Глава 4

Ночь опускалась на землю мягким покровом. Солнце, уходя за линию горизонта, оставило после себя багряно-золотые отсветы, растекающиеся по небу. Воздух наполнился прохладой, а лёгкий ветер играл в верхушках деревьев, тихо шелестя листвой. Поле за сеновалом медленно погружалось во тьму, становясь частью ночного пейзажа.

Эстея сидела на крыше сеновала, её платье мягко спадало на деревянные доски, а глаза следили за тем, как постепенно угасает день. Её мысли были бурными, но среди них выделялось одно— ожидание завтрашнего утра, которое должно стать началом новой жизни. Она слегка поежилась, сжимая пальцы, словно пытаясь удержать свои мечты.

Вдруг из темноты вынырнула знакомая фигура. Андрей, ловко подпрыгнув, взобрался на крышу и сел рядом с ней, его дыхание было ровным, уверенным. В руках он держал маленький скомканный листок. Протянув его Эстее, он тихо произнёс:

— Вот, держи. Здесь перевод тех слов, что я дал тебе сегодня на уроке.

Эстея взяла бумагу, осторожно разгладила её пальцами и всмотрелась в аккуратные строчки. Её губы дрогнули в лёгкой улыбке, но в глазах появилась тень беспокойства.

— Андрей... у нас так мало времени, — сказала она, сжав бумагу в руках. — Я волнуюсь перед венчанием... Всё в силе?

Андрей повернулся к ней, его взгляд был мягким, но полным решимости.

— Всё в силе, Эстея, — ответил он уверенно. — Завтра утром, ровно в восемь, мы встречаемся у старого рыбацкого домика. Оттуда мы пойдем в дальнюю церковь.

Эстея слегка кивнула, её сердце билось сильнее.

— В чём мне приходить? — спросила она, бросая взгляд на своё платье. — Наверное, я привлеку слишком много внимания, если появлюсь в одном из своих нарядов.

Андрей улыбнулся, его глаза заблестели в лунном свете.

— Не беспокойся, я обо всём позабочусь. Я хочу, чтобы это венчание было красивым, — сказал он, чуть придвинувшись ближе. — Я достану тебе свадебное платье, организую всё так, чтобы этот день остался в твоей памяти навсегда.

Эстея, потрясённая его словами, посмотрела на него с нежностью. Её голос стал тихим, наполненным эмоциями.

— О, Андрей... Я так тебя люблю, — прошептала она, наклоняя голову к его плечу. — Я готова на всё ради тебя. Я так жду этот день... Хочу, чтобы у нас была семья, дети, чтобы мы сбежали, и... И всё будет хорошо.

Андрей, поглаживая её руку, мягко ответил:

— Ты моя радость, Эстея. Я счастлив, что ты рядом. Я тоже люблю тебя.

Они сидели рядом, обнявшись, чувствуя, как ночь укрывает их своими тенями, обещая завтра новую жизнь. До рассвета они не чувствовали ни холода, ни страха— только тепло друг друга и уверенность в том, что их судьба принадлежит им одним.

Вдруг в голове девушки промелькнула пугающая мысль, и, нахмурившись, она заговорила, её голос был тихим, но напряжённым:

— А вдруг герцог будет искать меня? — спросила она, её пальцы нервно сжимали край рубашки Андрея. — Их семья слишком влиятельна... Они не оставят нас в покое.

Андрей взял её руки в свои и мягко сжал, его голос звучал спокойно, как шелест листвы.

— Не бойся, Эстея, — сказал он. — Они не будут знать, куда мы сбежим. Единственное, что нужно — это чтобы ты пошла домой и собрала всё фамильные драгоценности. У нас должны быть деньги на первое время.

Эстея взглянула на него, её глаза наполнились смелостью. Она кивнула.

— Я сделаю это, — сказала она твёрдо.

Утро выдалось тревожным. Эстея резко проснулась, осознав, что почти проспала. Солнечные лучи уже пробивались сквозь занавески, заполняя её комнату мягким светом. Выглянув в окно, она увидела, что родители уже завтракали на заднем дворе. Ей нужно было действовать быстро.

Она осторожно вышла из своей спальни, бесшумно ступая по холодному полу коридора. Прислушалась: тишина. Ни шагов, ни голосов. Стараясь двигаться плавно, она направилась в родительскую спальню.

Дверь медленно приоткрылась, и перед ней предстала комната графа и графини. Внутри царил приглушённый полумрак — шторы были наполовину задвинуты, пропуская лишь полосы солнечного света, которые падали на расшитый ковёр. У стен стояли массивные шкафы из красного дерева, украшенные тонкой резьбой. Над камином висел портрет их предков, строгие лица которых словно наблюдали за ней. В углу располагался высокий туалетный столик графини, заставленный флаконами духов и драгоценностями, сияющими под утренним светом.

