виделись несколько раз с ним и Брайаном. Кристина тогда была на другом конце штата со своей группой. Чед почти не изменился, разве что стал еще шире и больше, чем был до этого. Это забавно. Его футбольная карьера набирает обороты, и, могу поспорить, он делает многое, чтобы держать себя в форме.

Мы приветствуем друг друга с радостным рвением, - так, словно нет никакой особенной причины, почему мы все здесь этим летом. Пройдя за дверь, в роскошных (я всегда употреблял это слово в отношении семейного дома Чеда, просто потому что из всей нашей компании у него единственного в доме была прислуга, а во дворе джакузи) декорациях убранства дома я вижу Брайана и Сандру. Кто-то, а эти двое изменились нехило!

- Дэн! – как только радостный возглас долетает до моих ушей, я чувствую на своих плечах руки Сандры, обнимающей меня. Улыбаясь, я тут же замечаю, что ее когда-то длинные идеальные блондинистые волосы, которым, знаю, всегда завидовали другие девчонки, теперь едва прикрывают ее уши. Я обнимаю ее в ответ, наблюдая за тем, как цвет кожи на ее шее контрастирует с линиями загара на обоих ее предплечьях.

Взглядом я встречаюсь с Брайаном. Он все такой же отстраненный, - зато теперь с новой партией татуировок на руках. Мы киваем друг другу, улыбаясь. С ним не обязательно выказывать радость от встречи друг с другом, - с ним понимаешь все итак.

Какое-то время спустя мы вчетвером сидим на своих привычных местах вокруг чайного столика. Начиная с шестого класса (время, когда большая часть наших родителей начала отпускать нас надолго к друзьям), мы тусовались здесь, у Чеда, потому что у него всегда было просторно, подолгу не было родителей, и в холодильнике постоянно само по себе оказывалось много вкусной еды. Эти места закреплены за нами, и мы никогда ими не менялись.

Хорошо помню эти моменты, когда на фоне по телеку транслируется какое-то шоу, которое никто не смотрит, мы играем в настолки, пьем колу, травим всякие истории. И вот сейчас мы сидим точно также, - только теперь телевизор молчит, на столе пусто, и одно из мест не занято не потому, что кто-то опаздывает. Теперь оно навсегда свободно. И Smart kids create big dreams потеряло одно слово. Теперь мы уже не дети.

- Ну, что? Все сегодня были на допросе? – начинаю я, пытаясь разбить то неловкое молчание, которое успело настояться в комнате.

- Тип, который его проводил, не из приятных, - я замечаю, что Сандра выглядит отстраненно. На ней широкая толстовка, никакого макияжа. Такую Сандру я уже и не припомню.

- Ты тоже это заметила? – вклинился Брайан, усмехаясь.

- Да, это было тяжело, - Чед опустился на спинку дивана рядом со мной.

Нет смысла спрашивать друзей о том, как они чувствуют себя после смерти Кристины. Даже сейчас это темное коллективное наваждение нашего разума не дает почувствовать себя спокойно.

- Я немного узнал об этой детективной группе, которая собралась расследовать смерть Кристины, - как только я начал говорить, все подняли на меня глаза, - когда ехал сюда из Пасадены. Этот детектив, который нас опрашивал, Райан Джонсон, у них главный. Его прошлое закрытое дело было связано с торговлей наркотиками среди мексиканских мигрантов в пригороде Сан-Диего. И у меня создалось впечатление, что там все не так гладко, потому что в ранних статьях фигурировал мужчина по имени Алехандро Гонсалес, как один из главных обвиняемых по этому делу. Но уже меньше, чем через неделю выходит статья со всеми осужденными по этому делу, и знаете что? Ни слова про Алехандро. А между тем в другом источнике выходит пост о том, что некого детектива застукали за приемом взятки, и ему грозит судебное разбирательство. Не знаю, про Джонсона ли там шла речь, но, судя по всему, дело замяли, потому что уже спустя сутки пост удалили, а Алехандро появился в сводке осужденных за дело с наркотиками.

- Ахренеть, - после недолгого молчания произнес Чед, - ну ты и детектив, братан!

- Да я готов поспорить на деньги, что они закроют это дело через несколько дней и скажут, что это несчастный случай или самоубийство, - Брайан громко выдохнул и посмотрел в окно.

