Глава 8: Милосердие хищника

Отдохнуть не удалось. Только разум начал проваливаться в тревожную, рваную полуявь, как тишину разорвал взволнованный голос. Диксон, вернувшийся с ночного обхода, заметил пропажу одного из членов группы. И ночь, которая должна была подарить отдых и временное забвение, превратилась в суету и гомон. Тея, вопреки собственным опасениям, стояла вместе со всеми и ждала, что скажет Ксандр. Глаза слипались, но она заставляла себя держаться прямо. Находиться среди толпы было тяжело, но сидеть в стороне она просто не могла. Люди, находившиеся рядом с ней, не отпускали никаких комментариев в её сторону. Время от времени проскальзывали неоднозначные взгляды, но на этом всё заканчивалось, что не могло не радовать. Тея совсем не хотелось, чтобы кто-то к ней цеплялся. — Делимся на три группы, — хрипло скомандовал Ксандр. — Далеко не уходите, но осмотрите каждый овраг. Если через три часа не найдём — возвращаемся. — Я пойду на северо-запад, — Диксон потянулся, разминая затёкшее тело, заставляя суставы хрустнуть. Тея проследила, как Ксандр коротко кивнул и присел на корточки, чтобы завязать шнурки на высоких ботинках. Движения его были резкими. Все начали разбредаться, а Тея стояла и смотрела на него с высоты и ждала, что он скажет. Ксандр поднял на неё короткий взгляд, и Тее захотелось демонстративно отвернуться после того, что он наговорил ей всего пару часов назад, но она лишь моргнула, ожидая слов. — Ты не отстанешь? Тея не поняла, была ли это констатация или вопрос, но на всякий случай отрицательно мотнула головой, вызывая у парня тяжёлый, протяжный вздох. — Она может пойти со мной, — предложил Диксон из-за её спины. Тея обернулась, благодарно кивнув парню, которого почти не знала. Он редко разговаривал, чаще всего общался с Айзеком, с которым и охотился. Компания, по мнению Теи, была у Диксона весьма сомнительная, исходя из чего, в голове пронеслась мысль, не вызвался ли он пойти с ней, чтобы убить. — Хорошо, — Ксандр поднялся, отряхивая руки. — Пойдёшь с Диксоном. Коуд ушёл один. Я с Рейчел, Айзек с Джеком. Рейчел, услышав своё имя, вскинула голову. Её волосы были собраны в тугой хвост, на лице застыло привычное выражение скептического спокойствия. Она молча кивнула, закидывая автомат на плечо. Движения её были отточенными, и в них чувствовалась та же выучка, что и у Ксандра. — Не удивлюсь, что это наш новый друг помог с исчезновением, — прокомментировала она ровным голосом, проходя мимо Теи. — Или наткнулся на проблемы. Не понимаю, зачем ради одного человека шататься ночью и рисковать шестью. — Я думала, что мы люди, а не животные, — ответила Тея, покосившись на девушку. — Мы ищем своих. Рейчел усмехнулась, поправляя лямку майки. — Слышал? — обратилась она к Ксандру. — Принцесса напоминает о морали. Кажется, вы меняетесь ролями. Ксандр проигнорировал её реплику, но желваки на его скулах заходили ходуном, затем бросил предупреждающий взгляд на Рейчел, и та, пожав плечами, замолчала. — Выдвигаемся, — бросил он и первым шагнул за ворота. Лес встретил их тревожной, ночной тишиной, от которой бегали мурашки вдоль позвоночника. Луна скрылась за тучами, и только редкие звёзды освещали путь. Ветки шелестели над головой, и каждый шорох заставлял вздрагивать, сжимать оружие, вглядываться в темноту. Тея шла за Диксоном. Его крупная фигура уверенно лавировала между стволами, и девушка старалась не отставать и держаться начеку, ожидая подвоха, но парень вёл себя спокойно и только изредка оборачивался, проверить, не отстала ли она. — Здесь следы, — тихо сказал Диксон спустя некоторое время, присаживаясь на корточки у корней старого дуба. — Свежие. Человек проходил. Тея пригляделась. На влажной земле действительно отпечатался след ботинка. — Он шёл туда, — Тея махнула рукой в сторону. — Я проверю, а ты иди дальше по руслу. Если что — кричи. — В той стороне Рейчел и Ксандр. — Но у них нет возможности пойти по следу. Диксон с сомнением посмотрел на неё, но спорить не стал. Он лишь кивнул и двинулся дальше, а Тея, пригибаясь под низкими ветвями, углубилась в заросли. Ветки хлестали по лицу и цеплялись за одежду, но она упрямо шла вперёд, ведомая странным, липким предчувствием. Что-то было не так. Воздух менялся, становился тяжелее, пахло не просто сыростью, а чем-то сладковатым и тошнотворным. Запах становился всё сильнее, настойчивее, и Тея чувствовала, как её желудок сжимается, как к горлу подступает тошнота. Она вышла на крошечную прогалину, залитую тусклым, словно больным, лунным светом, и замерла. Сначала она не поняла, что видит. Мозг отказывался складывать разрозненные детали в цельную картину. Ботинок лоскут куртки, рука? Тея моргнула, пытаясь заставить себя смотреть, но перед глазами всё плыло, словно она пыталась разглядеть дно под мутной водой. Тьма сгущалась и расступалась, но наконец, картина сложилась. Жан лежал, прислонившись спиной к стволу поваленного дерева. Его глаза были открыты, и в них застыла такая вселенская мука, что