Эстея, стараясь не терять времени, открыла шкатулку с фамильными драгоценностями. Там были серьги, кольца, ожерелья, золотые броши, каждая вещь несла в себе историю их рода. Она быстро собрала их в небольшой пыльник, осторожно завязала узел. На мгновение её взгляд упал на изящные серьги с сапфирами. Не задумываясь, она надела их — как символ своей решимости.

Затем, сжимая в руках пыльник, она направилась вниз по лестнице. Её шаги были быстрыми, но она старалась идти уверенно, будто всё происходящее было абсолютно естественным. Просторная лестница поместья, с её мраморными ступенями и массивными колоннами, казалась бесконечной, но Эстея знала, что медлить нельзя. Она чувствовала, как воздух вокруг становится напряжённым, словно дом знал, что она собирается его покинуть.

Подойдя к родителям, она приветливо улыбнулась:

— Доброе утро, матушка, отец.

Леди Агата взглянула на дочь и указала на свободное место за столом.

— Садись, Эстея, — произнесла она.

Но девушка покачала головой.

— Я хотела бы сходить в церковь, — сказала она мягко. — Уже два дня, как я не исповедовалась.

Мать внимательно посмотрела на неё, словно оценивая её слова, но затем кивнула.

— Хорошо, можешь идти.

Но её взгляд вдруг задержался на серьгах.

— Эстея, — голос матери стал твёрже. — Ты что, это же фамильная драгоценность! Сними немедленно. Их нельзя надевать, когда тебе вздумается. Они очень дорогие и значимы для нашей семьи.

Эстея быстро изменила выражение лица, стараясь выглядеть раскаявшейся.

— Простите, матушка, — произнесла она тихо. — Я сейчас отнесу их обратно.

Она аккуратно сняла серьги и, сделав вид, что направляется в сторону дома, незаметно свернула к главному выходу. Её сердце бешено колотилось, но она не позволила себе замедлиться. Как только она оказалась на улице, её шаги превратились в бег. Она мчалась в сторону рыбацкого домика, где её ждала судьба.

Солнце уже грело землю, его лучи мягко ложились на траву, придавая ей золотистый оттенок. Справа располагалась рабочая деревня, где жизнь кипела с самого утра: женщины развешивали бельё, дети носились по улицам, мужчины кололи дрова и готовили телеги. Недалеко оттуда слышался звон колоколов главной церкви, создавая ощущение, что время спешит догнать её. Позади простирался лес, а впереди блестело большое озеро, за которым находились соседние поместья.

Но Эстея не смотрела по сторонам. Её взгляд был устремлён только в одну точку — к рыбацкому домику, где должен был ждать её Андрей.

Эстея, стараясь не замедлять шаг, пока перед ней не показался рыбацкий домик — небольшое, старое строение с крышей, покрытой потемневшей черепицей. У крыльца уже ждал Андрей, его фигура выделялась на фоне тёмных древесных силуэтов. Как только она подошла, он, сдерживая нетерпение, бросил:

— Ты опоздала.

Её сердце дрогнуло, но она тут же заговорила, стараясь смягчить ситуацию:

— Прости, Андрей... Такой счастливый день. Я принесла всё, что ты просил.

Она протянула ему пыльник с драгоценностями, её пальцы сжимали ткань сильнее, чем нужно было. Андрей взял его, быстро проверил содержимое и, наконец, улыбнулся.

— Ладно, — коротко сказал он. — Пойдём.

Они вошли в домик, внутри было почти пусто, только несколько старых стульев да стол, покрытый слоем пыли. Андрей, не теряя времени, достал платье. Оно было простое, длинное, не пышное, но ослепительно белое. По краю декольте тянулись рюшечки, словно имитируя нежные кружева.

Эстея провела рукой по ткани, её взгляд затуманился от эмоций.

— Какое оно... — прошептала она.

Андрей смотрел на неё, едва заметная улыбка появилась на его лице.

— Надеюсь, тебе понравится, — сказал он. — Я хотел, чтобы этот момент был особенным.

Эстея быстро переоделась, её руки дрожали, а сердце билось всё быстрее. Когда она вышла, Андрей кивнул.

— Ты прекрасна, — произнёс он, задержав на ней взгляд.

Она только улыбнулась и они отправились в дальнюю церковь.

Лес, окружавший их путь, был наполнен свежестью. Солнце скользило по верхушкам деревьев, проникая сквозь листву и оставляя на земле причудливые узоры света. Под ногами приятно похрустывали мелкие ветки, а вдалеке слышался едва заметный переклик птиц.

Эстея то и дело поглядывала на Андрея. Её мысли кружились вокруг одной идеи — как он сумел всё организовать? Она никогда не думала о нём как о человеке с множеством связей, но теперь всё казалось иначе. Откуда он узнал, где можно провести тайное венчание? Как он смог достать платье? Она не понимала, но знала одно — она доверяла ему.

Когда они наконец дошли, церковь возвышалась перед ними величественным каменным силуэтом. Двери уже были приоткрыты, а внутри стоял священник, ожидающий их. Андрей подошёл ближе и произнёс:

— Всё готово. Начнём.

