Глава 8. Извинения

Идя в комнату принца Чу, Мо Жань начал осознавать, что произошло. Пускай и косвенно, но он отказался от помолвки с Чу Ваньнином. А вдруг тот откажется учить его?! Вот же ж… Действительно, сам себе яму вырыл.

«Зная характер этого демона, он надолго запомнит мои слова. На везение надеяться не стоит. Как же его задобрить?» — думал про себя Мо Жань. — «Идея!»

Принц бегом ринулся на кухню и, забрав с собой коробку десертов, довольный собой пошёл в комнату Чу Ваньнина. Это не заставит гнев принца Чу исчезнуть полностью, но, по крайней мере, его не изобьют, что уже хорошо. С каждым шагом, приближающим его к юноше, Мо Жань становился всё более неуверенным. Когда дверь уже была перед его носом, он совсем поник. Неуверенно подняв руку, чтобы постучать в дверь, он остановился. Весь его пыл испарился за считанные секунды.

Дверь открылась, а перед ним стоял юноша в лёгкой белой рубахе и таких же штанах; длинные чёрные волосы были распущены. В его облике создавался ленивый и непринуждённый вид, абсолютно противоположный характеру человека. Янтарные глаза феникса воззрились на мальчишку.

— Ты слишком долго думал, — Чу Ваньнин смотрел на Мо Жаня сверху вниз, словно нарочно показывая своё превосходство. От его голоса по телу маленького принца пробежали мурашки.

— Прости… — Мо Жань отвёл глаза, не осмеливаясь посмотреть на собеседника. — Я могу войти?

Чу отошёл в сторону, уступая дорогу. В комнате было светло и чисто. По всему помещению витал запах яблони, приятно щекоча нос. Аромат яблони смог слегка успокоить нервы Мо Жаня, позволяя вздохнуть полной грудью в «обители дьявола». Принц Мо заглянул человеку, стоящему перед ним, в глаза, испытывая одновременно вину и недовольство. Конечно, ему не стоило произносить те слова перед Чу Ваньнином, однако он всё ещё считал, что не сказал ничего плохого.

— Ты хотел о чём‑то поговорить? — Чу Ваньнин задал ему вопрос, но звучал он скорее как утверждение.

— Я… я хотел извиниться: мне не стоило так говорить о нашей помолвке и, пускай и косвенно, но отказываться от неё. Я не это имел в виду.

Чу Ваньнин никак на это не отреагировал, его взгляд, как и голос, остались бесстрастными:

— Всё в порядке. Ты не сказал ничего, за что надо просить прощения. Твои слова верны, а королева Мо просто немного преувеличила, что и привело ситуацию к такому исходу.

На всей его памяти это был первый раз, когда Чу Ваньнин произнёс настолько длинный абзац.

— Ты не злишься? — Большие глаза мерцали фиолетовым блеском и с надеждой уставились на юношу.

— Не злюсь.

— Точно?

— Точно. — От повтора одного и того же вопроса раздражение начало накатывать, и Чу Ваньнин сжал руку в кулак.

— Отлично! Завтра занятия начинаются, как мы и договорились? — Виноватый вид сразу испарился, оставляя радость.

Быстро же он меняет эмоции, никакой искренности и стыда.

— Да, — Чу Ваньнин тяжело вздохнул, ощущая некую обречённость, смешанную с каплей усталости. — Завтра посмотрим, что ты запомнил из книг, которые я дал тебе. И заодно повторим все правила этикета, раз нам нужно отправиться на праздник графа.

Лицо принца Мо сразу перекосило. Он смог собрать некие крохи информации из магических книг да свитков, но вот этикет… С ним было всё плохо. Сам по себе Мо Жань легко всё запоминал и учил, но это не значит, что ему было интересно это делать или хотелось. А без должного стимула принц без особой охоты выполнял задания. Но после этого разговора Мо Жань поставил себе цель: выучить все правила хорошего тона за одну ночь, чтобы не получить люлей.

Цель поставлена, осталось только добиться её выполнения. Будь проклят граф Гоучень Шангун!!!

Попрощавшись с Чу Ваньнином, Мо Жань снова отправился в библиотеку за правилами этикета.

— Ваше Высочество, куда вы направляетесь? — отвлёк его приятный, знакомый голос.

— Ши Мэй, рад тебя видеть. Что ты здесь делаешь? — Принц посмотрел на друга с нежной улыбкой, ведь тот был единственным человеком во дворце, с кем он мог свободно общаться, не боясь наказания и не раздражаясь от одного его вида.

— Псина, что ты тут забыл? — Ещё один голос, не менее знакомый, но менее приятный, донёсся из‑за спины друга.

— Направляюсь в библиотеку, павлина кусок. — Нежная улыбка сменилась издевательским оскалом, что смотрелось довольно смешно на юном лице мальчишки.

Между двумя юными господами снова промелькнула молния конфликта на пустом месте. Это уже начинает надоедать.

— Пф, псина. Твоя комната находится в противоположном крыле дворца, в этом же находится спальня брата Ваньнина. Всё‑таки совесть загрызла и решил извиниться? — Сюэ Мэн подавил раздражение от оскорбления.

— Если бы. Сам же слышал приказ моей матери, так зачем спрашивать?

— И всё же, ваше высочество, зачем вам в библиотеку? — Вмешался в разговор Ши Мэй, пока братья не начали драться.

— Через семь дней состоится бал в честь дня рождения графа Гоучень Шангуна. Я, ты, Чу Ваньнин и Сюэ Мэн, к сожалению, обязаны там быть. Принц Чу сказал повторить все правила этикета и, скорее всего, завтра он мне устроит опрос, поэтому я иду за этой чёртовой книжонкой. — Мо Жань представил, какая ужасная ночь в компании книг ему предстоит, и без того плохое настроение ухудшилось в два раза.

— Тогда мы с тобой, — ни с того ни с сего заявил Сюэ Мэн.

— Я тебя с собой не звал.

— А мне всё равно. Если мы тоже обязаны там присутствовать, то братик Ваньин может устроить опрос и нам. Не знаю, как ты, но его разочаровывать мне не хочется. — Ши Мэй кивнул, подтверждая слова друга.

Мо Жань только тяжело вздохнул. Из всех людей на планете в объект восхищения Сюэ Мэн выбрал именно Чу Ваньнина. Что тот, что другой — оба невыносимы и упрямы, это Мо Жань знал наверняка, поэтому не стал спорить, развернулся и пошёл вместе с ними в обитель знаний.