.Точка кипения

Дорога до штаба была пропитана запахом железа и озона. Я вела машину на грани фола, выжимая из внедорожника всё, на что он был способен.

В зеркале заднего вида я видела неподвижный силуэт Евгения. Он сидел в окровавленной рубашке с таким видом, будто это был не плен, а его личный трон.

— Семь минут, Лина, — подал он голос, когда мы свернули на подземную парковку. — Слишком долго для лучшего агента «Сектора Зеро».

Я резко ударила по тормозам прямо перед въездом в лифтовой холл. Машину занесло, шины взвизгнули, оставляя черные полосы на бетоне. Я вылетела из салона быстрее, чем он успел открыть дверь.

— Выходи! — я рванула заднюю дверь на себя, едва не сорвав ручку. — Сейчас же!

Евгений медленно вышел, поправляя манжеты. На его лице не было ни царапины, только холодное пренебрежение.

Вокруг — ни души, только гул кондиционеров и наше тяжелое дыхание.

— Лина, твой тон... — начал он, но я не дала ему закончить.

Я с силой толкнула его в грудь, впечатывая в бок машины. Мои ладони мгновенно стали красными от крови на его рубашке.

— Мой тон?! Ты устроил из своей жизни чертов цирк! — я сорвалась на крик, и мой голос эхом разлетелся по пустой парковке. — Я зачищала подвал, думая, что тебя там режут на куски! Я чуть не подорвала периметр! А ты сидел там и... считал секунды?! Ха!

Я снова толкнула его, на этот раз так, что он едва удержал равновесие.

— Ты сдал себя этим псам только ради того, чтобы проверить мою скорость реакции? Ты хоть понимаешь, что если бы у них сдал палец на курке чуть раньше, я бы выносила из того подвала твой труп?

— Но ты не вынесла, — он перехватил мои запястья. Хватка была стальной, ледяной. — Перестань истерить. Ты сделала свою работу.

— Я не твоя игрушка, Евгений! — я попыталась вырваться, но он притянул меня ближе, так что я чувствовала запах пороха, исходящий от его кожи. — Ты нанял меня как спец агента, я не собираюсь быть массовкой в твоем безумном шоу. Я рисковала всем! Я почти сошла с ума, пока ехала туда!

— Почему? — его голос вдруг стал неестественно тихим, пробирающим до костей. — Почему ты почти сошла с ума, Лина? Из-за условий контракта? Или из-за того, что в том кресле сидел именно я?

Я замерла. Внутри всё похолодело. Его глаза смотрели прямо в душу, выискивая там трещину.

— Не смей, — прошептала я, чувствуя, как кулаки дрожат от бессильной ярости. — Не смей впутывать сюда чувства. Ты купил мою меткость, а не мою жизнь.

— Тогда почему у тебя дрожат руки? — он отпустил мои запястья, но не отошел. — Ты злишься не на меня. Ты злишься на то, что я заставил тебя почувствовать страх. Истинный страх потери.

Я замахнулась, чтобы влепить ему пощечину — за его наглость, за эту кровь, за его игры. Но он перехватил мою ладонь в сантиметре от своей щеки.

— Довольно, — отрезал он, и его голос ударил сильнее любого выстрела. — Иди умойся. Завтра в восемь утра ты должна быть в моем кабинете. Мы найдем ту крысу, которая слила информацию Моретти. И поверь мне, Лина... эта ставка была только началом.

Он развернулся и, не оборачиваясь, зашагал к дверям штаба, оставляя на бетоне кровавые отпечатки ботинок. Я осталась одна на парковке, глядя на свои руки, испачканные в его «триумфе».

В этот момент я ненавидела его сильнее, чем всех врагов Корпорации вместе взятых.