Эстея сглотнула, её дыхание участилось, но она не позволила себе дрогнуть.

Церемония прошла в полумраке свечей, чьи огоньки мягко колебались в воздухе. Священник, облачённый в старинные одежды, произносил слова, которые казались вечными. Голос его звучал спокойно, но величественно.

— Восхвалим союз этот перед Богом, — произнёс он. — Да будет он крепок и непоколебим.

Андрей держал руки Эстеи, их пальцы сцепились так, будто никто и никогда не мог их разорвать.

— Обещаешь ли ты, Эстея, быть верной своему супругу, любить его, идти за ним до конца?

Она глубоко вдохнула, её голос прозвучал ровно, но в нём звенела радость:

— Обещаю.

— Обещаешь ли ты, Андрей, быть верным своей супруге, хранить её, защищать, любить её до последнего дыхания?

Андрей улыбнулся:

— Обещаю.

Священник благословил их. И, наконец, когда настал момент, он произнёс:

— Теперь можете скрепить ваш союз.

Андрей приблизился, его руки нежно коснулись лица Эстеи. Она смотрела на него, её сердце трепетало. Когда их губы сомкнулись, она почувствовала, как вся её жизнь сменила направление. Она была свободна. Счастлива. Полна сил.

Теперь ничто не могло остановить её. Российская империя ждала впереди. Место возможностей. В её мыслях уже пронеслось: "Пройдёт неделя, и я смогу творить всё, что захочу."

Выйдя из церкви, Андрей крепко прижал её к себе.

— Наконец-то я могу тебя целовать, — сказал он, его голос был тёплым, полным любви. — Всё чисто перед Богом, и мы счастливы.

Она рассмеялась, уткнувшись в его грудь.

Они направились обратно, зайдя по пути в рыбацкий домик, чтобы Эстея переоделась. Андрей, поправляя ремень, спокойно произнёс:

— Мне нужно работать. Но самое главное... Сегодня ночью мы бежим. Ты помнишь?

Эстея кивнула:

— Конечно.

Андрей подошёл ближе, заглядывая ей в глаза:

— Поздно ночью я подам тебе знак. Камушек в окно. Как только увидишь — выходи.

Она запомнила каждое слово.

Весь день Эстея будто светилась изнутри. Она едва скрывала улыбку, ощущая невероятную радость. Но одно тревожило её — Андрея нигде не было. Он исчез.

Матушка, заметив её настроение, удивлённо произнесла:

— Ты так радуешься... Исповедь тебя вдохновила, дорогая?

Эстея слегка кивнула:

— Да, матушка. Это был важный день.

Под вечер мать подошла к ней:

— Завтра твоя помолвка с герцогом. Ты должна быть умницей. Ложись спать пораньше.

— Хорошо, матушка, — тихо ответила Эстея.

Она шла к поместью, но взгляд её вновь начал искать Андрея. Где он? Почему исчез? Может, в деревне? Или готовит побег? Она надеялась.

Солнце опускалось медленно. Его багряные лучи отражались в воде озера, а над лесом уже сгущалась темнота. Эстея сидела у окна, собрав все вещи. Камушек. Она ждала знака. Ждала Андрея.

Эстея сидела в темноте своей комнаты, прислушиваясь к тишине. Часы шли — один, второй, третий... Но знака от Андрея так и не было. Она смотрела в окно, где ночное небо уже начинало терять свою глубину, и первые слабые краски рассвета медленно растекались по горизонту. Грудь сжало неприятное предчувствие.

Может, что-то случилось? Или... может, он просто забрал драгоценности и сбежал?

Эта мысль ударила по ней, как ледяной ветер. Эстея в ужасе закрыла глаза, стараясь прогнать сомнения. Нет, он не мог. Андрей не мог так поступить. Они планировали всё вместе, он обещал ей... Но время шло, а его не было.

Внезапно дверь её комнаты распахнулась. Вошла мать, её шаги были быстрыми и уверенными.

— Эстея, подъем! — твёрдо произнесла она. — Прическа, макияж, платье, быстрее! У тебя сегодня помолвка. Пойдём, тебя уже ждут.

Эстея не шевельнулась. Её взгляд оставался прикованным к окну, пока гувернантки начали работать с её волосами. Она ничего не чувствовала, только пульсирующее разочарование в груди. Андрей просто исчез. Обманул её. Оставил одну.

— Как он мог? —  мысли снова ударили по ней, как штормовые волны.

Прическа была завершена, и гувернантки перешли к макияжу. Вскоре настал момент платья. Оно было роскошным — пышное, с золотыми вставками, изящными кружевами. Откровенно красивым. Фата — длинная, воздушная, словно созданная для королевского образа.

Но Эстее было всё равно.

Всю церемонию подготовки мать не переставала читать лекции:

— Ты должна вести себя, как подобается, Эстея. Будь смиренной, вежливой. В доме герцога будет по-другому, тебе придётся привыкнуть.