у Теи перехватило дыхание. Он был жив, но вся нижняя часть его тела была разорвана в клочья. Достаточно было быть зрячим, чтобы понять, что постарался хищник, который прошёлся по нему, как паровой каток, ломая кости и разрывая плоть. Но самое страшное было выше. Шея. Глубокие рваные раны от когтей или клыков зияли алыми провалами, и при каждом судорожном вдохе из горла вырывался влажный, булькающий хрип. Он не мог кричать, только смотреть на неё глазами, полными невыносимой агонии и немой мольбы. — О, Господи... — прошептала Тея, падая рядом с ним на колени, не обращая внимания на то, как кровь пропитывает ткань её штанов. Она рванула к себе его куртку, пытаясь найти хоть что-то, чем можно было бы остановить кровь. Но её пальцы лишь скользили по рваным лоскутам кожи. — Жан, — позвала она. Тише, чем хотела. — Жан, слышишь меня? Его веки дрогнули. Он повернул голову — это движение заняло целую вечность, — и посмотрел на неё. Тея начала судорожно перебирать варианты помощи в своей голове, но они разбивали под грузом понимания бесполезности. Нужно было просто донести его до лагеря. Мика поможет.  Она сорвала с себя куртку и прижала к его шее. Ткань мгновенно промокла. Тёплая кровь потекла между пальцев, и Тея нажала сильнее. Жан открыл рот. Она подумала, что он хочет что-то сказать, но не мог. Тогда Тея поняла окончательно. Они встретились взглядом. И видя, что в его глазах не было надежды на чудо, а только боль, нижняя губа Теи задрожала. Она не могла сдержать дрожь, видя одну-единственную, отчаянную мысль, которую он не мог высказать, но которая билась в агонии его зрачков. Дрожащей рукой Тея нащупала нож на поясе. Холодная рукоять обожгла ладонь. Она знала, что нужно делать. Знала так же ясно, как то, что солнце встаёт на востоке, и как то, что смерть необратима. Это был единственный выход. Убить его, прекратить мучения — это считалось бы милосердием. Вот только Тея не готова была взять на себя груз убийства, даже понимая, что это будет лучшим решением для страдальца. Для него, не для неё. Тея представила, как лезвие входит в плоть. Как он дёрнется в последний раз. Как его кровь брызнет ей на лицо. И как она будет помнить это до конца своих дней. Слёзы застелили глаза, и пространство заполнил пронзительный всхлип. Она поднесла лезвие ближе, так, что остриё почти коснулось его кожи, но, повинуясь очередной волне дрожи, Тея опустила нож — и вместе с ним и голову. — Я не могу, — прерываемые влажными всхлипами слова вылетели на свободу, и она почувствовала, как её тело сотрясается от рыданий. — Я не могу, прости, я не могу... Ветка позади хрустнула. Тея вздрогнула и лихорадочно обернулась, ожидая увидеть зверя, вернувшегося закончить начатое. Но из-за деревьев показался Ксандр. Его лицо, напряжённое, в один миг осунулось, превратившись в бледную маску. За его спиной замерла Рейчел. Увидев картину, она шумно выдохнула сквозь зубы и, резко отвернувшись, упёрлась взглядом в деревья. — Чёрт, — только и смогла выдать она. В её голосе было глухое, физическое отвращение к тому, что сделала природа с человеком. Ксандр медленно подошёл и опустился на корточки рядом с Теей. Посмотрел на Жана, на его разорванное горло, на дрожащий в руке Теи нож. Он ничего не сказал. Ни слова утешения или негодования. Просто аккуратно, но твёрдо накрыл своей ладонью её руку, сжимающую рукоять, и мягко разжал её сведённые судорогой пальцы. Тея перевела взгляд на него. По её щекам текли слёзы, оставляя дорожки на коже. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла. Звук застрял в горле, превратившись в беззвучный, мучительный спазм. Ксандр посмотрел на Жана. Тот едва заметно, на грани видимого, моргнул. Ксандр сжал челюсти так, что хрустнули зубы. Его лицо, освещённое тусклым лунным светом, было белым, как бумага. Он замер на мгновение, и оно показалось бесконечным. Нож застыл в занесённой руке, и Тея увидела, как в его глаза мелькнула уязвимость. Ксандр закрыл глаза на секунду — и резким, точным движением вонзил лезвие. Тело выгнулось дугой, а потом обмякло. Взгляд остекленел, и на измученном лице застыло выражение покоя. Тишина звенела в ушах. Ксандр медленно вытащил нож, вытер лезвие о мох и, не глядя на Тею, вложил его обратно в ножны на её поясе. Движения были отточенными, почти механическими, но когда он поднялся, Тея заметила, как сильно дрожат его пальцы. Рейчел вышла из ступора, подошла ближе, взглянула на мёртвого парня. — Будем его хоронить? Ксандр кивнул, не оборачиваясь. Он смотрел на Тею, которая всё ещё сидела на коленях в луже крови, глядя в пустоту перед собой. — Ты сделала, что могла, — глухо сказал он. Тея подняла на него глаза. В них не было ненависти или злости. Только бездонная усталость и странная, обжигающая благодарность. Она ничего не ответила, но когда он протянул ей руку, чтобы помочь подняться, она после короткой заминки вложила свою окровавленную ладонь в ладонь человека, который только что разделил с ней грех милосердного убийства.