.Хозяин положения

Запах крови ударил в нос еще до того, как я вошла в главный зал подвала. Здесь раньше была операционная, а теперь это место превратилось в скотобойню.

Я влетела в помещение, держа ствол на уровне глаз, готовая стрелять во всё, что движется. Но я замерла на пороге.

Посреди комнаты, на старом хирургическом стуле, сидел Евгений. Его руки были свободны — обрывки пластиковых стяжек валялись у его ног. На нем не было пиджака, рукава белой рубашки были закатаны до локтей, а сама ткань была практически полностью пропитана ярко-красной, еще теплой кровью.

Кровь была повсюду: на его лице, на руках, на полу. Но на нем самом не было ни единой царапины.

Он выглядел так, будто только что закончил тяжелую, но привычную работу.

Вокруг него лежали четверо. Тони «Шрам» и его элитные бойцы. У одного из них в горле торчал обычный столовый нож, у другого была вывернута шея под неестественным углом.

Евгений медленно поднял взгляд на меня. В его глазах не было ни капли страха или облегчения. Только холодный, расчетливый блеск. Он достал из кармана брюк белоснежный платок и начал неторопливо вытирать пальцы от крови.

— Ты опоздала на семь минут, Коралина, — произнес он ровным, глубоким голосом. — Я уже начал скучать.

Я опустила винтовку, глядя на этот хаос. Внутри всё клокотало от ярости на саму себя за то, что я сомневалась в нем, и на него — за то, что он устроил это шоу.

— Семь минут? — я усмехнулась, стараясь, чтобы мой голос не дрожал от адреналина. — Я зачистила двенадцать человек наверху. Мог бы и подождать, прежде чем пачкать рубашку.

Евгений встал, перешагивая через тело Тони. Он подошел ко мне вплотную. От него пахло железом и тем самым дорогим парфюмом. Он протянул руку и аккуратно убрал прядь волос с моего лица, оставив на моей щеке тонкий кровавый след.

— Мне нужно было убедиться, что Моретти поймут одну простую вещь. Он наклонился к моему уху.

— Никакие стены и никакие цепи не защитят их от меня. Или от тебя.Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты сам им сдался. На складе. Ты позволил им себя забрать.

Евгений едва заметно улыбнулся — это была улыбка дьявола, который только что выиграл партию.

— Им нужно было дать ложное чувство победы. Только в этот момент люди становятся по-настоящему неосторожными. Пойдем, Лина. Здесь начинает плохо пахнуть.

Он прошел мимо меня к выходу, спокойный и непобедимый, оставляя за собой след из кровавых отпечатков ботинок. Я стояла секунду, глядя ему в спину.

— Ты сумасшедший, — бросила я ему вдогонку.

— Нет, — отозвался он, не оборачиваясь.— Я просто владелец этой игры. А ты в ней — мой любимый ферзь.