Её голос звучал чётко, без колебаний, но в какой-то момент Эстея почувствовала, что больше не может терпеть.

— Нет, матушка! — выплеснула она гневно. — Я не выйду за него!

Все замерли.

Эстея вскочила с кресла, её глаза горели.

— Я уже повенчалась в церкви с Андреем, — произнесла она громко. — Я чиста перед Богом. Мы сделали всё правильно! У меня уже есть супруг, я не выйду за герцога!

Леди Агата застыла, её взгляд похолодел. Потом, внезапно, она схватила Эстею за запястье. Её пальцы были жёсткими, хватка — крепкой.

— Ты врёшь, — прошипела она. — Как тебе не стыдно? Ты знаешь, что это грех?

Её голос звучал приглушённо, но внутри неё кипел гнев. Обернувшись к гувернанткам, она резко сказала:

— Покиньте комнату. Немедленно.

Они поспешно вышли, оставив мать и дочь наедине.

Агата приблизилась к Эстее, её взгляд был резким, бескомпромиссным.

— Будь осторожна с подобными заявлениями, — сказала она холодно. — Если герцог узнает, твоя жизнь будет разрушена.

Эстея задрожала, но не отвела взгляд.

— Ты станешь никем, — продолжала мать. — Твоя помолвка ещё ничего не значит. Кто подтвердит твои слова? Все понимают, что ты капризная девчонка, которая не хочет выходить за старика. Ты просто придумываешь отговорки.

Эстея чувствовала, как внутри неё всё клокочет.

— Ты должна своей семье! — голос матери стал громче. — У тебя есть предназначение, и твоё мнение ничего не значит!

Её взгляд был суровым, жёстким, лишённым всякой теплоты.

— Даже если венчание было, — сказала она наконец, — ты всё равно выйдешь замуж за герцога. Это моё последнее слово.

Она резко развернулась и, хлопнув дверью, покинула комнату.

За дверью стояли гувернантки, их лица выражали шок. Они боялись леди Агату, её власть была неоспоримой.

Агата подошла к ним ближе и сказала строгим голосом:

— Никто не должен узнать об этом. Я не потерплю, если кто-то заговорит.

Гувернантки быстро кивнули, потупив взгляды.

— Возвращайтесь в комнату, — приказала она. — Готовьте её к торжеству.

Они покорно вернулись, а Эстея осталась стоять в центре комнаты, чувствуя, как её сердце разбито. Всё её тело дрожало от эмоций. Но одно она знала точно.

Она не сдастся. Ни за что.

Подъехала карета герцога. Леди Агата, граф Альфред и Эстея стояли у ворот, наблюдая, как кучер, склонив голову, с уважением открыл дверцу. Эстея почувствовала, как холодный утренний воздух коснулся её кожи, и, сделав глубокий вдох, шагнула внутрь кареты.

— Удачи, дорогая, — произнесла мать, а отец кивнул, добавив: — Мы поедем следом.

С этими словами карета тронулась. Герцог, сидевший внутри, занимал почти всё место, и Эстея была вынуждена тесниться рядом, пытаясь сохранить хоть небольшую дистанцию. Его широкая фигура заполняла пространство, и, словно нарочно, он положил руку ей на плечо, его голос прозвучал с ленивым самодовольством:

— Ты что грустишь? Не бойся. Вечером будет весело.

Эстея натянуто улыбнулась, но внутри неё всё горело от боли. Мысли о побеге, о ночном ожидании Андрея, о предательстве, которое, возможно, уже свершилось, сменяли друг друга, оставляя после себя лишь горечь.

Она отвернулась, устремив взгляд в окно. Знакомые поля, рощи, деревенские улочки проплывали перед её глазами. Её разум бился в надежде, что вот-вот она увидит Андрея, что он появится перед ней, разрубит этот кошмар и заберёт её прочь.

Но дороги оставались пустыми.

А впереди — церковь, её массивные колонны и купола, огромные стены, давящие величием. Эстея вдруг почувствовала, что ей становится трудно дышать. Она не могла поверить, что всё пришло к этому.

Фрески, иконы, каменные своды храма — они смотрели на неё, словно судили её за то, что она не смогла убежать. Внутри всё сжалось, но она продолжала надеяться.

Андрей придёт. Он должен.

Массивные двери храма раскрылись перед Эстеей, впуская её в просторный зал, где воздух был наполнен запахом свечного воска и ладана. Огромные колонны, расписанные тончайшими узорами, возвышались к куполу, а иконы, словно живые, следили за каждым шагом. Она чувствовала их взгляды, как будто само святое место осуждало её за этот день.

Они стояли у алтаря, герцог, одетый в роскошный фрак, сдержанно поправлял перчатки. Его лицо выражало уверенность, он держал голову высоко, словно всё уже решено. В груди Эстеи медленно нарастало ощущение бессилия.

