Глава 5

Только что прибывший частный самолет стоял на площадке. Первым из него вышел мулат, за ним — его сводный брат и сестра. Солнце в Барселоне в этот час особенно обжигало кожу, поэтому на открытых участках тела альбиноса был заметен свежий слой солнцезащитного крема, а глаза скрывали дорогие солнечные очки. Спустившись с трапа, они поочередно заняли места в минивэне Maybach.

Путь от аэропорта до отеля оказался недолгим — вся дорога прошла в оживленной беседе.

Тем временем Исадора находилась у побережья, следя за тем, насколько ровно украшения развесили на лайнере.

Сегодня ночью наследникам семьи Вилонион-Вудд должно было исполниться восемнадцать лет. На празднование была приглашена вся "золотая молодежь" Голливуда. Огромный лайнер мог вместить почти всех детей, чьи родители занимали первые сто строк Forbes, но среди гостей были и те, кто уже добился успеха самостоятельно: актеры, блогеры и певцы. В их числе был Финн.

Его Октавия ждала больше всех остальных, понимая: это может быть один из последних моментов, когда они смогут называть друг друга семьей.

Черный Maybach остановился у дверей пятизвездочного отеля "Вилонион".

— Мистер и мисс Вудд, мистер Винтура, добро пожаловать в Барселону, — произнес швейцар, открывая дверь.

Детей владельца отеля разместили в самых люксовых номерах, хотя те планировали пробыть в отеле всего пару часов — достаточно, чтобы выспаться и подготовиться к празднику.

Октавия почти заканчивала макияж, поправляя юбку короткого черного платья. Исадора никак не могла понять, почему подруга не нанимает визажистов или стилистов, но для Октавии этот процесс был слишком расслабляющим, чтобы доверять его кому-то другому.

Неожиданно раздался стук в дверь.

— Ты готова? Машина скоро подъедет, — спросил мулат, застегивая рукава своей черной рубашки.

— Да, остались последние штрихи, — ответила Октавия, возвращаясь к туалетному столику.

Парень, закрыв за собой дверь, прошел в номер "сестры".

— Отлично выглядишь, — заметил он.

— Спасибо, — коротко ответила девушка, подкрашивая губы.

Она не стала возражать, когда сводный брат подошел ближе, а затем обнял ее, обвив руками талию.

— Завтра тебе восемнадцать. Говорящее число, — произнес он, уткнувшись носом в ее обнаженное плечо и закрыв глаза, словно наслаждаясь ее ароматом.

— Чезаре, — Октавия мягко убрала его руки с талии и повернулась к нему лицом.

Ее ладонь скользнула по его щеке.

— Ты знаешь, как много ты для меня значишь, — тихо сказала девушка, поглаживая его лицо. — Но Финн будет с нами сегодня. Я прошу тебя, не делай ничего необдуманного. Для меня важно, что он будет рядом в мой день рождения.

Чезаре молча кивнул и тяжело вздохнул.

— Поможешь? — Октавия протянула ему колье с сияющими бриллиантами, выложенными в виде ее инициалов.

Не говоря ни слова, он подождал, пока девушка повернется спиной и уберет волосы. Затем аккуратно застегнул застежку украшения.

***

Вечерело, когда роскошный лайнер, сияя огнями, зашел в порт, ожидая своих избранных гостей. Исадора продумала всё до мелочей: корабль был украшен в стиле ар-деко, с игривым, но утонченным акцентом. Октавия, в черном платье с открытой спиной, не могла скрыть лёгкого волнения. Рядом с ней шли Чезаре и Каэлан, оба в рубашках, сочетаемых под их тон кожи, источая уверенность.

— Даже не верится, что всё это твоя идея, Изи, — ухмыльнулся Каэлан, оглядывая сверкающие гирлянды, натянутые вдоль палубы.

— А ты сомневался? — с улыбкой ответила Исадора, появляясь в их компании в платье, переливающемся серебром. — Это ведь не просто вечер, а настоящая демонстрация влияния семьи Вудд. Я отнеслась к этому с максимальной ответственностью!

— Влияния или тщеславия? — с легкой насмешкой добавил Чезаре, не упуская возможности поддеть подругу.

