Глава 8

Автор данной работы категорически осуждает и не поощряет любые проявления педофилии, эксплуатации или насилия над несовершеннолетними.Описанные в главе события, образы и персонажи являются исключительно вымышленными и служат художественным элементом повествования.

В полумраке VIP-кабины, скрытой от любопытных глаз за бархатными шторами, воздух был плотным от дыма дорогих сигарет и ароматов элитного алкоголя. Глубокие кресла цвета бордо обрамляли небольшой столик, на котором стояли хрустальные бокалы, колода карт и пепельница, заполненная наполовину.

Каэлан, с небрежно растрёпанными светлыми волосами, откинулся назад, держа в руке бокал виски, который обжигал горло своим богатым, многослойным вкусом. Его друзья — Шон, Джордан, Тристан и Луи — как всегда, вели себя так, словно весь мир принадлежал только им.

— Ты бы видел её вчера, брат, — сказал Шон, затянувшись сигаретой. — Её грудь буквально вываливалась из платья. Задержись я там ещё хоть на часик, точно бы её трахнул.

— Серьёзно, Шон? Ты можешь хотя бы раз говорить о женщинах без этих пошлых деталей? — усмехнулся Луи, перемешивая карты.

— А что, ты предпочитаешь романтику? — поддел Джордан. — Мы не все такие чувствительные, как ты.

— Или как Чезаре, — внезапно добавил Шон с едкой усмешкой, стрельнув взглядом на Каэлана.

Тишина повисла на мгновение. Каэлан, до этого спокойно наблюдавший за игрой, напрягся. Его глаза, обычно беззаботные, вспыхнули сталью.

— Замолчи, Шон, — резко бросил он, ставя бокал на стол чуть громче, чем планировал.

Джордан хмыкнул, но заметно съёжился под его взглядом.

— Да ладно, мы же ничего не сказали, — пробормотал он, подняв руки в жесте невинности.

— Вот и не говорите, — процедил Каэлан сквозь зубы. — Это дело закрыто. Ясно?

Напряжение в комнате слегка спало, когда Тристан перевёл разговор на очередной карточный раунд, а Луи молча разлил виски по бокалам. Они с Тристаном не были в курсе событий, произошедших тогда на яхте, но давно поняли, что между принцем Вуддов и его сводным братом что-то произошло. Вопросов они не задавали, понимая, что в этой компании лишние слова могли обернуться молчаливым презрением или резким ответом.

Каэлан же неизменно отмахивался от любых попыток обсуждений, заставляя Джордана и Шона поступать так же. Его ледяной взгляд и без лишних слов давал понять: это тема, которую лучше не поднимать.

Но даже через несколько минут после инцидента Каэлан не мог отвлечься. Его мысли крутились вокруг имен, которые он так старательно пытался вытеснить из своей головы. Чезаре. Октавия. Чёрт бы побрал эти секреты.

И тут она вошла.

Официантка, несущая поднос с бутылками водки и золотыми ведёрками для льда, появилась на пороге их кабины. Каэлан краем глаза уловил её движение и сначала не обратил внимания, но затем, увидев её лицо, замер.

Она была не просто красива. В ней было что-то завораживающее — утончённые черты лица, высокие скулы и глаза, которые казались слишком искренними для этого заведения. Её длинные волосы были собраны в строгий хвост, но несколько прядей упрямо выбились, придавая её образу чуть-чуть беспечности. Простая униформа сидела на ней так, как будто её шили на заказ.

— Эй, красавица, — первым заговорил Шон, наклонившись вперёд. — Ты только что спасла этот скучный вечер.

Она бросила на него равнодушный взгляд, но тактично улыбнулась, поставив поднос на стол.

— Что-то ещё, господа?

— Может, тебя, Анна? — добавил Шон, скользнув взглядом по её бейджу.

Каэлан внутренне застонал, наблюдая за этим спектаклем.

— Хватит, — сказал он спокойно, но с достаточной резкостью, чтобы все утихли.

Девушка слегка удивилась, взглянув на него. Её глаза встретились с его, и на долю секунды время словно остановилось. Взгляд Каэлана стал мягче, но в нём всё ещё читалась скрытая опасность.

— Пока ничего не надо, — сказал он ей, кивнув.

— Хорошо, — ответила она с едва заметной улыбкой, после чего развернулась, чтобы уйти.

Каэлан смотрел ей вслед дольше, чем следовало.

— Ну всё, ясно, братец влюбился, — хохотнул Тристан, раздавая карты.

— Заткнись, — пробормотал Каэлан, отпив виски.

Парни играли в карты уже почти полчаса, но Каэлан постоянно отвлекался, наблюдая за каждой проходящей мимо их занавесок фигурой, как будто надеялся вновь поймать её взгляд. Его друзья заметили это и начали переглядываться, пытаясь скрыть ухмылки.