Священник начал чтение молитвы, его голос мягко разливался по каменным стенам церкви:

— Воссоединение двух душ во имя Господа...

Эстея слышала слова, но они казались ей далёкими, словно звучали где-то вне её сознания. Она стояла рядом с герцогом, но её мысли были далеко. Только одна мысль властвовала над её разумом:  — Андрей придёт. Он не мог просто оставить меня. Он не мог.

Герцог, положив руку ей на талию, посмотрел в её лицо. Его взгляд был оценивающим, полным самодовольства.

— Ты дрожишь, — произнёс он с лёгким насмешливым оттенком. — Не бойся, всё пройдёт спокойно.

Эстея сглотнула, её пальцы сжались в кулак под слоем ткани платья.

Молитвы продолжались, и наконец священник произнёс решающие слова:

— Вы можете скрепить этот союз.

Герцог повернулся к ней, приблизился и наклонился. Эстея хотела отстраниться, но знала, что не может. Её сердце застыло, когда его губы коснулись её.

Она ощущала, как что-то в ней сломалось.

— Я предала Андрея, — пронеслось у неё в голове.

Слёзы подступили к глазам, но она сдержалась, не позволяя им пролиться на публике.

После церемонии начался пир. Люди весело обсуждали новости, лорды и леди пили за здоровье молодых, музыка заполняла зал. Но для Эстеи всё это было, как в тумане. Она сидела в окружении гостей, но не слышала разговоров. Её мысли были слишком громкими.

В какой-то момент она наклонилась к герцогу, стараясь выглядеть невозмутимо.

— Мне нужно заехать в поместье, — произнесла она тихо. — Я забыла одну важную вещь.

Герцог, занятый беседой с графом, лишь кивнул:

— Хорошо. Но возвращайся быстро.

Не теряя времени, Эстея вышла из зала, направилась к карете и велела кучеру ехать в поместье. Её сердце стучало в рёбра с бешеной скоростью.

Как только она оказалась внутри дома, её шаги стали медленными. Её взгляд пробежался по знакомым стенам, по коридорам, по картинам, которые она видела с детства. Она проходила мимо комнат, где когда-то играла, мимо зала, где устраивали семейные вечера.

Она подошла к окну, посмотрела на сад. В памяти всплыл образ, как когда-то она бегала по тропинкам, прячась от сестёр, смеясь.

— И теперь я возможно больше никогда сюда не вернусь...

Её сердце болело. Оно отказывалось принять этот момент.

Она медленно вышла в сад, шагнула на каменные дорожки и вдохнула свежий воздух. Её пальцы провели по веткам кустов, а глаза наполнились ностальгией.

Но вместе с этим вернулась другая мысль — мысль о том, что Андрей предал её.

Именно он должен был спасти её. Именно он дал ей клятву. Именно он исчез.

Задумавшись о нём, она медленно направилась к сараю, её шаги были лёгкими, но наполненными гневом. Она окинула его взглядом, и вдруг среди теней заметила силуэт. Мужскую фигуру, приближающуюся к ней.

Сердце её замерло.

Это был Андрей.

Как только он оказался рядом, Эстея бросилась к нему, её голос был полон боли:

— Андрей! Где ты был?!

Она практически кричала, её руки дрожали от эмоций.

— Ты обещал, что придёшь! Ты обещал, что заберёшь меня! — её голос дрожал. — Меня выдали замуж! Я сказала им, что уже принадлежу тебе, но они проигнорировали мои слова. Как ты мог так со мной поступить?!

Гнев захлёстывал её.

— Теперь моя жизнь разрушена! Всё из-за тебя!

Андрей, ошеломлённый её словами, пытался оправдаться. Его лицо исказилось от тревоги.

— Эстея... Я... В последний момент меня отправили преподавать в другие поместья, — сказал он, едва находя дыхание. — Я не успел предупредить тебя... Я пытался вернуться, но задержался.

Но, осознав её слова, его лицо стало напряжённым.

Он отстранился, его взгляд потемнел.

После небольшой паузы он спросил:

— Эстея... Ты всё рассказала своим родителям?

Его голос звучал с оттенком тревоги.

— Зачем ты это сделала? Ты понимаешь, что теперь, если я покажусь во дворе, меня казнят?

Эстея не слушала. Она кипела от гнева.

— Андрей! Ты не понимаешь! — сказала она резко, её голос надломился. — Это первая ночь! Он... он заберёт у меня всё. Я не его жена! Я твоя!

Она сделала шаг вперёд, её руки дрожали.

— Я дала клятву перед Богом...

Голос девушки затих.

Андрей смотрел на Эстею, его глаза были наполнены растерянностью.

И вдруг между ними повисла тишина.

Андрей смотрел на Эстею, его выражение лица было напряжённым, а голос срывался от гнева:

— По-моему, есть вещи поважнее, помимо твоих незначительных проблем, — бросил он резко. — Я рискую своей жизнью ради тебя. Меня убьют.

