Глава 8. Девочка из пустоты

Лея замерла.

Детский голос внизу, под городом, в полной темноте, звучал настолько неправильно, что мозг отказывался принимать его за реальность.

Йонас медленно поднял руку, призывая молчать.

За дверями лифта снова послышалось дыхание.

Ровное.

Спокойное.

Словно снаружи стоял человек, который никуда не спешит.

Потом тихий стук.

Один раз.

— Йонас, — произнёс ребёнок. — Открой.

Лея почувствовала, как по позвоночнику проходит ледяная волна.

Йонас не двигался.

В темноте она почти не видела его лица, только напряжённый силуэт.

— Ты знаешь её? — едва слышно прошептала Лея.

Несколько секунд он молчал.

А потом очень тихо ответил:

— К сожалению.

Девочка за дверью снова заговорила:

— Поле уже развернули. Вам всё равно некуда идти.

Голос был слишком спокойным для ребёнка.

Неестественно взрослым.

— Она одна из них? — спросила Лея.

Йонас медленно кивнул.

— Нет.

Пауза.

— Хуже.

Снаружи раздался лёгкий смешок.

— Я всё слышу, Йонас.

Лифт слегка дрогнул.

Металл стен тихо заскрипел.

Лея инстинктивно отступила назад.

— Что она такое?..

Йонас впервые за всё время выглядел по-настоящему испуганным.

— Ошибка.

Тишина.

А потом детский голос тихо произнёс:

— Ты обещал не называть меня так.

Свет аварийной лампы внезапно вспыхнул под потолком.

Тускло-красный.

Двери лифта медленно начали разъезжаться.

Лея задержала дыхание.

На платформе стояла девочка лет десяти.

Босая.

В тонком сером платье.

Чёрные волосы падали на лицо.

На первый взгляд — обычный ребёнок.

Но что-то было неправильно.

Очень неправильно.

Воздух вокруг неё словно дрожал.

Будто сама картинка мира рядом с ней теряла стабильность.

Лея посмотрела внимательнее — и почувствовала тошноту.

Лицо девочки невозможно было запомнить.

Через секунду после взгляда черты расплывались в памяти.

Глаза.

Нос.

Форма губ.

Всё исчезало.

Мозг будто отказывался удерживать её образ.

— Не смотри долго, — резко сказал Йонас.

Слишком поздно.

Лея уже почувствовала странное давление внутри головы.

Словно кто-то осторожно перебирал её воспоминания.

Девочка шагнула ближе.

Босые ноги бесшумно касались металлического пола.

— Она не должна была увидеть архив, — сказала она, глядя на Йонаса. — Теперь процесс уже не остановить.

— Ты врёшь, Нова.

Имя прозвучало как что-то запретное.

Девочка чуть склонила голову.

— Ты сам знаешь, что я не умею врать.

Лея медленно перевела взгляд на Йонаса:

— Что происходит?

Он тяжело выдохнул.

— После войны Министерство пыталось создать идеального корректора.

— Создать?.. ребёнка?

— Не ребёнка.

Его голос стал глухим.

— Сознание, способное напрямую взаимодействовать с коллективной памятью.

Лея посмотрела на девочку снова.

И снова почти мгновенно начала забывать её лицо.

— Они использовали детей с нестабильной нейронной архитектурой, — продолжал Йонас. — Тех, кто мог воспринимать изменения реальности лучше других.

Нова спокойно слушала.

Словно речь шла не о ней.

— Большинство умерли, — тихо сказал Йонас. — Осталась только она.

— Потому что я оказалась лучше, — мягко произнесла девочка.

От её голоса у Леи внутри всё сжалось.

Нова смотрела прямо на неё.

И впервые Лея почувствовала не страх.

Жалость.

Странную, болезненную жалость к существу, которое не должно было появиться на свет.

— Что ты сделала с Каэлем? — спросила Лея.

На секунду лицо девочки изменилось.

Мелькнула эмоция.

Почти сожаление.

— Я пыталась его спасти.

— Спасти?!

Воздух вокруг Новы задрожал сильнее.

Лампа под потолком замигала.

— Он увидел исходную линию памяти, — сказала она. — После этого его уже нельзя было оставить в системе.

— Где он?!

Нова долго молчала.

Потом тихо ответила:

— Вне реальности.

У Леи закружилась голова.

— Это не ответ!

— Другого ответа нет.

Йонас вдруг резко шагнул вперёд:

— Хватит. Зачем ты здесь?

Нова посмотрела на него почти по-человечески усталым взглядом.

— Потому что они идут.

И в этот момент Лея услышала звук.

Далеко в тоннелях.

Металлический гул.

Шаги.

Много шагов.

Корректоры.

Нова медленно повернулась в сторону тьмы за платформой.

— Если они доберутся до неё раньше, всё повторится снова.

— О чём ты говоришь? — спросила Лея.

Девочка посмотрела прямо ей в глаза.

И впервые её лицо стало чётким.

Настолько чётким, что у Леи перехватило дыхание.

Потому что Нова выглядела точно как она сама в детстве.

— Ты уже делала это раньше, Лея.