- Но это не может быть самоубийством. Вы ведь тоже так думаете, да? – Сандра оглянулась на нас, ища одобрения. На ее лице было странное выражение, которое я ни разу у нее не замечал, - это все очень странно.

- Да, и, если они со своей группой быстро закроют это дело, у нас будет весомая причина полагать, что а) им кто-то заплатил б) это точно не самоубийство. Они всегда так говорят, когда не хотят разбираться по-настоящему, - на этот раз Брайан поднялся, чтобы подойти к окну ближе.

- Подождите, нам нужно посмотреть на ситуацию с точки зрения трезвого рассудка, - снова начал я, и в какой-то момент на лице Сандры на мгновение появилось старое доброе выражение, адресованное мне. Что-то вроде «Ну ты и зануда». В этот момент надпись на моей футболке «Never trust an atom. They make up everything» словно начала светиться нердовским светом, - может, это правда несчастный случай? С чего мы все взяли, что это может быть убийством? Вполне могло бы быть и что-то более ординарное. Например, Кристине могло просто не повезти с партией и производителем алкоголя... Метиловый спирт по вкусу и запаху очень схож с этиловым.

- Господи, Дэн, да ты хоть сам себя слышишь? – настроение Сандры менялось каждые две секунды, — это же бред! Даже я знаю, что даже при сильном отравлении метанолом смерть не наступает моментально. Было что-то еще. Все не так просто, как нам пытаются втюхать. К тому же, Кристина бы никогда не стала пить в дороге. Ее укачивало, вы же знаете.

- Тебе удалось накопать что-то еще на эту детективную группу? – внезапно спросил Чед, будто пытаясь остановить Сандру, чтобы она не впала в особенный эмоциональный припадок. У нее частенько такое бывало.

- Больше ничего особенного. Один бывший оперативник, теперь главный помощник детектива, про его прошлое ничего не известно. И психолог, она раньше работала с непосредственным криминалом, вроде маньячил и прочего, а сейчас переквалифицировалась для работы в полиции. Но я думаю нам все равно стоит держаться с ними осторожно.

Чед.

Когда все ушли, и я остался один, этот дом показался мне особенно пустым. Я уже давно не бывал здесь больше недели. Слабое освещение со второго этажа пробивалось на первый, когда я убирал кружки от чая и кофе (по большей части, нетронутые), которые остались после нашей первой за долгое время посиделки.

Пока что я здесь один. Родители были в разных частях страны, и мы с ними сейчас как три противоположных полюса. Мама в длительной командировке по работе, отец – остался в Нью-Йорке, чтобы дорешать мои вопросы по играм. Он всегда поддерживал меня в моих футбольных интересах, и я очень ценю это. Сейчас, когда моя начинающаяся карьера рассчитана по дням и часам, он стал практически моим менеджером, который решает все те вопросы, на которые у меня не хватает времени.

Загружаю кружки в посудомойку. Обычно уборкой занимается наша горничная, но в таких мелких моментах я могу убраться и самостоятельно. Когда я учился в школе, многие думали, что, раз у моей семьи куча денег, я – типичный избалованный лентяй. Даже несмотря на мои спортивные успехи, меня отказывались воспринимать как человека, а не мальчишку, которому все досталось за просто так. Мама всегда говорила, что все эти дети просто завидуют мне, вот и относятся с пренебрежением. Я в общем-то никогда особенно не комплексовал по этому поводу. Главное, что у меня были друзья и любящая семья.

В какой-то момент я даже пытался сделаться ловеласом. Это всегда веселило SKCBD, ведь девчонки постоянно отшивали меня. Сандра говорила, что это из-за того, что я не умею с ними общаться. «Сколько бы денег у тебя не было, - говорила она, - без харизмы тебе ничего не светит. Может, ты и красавчик, но подходить к девушке со словами «У тебя красивые уши, кстати, я – Чед» — это явный проигрыш». Но несмотря на мою нехаризматичность, иногда у меня все же что-то получалось. И всякий раз это кончалось девичьими вздохами и фразой «Я боюсь, что не смогу быть частью твоего мира». Так что еще в начале старшей школы я понял, что мне не быть Королем Бала под ручку с капитаном школьной команды чирлидерш, - да и к тому же, она была той еще стервой.