Эстея широко раскрыла глаза, почувствовав, как в груди вспыхнул гнев. Её пальцы сжались, она хотела что-то сказать, хотела объяснить, что её боль — не просто «незначительная проблема». Но прежде чем слова смогли сорваться с её губ, Андрей шагнул назад и ушёл. Просто ушёл.

Она смотрела ему вслед, в её душе бушевал ураган чувств. Разве он не понимал? Разве не знал, что это была её единственная надежда? Теперь она осталась одна — с судьбой, которую выбрали за неё.

Тем временем Андрей быстрыми шагами направлялся домой. Он был зол. Разъярён. Как можно быть такой наивной? Как можно не знать элементарных вещей? Эстея жила в своём мире, полном правил и привилегий, но реальность была другой. Ему приходилось бороться за свою жизнь, скрываться, продумывать каждый шаг.

Он не знал, что делать дальше. Как поступить. И единственное место, куда он мог направиться, было его убежище — дом, который он делил со своим другом Антонио.

Рабочий домик, в котором они жили, был старым, потрёпанным временем. Крыша местами провисала, а стены были покрыты следами от дождя. Внутри пахло деревом и старым воском, а на узком деревянном столе лежали незамысловатые блюда. Антонио сидел за столом, спокойно ел, когда Андрей вошёл.

Андрей медлил, не зная, как начать разговор. Но Антонио, даже не поднимая головы, произнёс первым:

— Ты слышал, что твоя Эстея вышла замуж?

Андрей тяжело вздохнул, провёл рукой по волосам, сел на стул напротив.

— Брат, я не знаю, что делать, — признался он, его голос был приглушённым. — Мы готовились бежать, но ничего не вышло. Всё пошло не по плану. Эстея рассказала родителям, что мы повенчались в церкви. Теперь я не знаю, как показаться во дворе. Меня убьют.

Антонио кивнул, задумчиво пережёвывая кусок хлеба.

— Ну, в любом случае, если тебя до сих пор не убили, значит, будешь жить дальше, — сказал он, пожав плечами. — Леди Агата не захотела бы, чтобы её муж узнал об этом, поэтому она бы сделала это сразу.

Андрей кивнул, надеясь, что Антонио прав.

Тот вдруг посмотрел на него со странным выражением.

— Помнишь Клавдию? — спросил он.

Андрей слегка нахмурился:

— Сестру Эстеи?

Антонио усмехнулся.

— Да. У меня когда-то был с ней роман. Да такой, что она носит моего ребёнка сейчас... или уже родила. Как только она уехала, мы перестали видеться.

Андрей недоверчиво покачал головой:

— Вот уж не знал, что вы были так близки.

Антонио вздохнул:

— Мы все живём в разных мирах, брат. Одни выбрали свою судьбу, другим её выбрали.

Андрей молчал, обдумывая слова друга.

— Но знаешь, — продолжил Антонио. — Если ты любишь Эстею, тебе нужно бороться за неё. Да, она совсем из другого мира. Она не понимает тебя. Но если она действительно тебе нужна — надо пытаться ради неё.

Андрей смотрел на Антонио, а потом медленно поднялся. Эти слова заставили его задуматься. Всё его существо кричало, что он должен действовать. Он знал, что рискует, но знал и другое — Эстея была той самой. Единственной.

Он тяжело вдохнул, затем твёрдо произнёс:

— Я пойду её искать.

И с этими словами он шагнул за дверь.

Вечер медленно опускался на поместье, окрашивая небо в тёмно-розовые и золотистые оттенки. В саду царило напряжённое движение: слуги аккуратно загружали вещи Эстеи в карету, готовя их к отправке в дом герцога. Воздух был наполнен сдержанной суетой, но внутри самой Эстеи бушевал настоящий хаос.

Где-то в саду бегал Андрей, отчаянно пытаясь найти её. Его сердце билось так сильно, что казалось, гул этого ритма мог разноситься по всему двору. Однако внезапно одна из служанок остановила его, перекрывая путь.

— Андрей, — сказала она быстро. — Леди Агата зовёт тебя на разговор. Она в кабинете. Подойди к ней.

Андрей замер. Вся уверенность, которая ещё минуту назад подталкивала его вперёд, рассыпалась. Его ладони стали влажными, холодный страх пробежал по позвоночнику. «Это конец?» — мелькнула мысль. Он знал, что отказ от вызова не был вариантом, поэтому медленно направился в кабинет, стараясь контролировать дыхание.

Тем временем Эстея, сжав пальцы на кружевных манжетах, шла по дороге, ведущей к церкви. Её шаги были лёгкими, но внутри неё жил сильнейший груз. Она хотела в последний раз исповедаться, услышать слова покоя, найти хоть какое-то облегчение перед отъездом. Однако её мысли то и дело возвращались к событиям последних дней, к Андрею, к тому, как он исчез в самый важный момент.