— Если ты здесь, значит, мы всё делаем правильно, — парировала она, подмигнув.

Октавия только усмехнулась, но взгляд её блуждал где-то за горизонтом. Она видела, как на лайнер начинали подниматься первые гости. Из машин выходили важные люди — дети владельцев крупных компаний, знаменитостей и даже политиков. Мужчины в элегантных костюмах, женщины в вечерних нарядах с блеском драгоценностей.

— Всё идёт по плану, — тихо сказал Чезаре, глядя на Октавию, которая по-прежнему стояла чуть в стороне, слегка теребя свой браслет.

— Ещё бы, — ответила она, стараясь казаться беззаботной. — Иди развлекай гостей, и постарайся включить всё свое обоняние, Чез.

Спустя час лайнер уже заполнили голоса, звон бокалов и смех. Все выглядело идеально, но Октавия не могла избавиться от тревожного ожидания. Она знала, что Финн должен прийти, и эта мысль одновременно радовала и угнетала её.

Наконец раздался шум у входа, и все головы обратились к новой паре. На палубе появился Финн, одетый в черные брюки и облегающую водолазку, которая подчёркивала его спортивную фигуру. Взгляд его был, как всегда, уверен, а рядом с ним шла Ким Джевон. Она выглядела безупречно — белое платье облегало её стройную фигуру, а красная помада добавляла дерзости.

— Он пришёл, — шепнула Исадора, стоявшая рядом с Октавией, словно чувствуя её напряжение.

— Замечательно, — холодно ответила она, не поворачивая головы.

Финн встретился с её взглядом на секунду, но тут же отвел глаза, уделяя всё внимание Ким, которая, смеясь, взяла его под руку.

— Всё нормально? — тихо спросила Исадора, которая замечала всё.

— Абсолютно, — натянуто улыбнулась Октавия.

Она взяла бокал шампанского и сделала большой глоток. Внутри всё горело от обиды, но она знала, как важно сохранить лицо. Это был её мир, её вечеринка, и она не позволит никому увидеть её слабость.

Лайнер мягко задрожал, когда двигатели начали свою работу, и толпа гостей невольно притихла, глядя на то, как судно медленно отдаляется от берега. Сквозь панорамные окна и с открытых палуб виднелись огни города, которые, казалось, расплывались и таяли в волнах. На палубе ощущалась лёгкая вибрация, создавая чувство, будто вечер обещает быть не таким уж и обычным.

Громкие голоса музыкантов, готовившихся к выступлению, смешивались с гулом разговоров, а музыка из колонок постепенно становилась громче, поднимая общий настрой. Бармены за стойкой ловко смешивали коктейли, разнося напитки по залу. Гости начинали расслабляться: кто-то смеялся, поднимая бокалы, кто-то вёл оживлённые беседы, а смельчаки уже начинали выходить на импровизированный танцпол, или и вовсе кидаться в бассейны.

Мягкий ветерок с моря приносил прохладу, отчего некоторые дамы накинули на плечи лёгкие шали, но никто не спешил уходить внутрь. Блики света отражались в воде, создавая атмосферу таинственности, а лайнер уверенно двигался вперёд, оставляя за собой тонкий шлейф волн.

Исадора, стоя рядом с Октавией, окидывала взглядом гостей и, довольная увиденным, тихо произнесла:— Начало многообещающее, как думаешь?

Октавия кивнула, но её взгляд то и дело скользил по толпе в поисках определенных лиц. Между тем Чезаре уже увлечённо разговаривал с кем-то из гостей, явно ощущая себя хозяином вечера. В воздухе витало предчувствие чего-то особенного, словно всё происходящее могло стать началом незабываемой ночи.

— О, — наконец выдал парень.

Девушка стояла в компании дочерей друзей своего отца, когда к ней со спины обратился Финн.

— Финн, — отозвалась брюнетка, приблизившись к нему. — Думала, ты так и будешь игнорировать меня в мой собственный день рождения, — с натянутой улыбкой продолжила она.

— Прости. Просто... не знал, как начать разговор после всего, что случилось.

— После всего чего? — ее голос поднялся. — После того как ты решил умотать за деньгами и бросить нас? Или после того как явился на мой, чтоб тебя, день рождения с Ким Джевон? — вспыхнула девушка.