Кидаю в посудомойку таблетку, и закрывая ее, отвожу взгляд к окну. На самом деле, я бы хотел когда-нибудь вырваться отсюда, и, думаю, у меня есть все шансы. Как бы я не любил свой родной городок, здесь мне уже тесно. Верю в то, что смогу вырваться также успешно, как это получилось у Сандры и Дэна.

Брайан.

Ситуация с Кристиной подкосила меня. Еще этой весной, все больше погружаясь в свою рефлексию, я думал, что хуже быть уже не может. А потом мне позвонил отец Кристины, чтобы рассказать о том, что одной из моих лучших друзей больше нет.

И вот теперь эта удушающая атмосфера всеобщего осознания потери. Мы все сейчас сидели там, у Чеда, с отрешенными лицами так, словно наша компания развалилась, и все мы больше никогда не станем прежними. И это правда, - мы не станем. Ведь SKCBD не может быть просто SCBD. Никто не узнает эти четыре буквы.

Когда мы выходили, Сандра указала на мой старенький джип, припаркованный чуть поодаль от особняка Чеда. Я предложил друзьям подвести их. У меня единственного здесь сейчас была машина, - ведь, по сути, я единственный, кто, как полный лузер, остался в нашем маленьком городе, где без машины ты как без рук.

Вообще-то этому джипу лет больше, наверное, чем мне самому. Я не помню отца, который оставил нам эту машину, так что и момента ее появления вспомнить не смогу. И сейчас, как обычно, ее двигатель воет как дикая псина на всю улицу.

- О, Господи, я и забыла, что он такой громкий, - усмехнулась Сандра, успокаивающе глядя на меня. Несмотря на ее отстраненность от нас эти два года, она не забыла о том, как неловко мне бывает в моменты демонстрации своей бедности.

- Да уж, я и забыл, что здесь из средств передвижения у меня на выбор только ноги, - усмехнулся Дэн, пристегиваясь на заднем сидении, - спасибо тебе, Брайан.

Я глянул в зеркало заднего вида. Светлые волосы Дэна были собраны в массивный неаккуратный хвост. Некоторые вещи с течением времени не меняются. Когда мы были в девятом классе и все принимали душ в одну ночь в доме Чеда, мы чуть не поссорились из-за того, что не могли определить чьи светлые и длинные волосы застряли в сливе – Дэна или Сандры. В конечном итоге Дэн взял вину на себя и полез вытягивать их, а потом на подушке Сандры я нашел ее выпавшие волосы.

- Да, Брайан, спасибо, - она улыбается, слегка поджимая губы (ее типичная манера).

В поездке мы все молчим. Так, словно не было никаких двух лет, которые разделяли нас, и нам совсем нечем друг с другом поделиться. Конечно, это не так. Но все настолько прочно засели в своих мыслях под убаюкивающий саундтрек гула сверчков на улице и воя двигателя моего джипа, что для разговоров настроения нет.

Я думаю о Кристине. Впервые, когда мы все узнали об этом, Дэн написал в наш чат, оживив его после всеобщего долгого молчания. Мы немного поговорили об этом с ним и Чедом. Все были ошарашены этой новостью, а мне все было интересно, - что чувствует Сандра? Я знал, почему она не написала в чат вместе с нами. Я понимаю ее. Ведь все это время я, как и парни, ощущал ее отстраненность. Каждому нужно время наедине с собой, чтобы остепениться и назначить путь к своим целям.

Но думаю я и о том, что рассказал нам Дэн. Что, если произошедшее с Кристиной – действительно убийство? Все это время я пытался избегать этого слова, будто оно способно навлечь беду. Но все мы подтвердили, - это не может быть несчастным случаем. Но, если Кристину убили, то кому это понадобилось?

Вопросы крутились в моей голове, и я удивлен, как таким образом я не прозевал повороты и светофоры. Дорогу до домов друзей я помнил отлично. Дэн жил ближе всего, так что последней я отвозил Сандру. Подъехав к ее дому, я повернулся, чтобы попрощаться с ней, пока она будет выходить из машины. Однако вместо этого она посмотрела на меня, словно ожидая чего-то. Я слегка нахмурился.