Вдруг, на узкой тропе перед храмом, появилась крестьянка. Её одежда была простая, подол слегка запылён от дороги, но в глазах читалась твёрдость. Она остановилась, встретившись взглядом с Эстеей.

— Извините, — сказала девушка, голос её звучал мягко, но уверенно. — Я слышала, что вы с Андреем поженились... Но тут такое дело... Я жду от него ребёнка. И я думала, что мы поженимся. А теперь вот как вышло...

Эстея остановилась, её взгляд расширился, а затем наполнился гневом. Она резко вскинула голову.

— Ты врёшь! — выплеснула она, её голос был резким, почти дрожащим.

Крестьянка не отвела взгляда.

— Нет, я говорю правду, — ответила она спокойно, без вызова, но с уверенностью.

Эстея сжала губы, её пальцы стиснули края платья. Внутри всё кипело. «Как это возможно?» — кричало её сознание. «Андрей... изменял мне?»

Она выдохнула, её голос был холодным:

— Я не знаю, чего ты этим добиваешься, но тебе лучше уйти.

С этими словами она развернулась и продолжила путь к церкви. Её сердце было тяжёлым, мысли путались. «Если это правда...» — она не могла даже закончить мысль. У неё не было выбора. Либо она доверяется Андрею и надеется на лучшее, либо её жизнь окончена.

Но пока всё, что она чувствовала, было болью.

Андрей постучал в массивную дверь кабинета. Глухой стук разнесся по коридору, и через несколько секунд изнутри послышался приглушённый голос:

— Войдите.

Он глубоко вдохнул и толкнул дверь. В комнате было сумеречно — единственный источник света исходил от высоких свечей на каминной полке, их огоньки колебались, отбрасывая тени на стены. Запах вина и тяжёлых духов наполнял воздух. Леди Агата сидела в кресле у камина, её тонкие пальцы обхватывали бокал. Глаза были устремлены на пламя, но, когда Андрей шагнул внутрь, она лениво махнула рукой в сторону соседнего кресла.

— Садись, — произнесла она низким голосом.

Андрей молча опустился на край кресла, его спина оставалась напряжённой, а руки покоились на коленях. Он знал, что этот разговор не сулит ничего хорошего.

Леди Агата неспешно сделала глоток вина, поставила бокал на стол и, не отрывая взгляда от огня, заговорила негромко:

— Ты вообще понимаешь, что тебя ждёт?

Андрей не ответил сразу. Он видел, как её пальцы сжимаются на подлокотниках кресла, как огонь свечей отражается в её напряжённом взгляде.

— Как ты посмел? — продолжила она, её голос был низким, но в нём ощущалось опасное напряжение. — Ты, должно быть, совершенно не знаешь своего места, если осмелился на такой поступок.

Андрей напрягся. Он чувствовал, как в груди поднимается тяжёлое, неизбежное чувство. Но всё же он держался прямо, его голос прозвучал ровно:

— Я люблю её, — сказал он твёрдо. — И вы.. Могли бы отпустить нас. Это бы не составило вам труда.

Наступила тишина.

Леди Агата медленно повернула голову к нему. Её взгляд стал холодным, как лёд.

— Ты как со мной разговариваешь? — её голос зазвучал громче, напряжённее.

Андрей не отвёл взгляд.

— Вы должны считаться с её выбором, — продолжил он, его голос стал жёстче. — Потому что она живой человек, а не инвестиция.

Леди Агата приподняла брови, её губы дрогнули в короткой усмешке.

— Ты ошибаешься, — произнесла она. — Эстея — наследница. Её жизнь предрешена, и она принадлежит не тебе.

Андрей почувствовал, как внутри него закипает ярость. Он медленно встал, его пальцы сжались в кулаки.

— Нет, — сказал он, его голос прорезал тишину. — Она принадлежит только себе.

Леди Агата сжала губы, затем резко поднялась на ноги.

— Ты как со мной разговариваешь? Ты вообще кто такой? Сын какой-то русской проститутки? Так ещё и дочь мою обесчестить захотел?

Эти слова пронзили Андрея, как острое лезвие. Он стукнул рукой по столу так, что все что на нем было задрожало от гнева.

— Я не позволю так говорить о моей матери! — произнёс он сквозь зубы, его голос был полон ярости.

Андрей почувствовал, как гнев нарастает внутри него, переполняя грудь тяжестью, которую он больше не мог сдерживать. Он крепко сжал пальцы, а затем, в порыве эмоций, схватил лампу со стола и с силой бросил её в стену. Стекло разлетелось на сотни блестящих осколков, мгновение спустя воздух наполнился запахом горелого масла.

Леди Агата резко вскочила, её взгляд вспыхнул возмущением. В следующую секунду её ладонь опустилась на щёку Андрея, оставляя огненный след.

— Да как ты смеешь?! — произнесла она, её голос дрожал от ярости.

Андрей, не моргнув, провёл рукой по лицу, но не двинулся с места. Его губы дрогнули в короткой ухмылке, но взгляд был твёрд, почти холоден.