— Чувак, что с тобой? — поинтересовался Луи, выпускающий в воздух дым.

— Что не видно? — протянул Шон, положив свою руку на плечо Каэлана. — У кого-то давно не было секса, — зажав губами сигарету, он растерянно продолжил. — У меня, кстати, тоже. Надо бы исправить, парни.

— Не неси херни, Риджвуд, — убрав руку друга со своего плеча, Каэлан продолжил играть.

— Мы давно не развлекались, Кэл. Эти девчачьи посиделки мне уже поднадоели, — кинув свои карты на стол и откинувшись на спинку дивана, добавил Шон. — Надо звякнуть Джевону, я слышал, у него появились новые девочки. Девственные японки, — ухмыльнулся он.

— Мы договаривались завязать с этим, Шон, у меня от одного имени Джона рвотный рефлекс, — сказал Луи.

— Да не бойся, малыш. Я знаю, девчонки — это не твоя тема, поэтому к тебе вопроса нет. Хотя у Джона должны быть и мальчишки, — снова засмеялся Шон.

— Хорош, брат, — одёрнул его Тристан.

Джордан тоже напрягся от этих разговоров.

Когда-то парни часто бывали клиентами у Джона Джевона и его девочек, но когда его бизнес стал скатываться в извращения — несовершеннолетние работницы, наркоторговля и прочие мерзкие детали, они решили отказаться от подобных развлечений, чтобы не попасть в скандал. Джон Джевон был близким другом отца Шона, Бенджамина Риджвуда, и по совместительству крестным отцом Шона, так что тот не особо переживал за возможные последствия. Однако, в отличие от Шона, остальные парни не хотели быть замешаны в этом грязном деле. Бизнес Джона был скрыт от посторонних глаз: его имя носило статус лучшего продюсера, но те, кто был ближе, знали о его наркоторговле и том, что самые востребованные эскортницы работали на него.

— Я отлить, — потушив сигарету сказал Каэлан, и поторопился покинуть кабину.

На деле он собирался найти ту девушку и разузнать её номер. Слова Шона заставили альбиноса спуститься с небес на землю и внушить себе, что ему действительно просто хотелось женского внимания. В таких вещах он не любил себе отказывать.

Дав поручение своему телохранителю оставаться на месте, парень стал изучать помещения и искать возможное место нахождения Анны. Их кабина находилась на втором этаже, с которого было видно всё, что происходило снизу. Первый этаж был заполнен людьми, но среди них парень не нашёл ту, что искал. Спустившись вниз, он сразу же завернул в служебное помещение. Он почувствовал облегчение, когда наконец услышал её голос. Стремление найти девушку в этих коридорах привело его в маленькую комнату, забитую посудой. Наконец он увидел ту самую, очень даже привлекательную фигуру. Он уже хотел подойти к ней, как понял, что брюнетка говорит по телефону.

— Дайте мне пару дней, прошу, я заплачу за квартиру, как только получу зарплату, я обещаю, — говорила девушка в телефон.

Её собеседница что-то выговорила ей, сбросила трубку, после чего Анна издала несколько всхлипов. Заметив за собой парня, она как можно скорее протерла свои мокрые глаза.

— Простите, вы желаете чего-то ещё? — спросила она, выпрямив спину, чтобы придать себе более официальный вид.

— Да, то есть нет, — ответил он, чувствуя неловкость.

— Это помещение для персонала. Вы можете вызвать меня, нажав на кнопку в своей кабине, сэр. Вам стоит уйти отсюда.

— Я в курсе, просто хотел увидеть вас вне общества моих мерзких друзей. А ещё хотел бы взять ваш номер телефона.

— Политика заведения запрещает нам предоставлять какие-либо личные данные клиентам. А насчёт друзей... Могу согласиться, они действительно мерзкие, — ответила она, заводя руки за спину и пытаясь улыбнуться.

— Думаю, я могу поговорить с владельцем заведения. Он сделает для меня исключение.

— Какие же вы все выскочки, — вздохнула брюнетка, едва заметно пробормотав это себе под нос.

— Что? Простите?

— М? Нет, ничего.

— Нет, ты точно что-то сказала, — ухмыльнулся Каэлан, облокотившись на дверной проём. — Что-то про выскочек.

— Да, такие как вы считают, что вам всё дозволено. Что весь мир вращается вокруг вас.

— Кажется, я услышал нотки зависти?

— Не дай боже. Лучше надеяться на себя, чем на папочку с его деньгами.

— А с чего ты взяла, что я надеюсь на папочку? — продолжая ухмыляться, спросил он.

Каэлан понял, что разговор уже не будет формальным. Тон и поведение девушки, её слова — всё это показалось ему странным. Он не успел сделать ничего, а она уже так реагировала. Но его это одновременно и заинтриговало. Он чувствовал, что, вероятно, она просто переживает тяжёлый день и он попал под горячую руку, но любопытство о том, насколько далеко она готова зайти, брало верх.