— После всего, — с сожалением произнес парень. — Послушай, я сам не рад тому, что сейчас происходит, но...

— Но что? — перебила его девушка. — Просто признай, Кроуфорд. Ты увяз в том дерьме шоу-бизнеса, славы и денег, которое всегда презирал. Думаешь, после этого я стану верить хоть одному твоему слову?

— Прекрати, — резко ответил он, его раздражение прорвалось наружу. — Мы поговорим об этом позже. Сейчас я здесь не для того, чтобы выяснять с тобой отношения. — Он вытащил из кармана небольшую коробочку. — Я ведь еще не вручил тебе подарок.

— Октавия! Каэлан! — раздался голос Исадоры, зовущей именинников к сцене. — Уже почти полночь!

Октавия бросила на Финна быстрый взгляд, но нехотя оставила его одного и направилась к сцене. По программе, в полночь их ждала благодарственная речь, с которой они вместе успешно справились. Двойняшки мило поздравили друг друга, а затем нажали на кнопку, после чего небо озарили фейерверки и белые дымовые шашки.

Приглашенные гости, друзья и знакомые один за другим поздравляли именинников, поднимая за них бокалы.

После завершения всеобщего ажиотажа Октавия попыталась найти Финна среди толпы, но безуспешно.

На часах было уже за четыре часа. Гости постепенно расходились по каютам, музыка стала тише, свет приглушеннее, а официанты убирали посуду и остатки еды со столов. Однако самые стойкие и энергичные продолжали веселиться. Среди них был и Каэлан с друзьями.

К своим восемнадцати годам у Каэлана была серьезная проблема с алкоголем. Он начал пить рано и не задумывался о том, что значит "знать меру". Пьяный Каэлан напоминал слона в посудной лавке. Октавия удивлялась, что он, будучи в таком состоянии, до сих пор не переспал с кем-то в бассейне, как на их прошлом дне рождения. Тогда это обернулось громким скандалом и неприятными последствиями.

— Изи, Октавия, нужна ваша помощь, — обратился к девушкам мулат, кивая в сторону пьяного сводного брата. Тот вместе с друзьями и приглашенными танцовщицами устроил шоу, выливая водку девушкам прямо на грудь.

— Надо уложить его, пока не поздно, — выдохнула Октавия.

Две подруги шли впереди, а позади Чезаре поддерживал брата, который с трудом держался на ногах. Они вошли в каюту Каэлана, и мулат с явным раздражением сбросил его на кровать. Блондинка и кудрявый не стали задерживаться, оставив Октавию с бормочущим что-то себе под нос братом.

— Отец нас убьет, если узнает, что ты снова напился, идиот, — недовольно начала девушка, расстегивая верхние пуговицы белоснежной рубашки брата. — Почему тебе так сложно держать себя в руках? Ты ведь уже давно должен был понять, к чему это тебя приводит.

— Знаешь, иногда я не понимаю, почему ты так его ненавидишь, — хриплым голосом сказал блондин, переворачиваясь на бок. — Вы ведь одинаковые. Ты говоришь точь-в-точь как он.

— Не неси чушь, — оборвала его Октавия.

— Это правда, — не унимался он. — Именно поэтому он тебя и любит больше всех, словно ты единственная.

— Это к тебе он относится так, будто у него кроме тебя вообще детей нет. Просто ты слишком эгоистичен, чтобы это заметить, — холодно ответила девушка.

— Может, ты и права, — вздохнул Каэлан. — Но ты все равно на него похожа. Даже внешне, — ухмыльнулся он. — А мне придется всю жизнь пахать, чтобы стать хоть немного похожим на него.

Он внезапно схватил локоть сестры, его пальцы надавили на его внутреннюю сторону, словно он искал ее пульс. Это было его привычкой — таким образом Каэлан искал подтверждение того, что сестра рядом. Они оба делали так, когда чувствовали тревогу. Связь между ними всегда была чем-то невидимым, но ощутимым.

— Тебе не нужно быть как он, Каэлан, — мягко сказала девушка, проводя ладонью по его лбу. — Будь собой.