- Послушай, - сказала она, - думаешь, ее правда убили? Я был удивлен ее внезапному вопросу, но еще больше тому, как она предугадала мой собственный, что крутится в моей голове.

- Да, - уверенно сказал я, хотя сам не до конца успел осознать это. Сандра слегка потупила взгляд и поджала губы. Посмотрев на ее ладони, я увидел, как ногтями одной руки она ковыряет ногти другой.

Прошло еще некоторое время, пока я не заметил, как она слегка кивнула. Я молчал, и Сандра, подняв взгляд на меня, растянула на губах спокойную улыбку.

- Мне нравится, что у тебя в машине все еще пахнет так, как два года назад. Еловыми ветками, - наконец-то в ее глазах я смог разглядеть радостный блеск. В этот момент стена между нами рухнула. Старая Сандра все еще здесь, и это, вроде бы, не моя галлюцинация, - ладно, я пойду. Еще раз спасибо, что подвез.

Она на мгновение коснулась моей ладони своей и выскользнула из машины. Еще десяток секунд я пронаблюдал, как она уходит к входной двери и исчезает за ней, а потом, развернув машину, поехал к своему дому.

Уже который день возвращаюсь домой ближе к полуночи. Наш маленький участок выглядит таким незащищенным по сравнению с огромным особняком семьи Чеда, откуда я возвращаюсь в этот раз. Дом стоит, окруженный редкими деревьями, на улице, где полно подозрительных типов на разваленных тачках, - примерно таких, как у меня. Мне бы хотелось сделать так, чтобы нам не приходилось жить здесь, в этом несчастном районе, но пока я, пожалуй, делаю все, что могу.

Захожу в темную гостиную и закрываю дверь на ключ, не включая света. Сандра сказала, в моей машине все еще пахнет еловыми ветками (древний автопарфюм, который еще не исчерпал себя). В таком случае, как я и сказал раньше, некоторые вещи с течением времени и правда не меняются. В моем доме все еще пахнет лекарствами.

Собираюсь тихо уйти в свою комнату, но замечаю Майю, выходящую из-за раскрытой двери на кухню.

- Почему ты не спишь? – спрашиваю я в некотором смятении. В последнее время я все ярче ощущаю то, что не могу контролировать сестру так, как раньше, ведь ей уже шестнадцать, и она больше не нуждается в моей дотошной опеке.

- У мамы опять приступ, - она устало закатывает глаза, вздыхая. Я киваю ей, пытаясь показать свою причастность, и прохожу на кухню.

Мама сидит на холодном полу и истерически смеется. Сначала я не могу распознать, куда она смотрит. Но среди ее смеха я слышу разрозненные тихие и бессмысленные фразы, которые она выкидывает на придыхании, так, будто задыхается.

- Давно она смеется? – негромко спрашиваю у сестры, слегка отклоняясь назад, но не отвожу взгляд от матери.

- Да вот минут двадцать, - простым тоном отвечает она и уходит в свою комнату, передавая ответственность за дальнейшее развитие этого происшествия на меня.

Восемь лет назад у мамы диагностировали параноидальную шизофрению в острой форме. Как объяснил психиатр, расстройство развивалось у нее постепенно, начиная с того момента, как отец бросил ее после рождения Майи. Тогда мама начала много пить, и, если бы ее не остановили, стала бы алкоголичкой.

- Мам, - я слегка потрепал ее по плечу, и она посмотрела на меня, сквозь слезы от смеха. Иногда я боялся ее в таком состоянии.

Сейчас ее болезнь стала прогрессировать. Она не может работать, и живет на пособия. Я часто беспокоюсь о том, что она уже давно перестала быть собой и нашей матерью. Боюсь, что Майя может провести большую часть своей юности без родителей и опоры, как я, поэтому пытаюсь стать для нее родителем самостоятельно. Это довольно самонадеянно. У нас разница всего пять лет – вряд ли она будет воспринимать меня как-то, кроме как надоедливого брата.

Мама смотрит на меня настолько пристально, насколько ей позволяет состояние, а после говорит то, от чего мои руки покрываются мурашками.

- Когда он придет, будет уже поздно. Ты догадаешься, сынок? Это очень поздно...