08. Вера

Я просыпаюсь от незнакомого света и запаха краски.

На какое-то мгновение я теряюсь и не понимаю, где нахожусь. Потом я чувствую, как что-то теплое прижимается к моему боку, вижу тряпки, сквозь которые пробиваются лучи утреннего солнца, и вспоминаю.

Студия Айрис. Вечеринка. Поцелуй, который превратился в...

Все.

Айрис все еще спит, свернувшись у моего бока, одна рука лежит на моем животе. Ее волосы повсюду, темные и спутанные, и на ее плече засохшая краска, которой, я почти уверена, не было прошлой ночью. Она выглядит моложе спящей, умиротворенной так, как не бывает, когда она бодрствует и движется по миру со всей этой яростной энергией.

Мне следует уйти. Сейчас я смотрю на телефон, лежащий на полу, 5:47 утра. У меня как раз хватит времени, чтобы добраться до дома, принять душ, переодеться и успеть на станцию до начала смены в семь утра.

Но я не хочу двигаться. Не хочу тревожить ее, не хочу покидать это странное, пахнущее краской убежище, где на несколько часов я смогла побыть кем-то, кроме Капитана Доннелли.

Мой телефон жужжит. Сообщение от Риверы.

Р: Надеюсь, ты не надумала на больничный свалить, после того как слиняла в ту галерею.

Точно. Я сказала команде, что могу опоздать сегодня утром. Не сказала им почему, но Ривера слишком умна, чтобы упустить подтекст.

В: Я буду там. Вовремя.

Р: Вот и славно. У нас сегодня оценка новобранцев, а ты знаешь, как Хейз заводится, когда тебя нет рядом, чтобы ее утихомирить.

Я морщусь. Хейз — наш старший пожарный, и она относится к тренировкам невероятно серьезно, что хорошо, за исключением тех случаев, когда это переходит в интенсивность, которая пугает новичков. Мне нужно быть там.

Что означает, мне нужно уходить. Сейчас.

Я осторожно выбираюсь из-под Айрис, стараясь не разбудить ее. Она тихо протестует и тянется ко мне во сне, и мне приходится остановиться. Я кладу руку ей на плечо и смотрю, как она снова устраивается на подушке.

Я могла бы остаться. Позвонить и сказать, что заболела, провести утро здесь, выяснить, что это, блять, такое между нами.

Но я не беру больничный. Когда-либо. Команда зависит от меня. Так это работает.

Я нахожу свою одежду, разбросанную по студии — джинсы возле рабочего стола, рубашка у двери, бюстгальтер каким-то образом сверху на стопке холстов. Одеваться кажется неправильным, будто я стираю улики прошлой ночи, но какая альтернатива? Явиться на работу во вчерашней одежде, пахнущей сексом и скипидаром?

Я шнурую ботинки, когда Айрис шевелится.

— Вера? — ее голос хриплый от сна, растерянный.

— Привет, — я возвращаюсь к матрасу, сажусь на корточки рядом. — Мне нужно на работу. Не хотела тебя будить.

Она моргает, глядя на меня, осмысливая. Ее волосы катастрофа, и у нее на шее след, который определенно оставила я, но она так прекрасна, что на нее больно смотреть.

— Который час?

— Почти шесть.

— Дерьмо, — она приподнимается на одном локте, и простыня спадает с ее груди. Я заставляю себя смотреть на ее лицо. — Прости, мне следовало поставить будильник...

— Все в порядке, —я протягиваю руку, заправляю прядь волос ей за ухо. — Ты была измотана.

— Как и ты, — она ловит мою руку, удерживает меня на месте. — Ты в порядке? Насчет прошлой ночи?

Вопрос звучит осторожно и неуверенно. Как будто она боится, что я пожалею о случившемся, назову это ошибкой, сделаю то, что, я уверена, многие делали с ней раньше.

— Я более чем в порядке, — я наклоняюсь и нежно целую ее. Ее губы теплые, с легким привкусом сна. — Прошлая ночь была... У меня нет слов, чтобы описать, какой была прошлая ночь.

Ее улыбка широкая, даже наполовину спящая.

— Да?

— Да, — я встаю, заставляю себя отступить назад. — Но мне правда нужно идти. Смена начинается в семь, и я не могу опоздать.

— Конечно. Разумеется, — она пытается скрыть свое разочарование и терпит неудачу. — Работа.

В том, как она это произносит, есть что-то не то чтобы обвиняющее, но близкое к этому. Как будто она уже навесила на меня ярлык, решив, что я из тех, кто всегда будет ставить работу превыше всего остального.

Она не то чтобы неправа. Но и не совсем права.

— Я могу увидеть тебя снова? — спросила я. — По-настоящему. Не просто... — я указываю на студию, на нас, на свидетельства прошлой ночи. — Не просто это.

Айрис теперь садится полностью, простыня прижата к груди.

— Ты хочешь увидеть меня снова?

— Да, — Это выходит более пылко, чем я намеревалась. — Я хочу пригласить тебя на ужин. Или на кофе. Или куда ты захочешь. Я хочу узнать тебя, Айрис. Не просто... — я останавливаюсь, пытаясь найти правильные слова. — Прошлая ночь была невероятной. Но я хочу больше, чем одну ночь.

Ее выражение меняется с настороженного на что-то более мягкое, более полное надежды.

— Хорошо.

— Да?

— Да, — она ухмыляется. — Я тоже этого хочу. Ужин звучит хорошо. Или кофе. Или мы могли бы остаться дома, и я могла бы приготовить тебе что-нибудь ужасное, потому что я катастрофа на кухне, но я бы постаралась для тебя.

Я смеюсь, несмотря на нехватку времени, несмотря на мою тревогу из-за опоздания.