Ей искренне не нравилось, как сильно брат стремился походить на отца. Его маска циничного плейбоя казалась ей притворной, ведь она знала настоящего Каэлана. Он был полным отражением их матери, начиная от души, заканчивая белой, как снег кожей.

Октавия уже собиралась уходить, как заметила в щели двери силуэт Финна. Он стоял у каюты Ким, и та, прощаясь, поцеловала его в губы. Поцелуй был долгим и страстным, и что-то внутри Октавии резко заныло. Рука, лежащая на дверной ручке, задрожала, а в горле встал ком. Она стояла, не дыша, пока Финн не скрылся из виду в повороте коридора, и только потом смогла открыть дверь и выйти.

— Октавия? Как там Кэл? — раздался голос Чезаре. Он стоял один в освещенном углу коридора.

Вместо ответа, только что прибежавшая, девушка неожиданно подошла к нему и поцеловала. Её руки легли на его широкие плечи, и он, не раздумывая, ответил на поцелуй. Чезаре, который всегда действовал без промедления, прижал её к стене, осыпая поцелуями шею и ключицы. Его страсть была ощутима всем его телом, и Октавия пыталась убедить себя, что ей это приятно, но ком в горле только усилился.

— Чез... — прошептала она, едва слышно.

Он сразу понял её смену настроение, но позволил себе несколько секунд насладиться близостью, прежде чем отступить.

— Октавия! — раздался женский голос.

Они обернулись и увидели Исадору. На её лице появилась усмешка — она знала о их "романе", несмотря на все попытки Октавии убедить её в том, что это всё в далеком прошлом.

— Пошлите, — сказала Исадора, с трудом скрывая смешок. — Мы хотим сыграть.

Между Чезаре и Октавией повисло напряжение, но они, обменявшись короткими взглядами, будто договариваясь отложить все слова на потом, пошли за ней.

— Кто это "мы"? — спросила Октавия.

— Финн, я, Шон и Джордан, — ответила Исадора.

Последние двое были старыми друзьями семьи Вудд, поэтому ни Чезаре, ни Октавия не возражали.

Октавия изо всех сил старалась не смотреть в сторону Финна, но внутри неё всё кипело. Ей казалось, что он предал её, хотя он даже не знал о её чувствах.

— Во что играем? — спросил Чезаре, усаживаясь между двумя девушками.

Все расположились вокруг круглого стола на палубе. Легкий ветер развевал волосы девушек и свободные рубашки парней.

— Может, в "правду или действие"? — предложил Шон.

— Нам что, пятнадцать лет? — усмехнулась Октавия, скрывая боль за сарказмом.

— Тебе только сегодня исполнилось восемнадцать, О, не зазнавайся! — смеясь, заметила блондинка. — Я бы с удовольствием сыграла, эта игра всегда вызывает ностальгию.

— Что ж, тогда я начну, — ухмыльнулся Чезаре. — Изи, правда или действие?

— Действие, — осторожно ответила девушка.

— Разблокируй свой телефон. Выложим тебе что-нибудь в сторис, королева инстаграма.

Исадора с неохотой выполнила задание. Она выставила в сторис фотографию Чезаре с подписью "самый горячий мужчина в мире". Процесс выбора фотографии и небольшая перепалка между ними вызвали у всех смех.

Тем временем Октавия продолжала ощущать напряжение. Каждый раз, когда она ловила взгляд Финна, её ладони сильнее впивались в колени. Она не знала, чего хотела больше — ударить его за то, что он делал с Ким, или накинуться на него с поцелуями, доказывая, что она лучше нее во всех планах.

— Финн, правда или действие? — спросила Исадора.

— Правда, — спокойно ответил он, выпуская кольцо дыма в небо.

Исадора задумалась, её лицо выдавало внутреннюю борьбу. В конечном итоге обида за подругу пересилила.

— Какого черта Ким Джевон делает здесь? — резко спросила она.

Финн лишь ухмыльнулся, стряхивая пепел с сигареты.

— Каэлан сказал, что я могу взять плюс один.

— Да, но почему именно Ким? Она ведь стерва! Как давно Финн Кроуфорд водится с такими? Как давно Финн Кроуфорд вообще с кем-то водится?