— Мне уже всё равно, — произнёс он низким голосом. — Хотите казнить? Пусть казнят. Но знайте одно:  за свою жену я сам готов убить любого.

— Андрей! — начала она, но слова застряли у неё в горле. Внезапно, охваченная порывом страсти, леди Агата резко притянула его к себе, так что он едва успел вдохнуть. Их губы встретились в дерзком поцелуе, который словно разжег огонь между ними.

Она чувствовала, как его тело отзывается на её притяжение, и в этот момент все сомнения и страхи растворились. Их поцелуй был полон жажды и страсти, словно они искали друг друга в этом безумном танце. Она прижалась к нему ещё ближе, позволяя своим чувствам взять верх над разумом.

Андрей легким движением посадил леди Агату на стол и начал целовать её шею с дерзким напором. Его губы оставляли горячие следы на её коже.

Агата закрыла глаза и откинула голову назад, позволяя ему продолжать. Она любила своего мужа, но его спокойствие и холодность порой угнетали её. В такие моменты, как сейчас, когда она была пьяна от чувств и страсти, Андрей казался ей таким горячим и дерзким.

— Я не могу... — произнесла она с трудом.

— Почему? — спросил он с вызовом в голосе. — Ты ведь сама этого хочешь.

Она понимала: измена — это грех. Но как здесь устоять?

Андрей, охваченный страстью, осторожно расстегнул платье леди Агаты, его пальцы скользнули по мягкой ткани, словно по бархату. Платье медленно соскользнуло с её плеч, обнажая нежную кожу. Он развернул её спиной к себе, и в этот момент мир вокруг них исчез — остались только они двое и пламя их желаний.

С каждым резким движением он прижимал её к себе, его губы находили её шею, оставляя на ней горячие поцелуи. Он чувствовал, как её дыхание учащается, как она дрожит от его прикосновений. Его губы скользили по её коже, оставляя за собой следы нежности и страсти.

— Ты такая прекрасная... — прошептал он, его голос был полон восхищения и жажды.

Агата закрыла глаза, позволяя ему вести себя так, как он хочет. В этот момент она забыла обо всех запретах и условностях; только они существовали в этом вихре эмоций. Каждый его поцелуй был как искра, разжигающая огонь внутри неё.

Он продолжал целовать её шею, его руки исследовали её тело с нежностью и дерзостью. Она чувствовала себя уязвимой и сильной одновременно — в этом мгновении она полностью принадлежала ему. Вокруг них царила тишина, но в их сердцах звучала музыка страсти, которая не знала преград.

Когда страсть, наконец, утихла и к ним начал возвращаться рассудок, леди Агата быстро встала, её сердце колотилось в груди. Она стремительно начала одеваться, её руки дрожали от волнения и смятения.

— Это была ошибка, — произнесла она, не глядя на Андрея. — Ты понимаешь, что об этом никто не должен узнать?

Андрей кивнул, его лицо было серьезным. Он понимал всю тяжесть ситуации и последствия, которые могли бы последовать за их безрассудным поступком.

— Я понимаю, — тихо ответил он. — Но...

— Никаких «но», — прервала его Агата, её голос звучал решительно. — Это должно остаться между нами.

Она закончила одеваться и посмотрела на него с тревогой в глазах.

— Ты можешь идти, — сказала она, стараясь скрыть бурю эмоций внутри себя.

Андрей медленно вышел из комнаты, его шаги звучали глухо в тишине.

Как только дверь закрылась за ним, леди Агата села за стол и уставилась в пустоту. Мысли метались в её голове: как это могло случиться? В какой момент всё пошло по наклонной? Она не могла найти ответ на этот вопрос.

Тем временем Андрей покинул поместье и направился к выходу. На улице его взгляд упал на Эстею, которая уже собиралась сесть в карету. Он почувствовал прилив волнения и тревоги одновременно.

— Эстея! — окликнул он её.

Она обернулась, её глаза встретились с его взглядом. Подойдя ближе к ней, Андрей взял себя в руки.

— Извини меня за то, что подвел тебя, — произнес он искренне. — Ты очень важна для меня.

Эстея нахмурила брови и спросила:

— Я узнала... что одна крестьянка ждет ребенка от тебя. Это правда?

Эти слова будто молния пронзили его сердце.

— Нет, Эстея! Я первый раз об этом слышу! — воскликнул он с искренним ужасом. — Я люблю только тебя!

Её лицо немного смягчилось. Она улыбнулась ему сквозь слёзы.

— Я тоже тебя люблю, Андрей, — произнесла она тихо.

Он взял её за руку и наклонился ближе к ней:

— Эстея... у нас всё в силе. Дай мне время. Мы обязательно сбежим вместе.

Она кивнула ему с надеждой в глазах и села в карету. Дверца захлопнулась с легким щелчком, и карета тронулась с места. Она неслась по дороге к поместью герцога, оставляя позади все сомнения и страхи.