— А разве это не так?

— Неужели ты не знаешь, кто я? Я достаточно популярная личность, добившаяся всего своим трудом, — сам Каэлан был готов засмеяться от того, что сказал.

— Социальные сети — пустая трата времени. Мне сказали, что вы все чьи-то сыночки. А таких, как вы, здесь хватает. К тому же, что делать человеку, который «добился всего сам», в такой гнусной компании?

— Ты меня раскусила, Агата Кристи. Но не стоит грести всех под одну гребёнку. Может, я и отличаюсь от них, — заправив волосы, сказал он. — Ты ведь тоже отличаешься от других.

— Чем же?

— Тем, что ты официантка, а говоришь с клиентом так, будто это я обслуживаю тебя в этот вечер.

— Ха-ха-ха, — девушка подошла ближе. — Ещё одно подтверждение всем моим словам, мажорик. В твоём обществе исключений не бывает. А я просто терпеть не могу таких напыщенных балванов, как ты и твои друзья, — сказала она, глядя ему в глаза. — Надеюсь, я ответила на все ваши вопросы. А теперь покиньте помещение.

Каэлан с друзьями провёл в клубе ещё около часа, обсуждая всё, что только можно было. Однако разговор с девушкой не выходил у него из головы. Ранее ни одна девушка не позволяла себе говорить с ним так. Он знал почему: все они хотели оказаться в его постели, понимая, что перед этим будут дорогие подарки и ухаживания, после которых будет о чём рассказывать подругам. Но с Анной было что-то другое. Девушка, нуждающаяся в деньгах, вряд ли рискнула бы на такое, понимая, что это может привести к её увольнению. В ней было что-то азартное, что-то, что он хотел бы изучить.

Под конец вечера, когда Анна принесла им счёт, Каэлан, пропустив друзей вперёд, остался с ней на пару лишних секунд, давая всем понять, что расплатится сам.

— Не знаю, сколько ты там должна, — кладя несколько крупных купюр в счёт, он наклонился к её уху. — Но этого должно хватить, — вытащив из кармана ещё несколько банкнот, он засунул их под узел её фартука.

Его взгляд был безразличным и грубым, то ли из-за усталости, то ли из-за количества выпитого.

***

Рыжеволосая девушка сидела в кабинете, напротив своего отца. За окном уже стояла ночь. Мужчина был изрядно пьян, а она что-то взволнованно рассказывала ему, с трудом сдерживая напряжение.

— Кроуфорд ещё слишком молод. Им будет легко управлять, — проговорил бородатый мужчина, наполняя стакан виски.

— Тем не менее, он хороший парень, отец. В нём есть потенциал, — заметила девушка, поправляя прядь волос.

— Этого я и не отрицал, — усмехнулся он. — Он идеальный вариант, как ни посмотри. Талантлив, уже достаточно известен, нравится тебе... но главное — он близок к Вуддам.

— Только с Октавией и Стивеном — к самым бесполезным, — с лёгкой издёвкой ответила она.

— Мариус — моя главная цель, — голос мужчины стал жёстче, почти угрожающий. — Этот человек ещё сполна хлебнёт того дерьма, что он мне устроил, — добавил он, делая глоток виски. — Октавия — его дочь, а Стивен — его отец. Так или иначе, все они связаны.

— Но когда-то вы были друзьями, папа. Неужели твоя жажда мести настолько велика? — с укором спросила девушка.

— Это не то, что я должен обсуждать с тобой, Ким. Но да — она настолько велика, — мужчина откинулся на спинку кресла, хмуро разглядывая жидкость в стакане.

Двадцать один год назад, Роберт Вилонион, владелец сети отелей "Вилонион", намеревался выдать свою единственную наследницу, Тайлу, замуж за известного продюсера Джона Джевона. Пара даже была помолвлена, но свадьба так и не состоялась. Тайла влюбилась в сына Стивена Вудда и решила пойти против всех правил игры. В тот день Джон Джевон потерял не только женщину, но и доступ к её наследству. Если бы всё сложилось иначе, Джевоны могли бы стоять во главе империи Вилонион.Семья Вуддов давно оставила эту историю в прошлом, как и принято у победителей. Но Джон все эти годы наблюдал, как Вудды укрепляют своё положение в сети "Вилонион". И с каждым годом желание отомстить становилось сильнее. Он был готов идти по головам ради того, чтобы сравнять счёты.

— Ты слишком переоцениваешь мои способности, отец. Не думай, что я смогу влюбить в себя Финна. Да ещё так быстро, — с сомнением в голосе проговорила Ким.

— Ты — Джевон, — резко ответил мужчина. — Поэтому больше не смей говорить "не могу". Это мой единственный шанс окончательно разделаться с Мариусом. Не смей всё испортить своими играми в любовь.