— Ты хочешь заранее забронировать себе место, Град? — парировал он с легкой насмешкой.

Ребята за столом не сдержали усмешек.

— Для меня найдется место? — раздался голос позади.

— Каэлан? Почему ты не спишь? — встревоженно спросила Октавия.

— Не спится, сестренка, — хрипло ответил он, шаткой походкой подходя к компании. Забрав у Финна сигарету, он уселся рядом. — Так что? Возьмете меня в игру?

— Если ты в состоянии, то почему бы и нет, — пожала плечами Исадора.

— Чез, — обратился Каэлан, затягиваясь. — Правда или действие?

— Правда, — коротко ответил Чезаре.

Наступила тишина. Каэлан обдумывал свои слова, прежде чем наконец заговорить:

— Как давно ты трахаешь мою сестру?

Гробовая тишина накрыла палубу. Октавия смотрела на брата с расширенными от шока глазами, ощущая, как мир рушится под её ногами.

— Что? — переспросил Чезаре, надеясь, что ослышался.

— Ты слышал, ублюдок! С каких пор ты трахаешь мою сестру? — закричал Каэлан, глядя на него со злостью.

Остальные замерли, не веря происходящему. Финн лишь внимательно смотрел на Октавию, которая с каждой секундой краснела всё больше.

— Не понимаю, о чём ты говоришь, — холодно ответил Чезаре.

— Я видел вас в коридоре, — Каэлан опрокинул стеклянную бутылку вина со стола. — Видел всё, чем вы там занимались!

— Успокойся, брат, — напряженно сказал Чезаре, поднимаясь на ноги.

— Как ты посмел тронуть мою сестру? — с криком Каэлан ударил его в лицо.

Чезаре быстро среагировал, повалив его на пол. Парни попытались их разнять, но ситуация уже вышла из-под контроля.

— Ещё раз подойдёшь к моей сестре — я повешу тебя твоим хером к потолку! — вырвался из рук удерживающих его Шона и Джордана разъярённый Каэлан.

— Да иди ты к черту, Вудд, — процедил Чезаре, утирая кровь, текущую из носа.

— Восемь лет, восемь гребаных лет я называл тебя братом! Мой отец впустил тебя в наш дом, считал тебя сыном! А твоя шлюха-мать ведёт себя, будто владеет всем. Это твоя благодарность?

— Замолчи, Каэлан! — закричала Октавия.

— Это ты замолчи! Ты хоть понимаешь, какой позор ты приносишь нашей семье? Что скажет отец, узнав об этом? — продолжал кричать Каэлан. — Когда ты успела стать такой шлюхой, Октавия?

— Закрой рот, — вмешался Финн, с силой схватив его за рубашку. — Ты пьян. Ты просто бредишь и навоображал себе всякого , чувак. Иди в свою каюту и отоспись.

Каэлан смерил их всех злобным взглядом, но не стал спорить, ведь почувствовал слабость в своем теле. Исадора отвела его, а Шон и Джордан пошли за ними, дабы помочь парню дойти до кровати.

На палубе повисло напряжение. Октавия, не выдержав, отошла к краю корабля, сдерживая слёзы.

— О, — хотел подойти к ней Чезаре, но Финн остановил его.

— Я поговорю с ней. Лучше уйди.

Мулат неохотно кивнул и ушёл.

Финн подошёл к Октавии, тихо став рядом. Она поспешно вытерла слёзы и отвернулась, дабы скрыть весь свой стыд в глазах.

Некоторое время они молчали, глядя на рассвет. Наконец Финн осторожно притянул её к себе и обнял, позволяя ей перестать сдерживаться и выплакаться ему в грудь.

— Тише, — прошептал он, поглаживая её волосы.

— Прости... — тихо произнесла она. — Всё, что сказал Каэлан, правда.

— Простить за что? Тебе не за что извиняться, принцесса, — мягко ответил Финн, глядя ей в глаза. — Чувства — это не то, за что нужно просить прощения.

Октавия горела изнутри от желания рассказать всё Финну: признаться в своей безумной любви к нему, объяснить, что всё, что произошло с Чезаре, было лишь следствием её чувств к Финну.