— Давай начнем с ужина вне дома. Прибереги свои кухонные катастрофы для того времени, когда я узнаю тебя лучше.

— Договорились, — она тянется за своим телефоном на полу. — Дай мне свое расписание. Я подстроюсь под него.

Я быстро перечисляю свои смены на следующие две недели — чередование 24 часа на дежурстве, 48 часов отдыха, которое определяет мою жизнь. Айрис печатает это в своем телефоне, ее лицо серьезное, как будто она заучивает это на память.

— Пятница вечером? — предложила она. — Ты свободна в четверг и пятницу. Мы могли бы поужинать в пятницу, и если все пройдет хорошо... — она смотрит на меня сквозь ресницы. — Может, я смогу удержать тебя до конца выходных.

Жар заливает меня от этого предложения.

— Это звучит... да. Да.

— Хорошо, — она кладет свой телефон. — Теперь иди, пока не опоздала, и я не стала ответственной за развращение пожарного капитана.

— Слишком поздно для этого, — ч наклоняюсь, чтобы поцеловать ее еще раз, рассчитывая, что поцелуй будет коротким, но он перерастает в нечто большее Когда я отстраняюсь, мы обе дышим тяжелее. — Я тебе напишу.

— Лучше напиши.

Я добираюсь до двери, прежде чем оглядываюсь. Айрис все еще лежит на матрасе, завернувшись в простыню, с растрепанными волосами и смотрит на меня с непонятным выражением лица.

— Эй, — сказала я.

— Да?

— Прошлая ночь имела значение. Для меня. Просто чтобы ты знала.

Ее улыбка могла бы осветить весь город.

— Для меня тоже.

Я заставляю себя выйти за дверь, спуститься по лестнице, в холодный утренний воздух, который пахнет выхлопными газами и возможностью. Мой пикап там, где я его оставила, без штрафа каким-то чудом. Я еду домой на автопилоте, мой разум все еще в той студии, все еще обернут вокруг Айрис.

Я добираюсь до дома с двадцатью минутами в запасе. Принимаю душ в рекордное время, пытаясь не думать о руках Айрис на моем теле, о ее губах, о звуках, которые она издавала. Полностью проваливаюсь в попытках не думать об этом.

Натягиваю чистую синюю форму, хватаю свою дежурную сумку и направляюсь в участок за три минуты до начала смены.

Ривера бросает на меня один взгляд и ухмыляется.

— Хорошая ночь?

— Заткнись.

— Настолько хорошая, да? — она пристраивается в шаг рядом со мной, пока мы идем в участок. — Художница?

Я не отвечаю, что является достаточным ответом.

— Ахуеть, Кэп. Ты на самом деле сделала что-то спонтанное, — Ривера в восторге. — Я так горжусь тобой.

— Я напишу на тебя рапорт за неподчинение.

— Нет, не напишешь, — Она не неправа. — Итак? Ты увидишься с ней снова?

— В пятницу.

— Второе свидание. Посмотри на себя, живешь опасно.

Я живу опасно. Это именно так. Айрис — это хаос, краски и все то, чего я обычно избегаю. Она шумная там, где я тихая, импульсивная там, где я сдержанная, творческая там, где я рациональная.

Она потрясающая и красивая, и вчера вечером я почувствовала себя такой живой, как уже давно не ощущала.

— Не проеби это, — тихо говорит Ривера, теперь уже серьезно. — Ты заслуживаешь всего хорошего, Вера.

— Это то, что сказала Джейми.

— Джейми прав, — она толкает меня плечом. — А теперь давай. Хейз уже терроризирует новичка, и кому-то нужно спасти ее.

Я иду за Риверой на станцию, в привычный ритм своей жизни — проверка оборудования, инструктажи, запах кофе, дизельного топлива и дома. Это то, что я знаю. Это то, что у меня хорошо получается.

Но весь день, в перерывах между звонками, инструктажами и тысячей мелких задач, которыми заполнена смена, я думаю об Айрис. О том, как она целовала меня, словно тонула, а я была глотком воздуха. О том, как она смотрела на меня с такой уязвимостью, когда спросила, все ли со мной в порядке после вчерашнего.

О том факте, что я уже не могу дождаться пятницы.

Мой телефон жужжит во время обеда. Сообщение с неизвестного номера, который, я немедленно понимаю, принадлежит ей.

Неизвестный: Успела к началу смены?

Я сохраняю ее контакт, чувствуя себя нелепо из-за трепетания в груди.

В: Едва. Ты дурно на меня влияешь.

А: Хуже всех. Смирись.

А: Еще я не могу перестать думать о тебе, и это очень мешает сосредоточиться на этом заказе.

А: Не то чтобы я жалуюсь.

Я улыбаюсь в телефон, как подросток. Ривера, конечно же, замечает, но, к счастью, никак не комментирует.

В: Я тоже не могу перестать думать о тебе.

В: Скорее бы пятница.

А: Согласна. А теперь иди спасай жизни или чем там ты занимаешься весь день, Капитан.

А: Я буду здесь, покрытая краской, считать часы.

Я убираю свой телефон и пытаюсь сосредоточиться на инструктаже по технике безопасности, который проводит Хейз. Но мои мысли продолжают возвращаться в покрытую краской студию и к женщине, которая заставляет меня хотеть вещей, о которых я не знала, что мне позволено хотеть.

Пятница. Мне просто нужно продержаться до пятницы.

И тогда мне предстоит выяснить, что это между нами. Просто ли это жар и химия, или это может быть чем-то большим.

Чем-то, что пугает меня и возбуждает в равной мере.

Чем-то, ради чего действительно стоит рискнуть