— Если отец узнает... — через слезы, собирая воздух в легкие и заикаясь сказала Октавия, решив отказаться говорить с ним на чистоту.

— Он не узнает, О, все будут молчать, — утешал девушку парень. — Но ты должна понимать, что больше этого не должно происходить.

Октавия судорожно сглотнула, но полностью понимала, что Финн прав. Прав был и Каэлан, так рассердившийся на них. Его брат и сестра были единственными его настоящими друзьями, они были его семьёй. На месте любого подобное показалось бы мерзостью. Девушка знала, что однажды её запретная связь со старшим братом выйдет из тайны, но она и подумать не могла, что это произойдёт так скоро и станет таким тяжёлым ударом для неё. Ей казалось, что она опозорилась перед всем миром. Естественно, ведь теперь Финн тоже всё знает.

Девушка отошла от парня, мокрыми глазами разглядывая блики лучей только всходящего солнца в море.

— За что мне всё это? — прошептала она.

— Прекрати, О, всё ещё можно спасти. Не хорони всё и всех заживо так быстро.

— Да, просто столько всего навалилось, а теперь и это... — договорив, девушка резко повернулась к старшему. — Финн, я не хочу, чтобы ты уходил.

Финн, выдохнув весь воздух из лёгких, дал понять, что ему не хочется это обсуждать. Но Октавия была непреклонна.

— Прошу тебя, если ты уедешь в Буэнос-Айрос, если будешь вместе с Ким, если тебя больше не будет в моей жизни, Финн, я... — тараторила она, пока не поняла, что может сказать лишнего. — Сейчас ты будешь нужен мне, как никогда.

— О, я уже всё решил, — кратко ответил он.

— Ты ведь знаешь, что я не смогу без тебя, без наших посиделок на студии. Ты же знаешь!

— Знаю! — повысив тон, ответил он. — Я знаю, но тебе пора вырасти, Октавия. Прошло столько лет, тебе пора уже принять эти изменения в твоей жизни. Пока я и Стивен будем твоей подушкой безопасности, ты не сможешь вырасти из этого состояния. Хватит нуждаться в ком-то.

Слова парня сначала ударили её в сердце, а затем заставили собрать весь гнев в кулаки.

— Кроуфорд, которого я знала, тоже нуждался во мне, — толкнув его в грудь, вспылила девушка.

Финн лишь выдавил раздражённую ухмылку.

— Можешь не скрывать, я знаю, что ты нуждался! — ещё раз оттолкнула его она.

— Хватит.

— Я поузнавала, Финн. Джон Джевон — конченный психопат. Ты хоть знаешь, чем занимается он и его семья? Ты хоть представляешь, насколько они опасны?

— Тебе не кажется, что ты лезешь не в своё дело, Октавия? Моя жизнь, мои проблемы и мои попытки выбраться из них — это мои личные дела, в которых тебе нет места! — повысил тон парень, быстро осознав, что сказал то, чего не стоило говорить. Ей.

В её глазах будто поселилась капля надежды. Она схватила его за плечи, крепко сжимая и глядя прямо в его тёмно-карие глаза.

— Финн, если тебе нужна помощь, если у тебя действительно появились проблемы, ты должен мне сказать. Я помогу тебе, ты ведь знаешь.

— Забудь об этом, — отстраняясь от девушки, парень кинул долгий взгляд на море.

— Расскажи мне! Ты ведь знаешь, что я сделаю всё, чтобы помочь тебе!

— Ты думаешь, что можешь решить все проблемы? — с агрессией спросил он, подойдя к девушке вплотную. — Спешу тебя огорчить, принцесса. Помимо твоего розового мира, где единственной проблемой является то, на какой же яхте поплавать завтра, есть и реальность. Я знаю, ты привыкла к тому, что всё идёт так, как ты хочешь, но сегодняшний день, думаю, показал тебе обратное. Если ты считаешь, что, будучи дочкой своего папочки, имеешь право вмешиваться в мою жизнь, ты глубоко ошибаешься, — сквозь зубы рычал он. — Больше никогда, слышишь, никогда не смей вмешиваться в мою жизнь. Иначе, клянусь, тебя в ней больше не будет.