Глава 7. Нижний уровень

Они выбили окно кухни за секунду до того, как дверь квартиры начала открываться.

Холодный воздух ударил Лее в лицо.

Восемнадцатый этаж.

Внизу — дождь, неон и бесконечная пропасть улиц.

— Ты с ума сошёл?! — выдохнула она.

Йонас уже закреплял тонкий трос на внешней балке.

— Нет времени на лестницы.

Из коридора донёсся металлический щелчок.

Дверь квартиры открылась.

Лея увидела силуэты.

Высокие фигуры в серых плащах.

Лиц не видно.

Только белые неподвижные маски вместо глаз.

Корректоры.

От одного взгляда на них внутри поднимался животный ужас.

Словно мозг сам отказывался воспринимать этих существ как людей.

— Быстро! — рявкнул Йонас.

Он толкнул её к окну.

Лея вцепилась в трос дрожащими руками.

Позади послышались шаги.

Очень близко.

Она не думала.

Просто шагнула вниз.

Мир сорвался в движение.

Дождь бил по лицу, ветер рвал одежду, металлический трос вибрировал под пальцами. Лея скользила вдоль стены здания, едва не теряя хватку.

Наверху раздался голос Вейна:

— Не дайте ей упасть.

Почему-то эта фраза напугала сильнее угроз.

Потому что звучала искренне.

Йонас спустился следом.

Они влетели на технический балкон несколькими этажами ниже. Лея ударилась плечом о перила и едва не вскрикнула.

— Вставай.

— Я пытаюсь!

Гул над зданием усилился.

Один из дронов начал медленно опускаться к их уровню.

Красный сканирующий свет полоснул по стене.

Йонас резко открыл аварийную панель.

За ней оказался узкий технический тоннель.

— Сюда.

Лея полезла внутрь первой.

Тоннель был тесным, пыльным и тёмным. Металл стен дрожал от вибрации поля коррекции.

Позади Йонас захлопнул люк.

Темнота.

Только слабый свет его ручного фонаря.

— Куда мы идём? — тяжело дыша спросила Лея.

— В нижний уровень.

— Что это вообще значит?

Йонас несколько секунд молчал.

— Ты правда думаешь, что такой огромный город существует только на поверхности?

Они двинулись вперёд.

Тоннель уходил вниз под углом. Воздух становился холоднее и тяжелее.

Лея всё ещё слышала отдалённый гул сверху.

Стирание продолжалось.

— Сколько людей они могут удалить сразу? — спросила она.

— Зависит от масштаба коррекции.

— А этот дом?..

Йонас не ответил.

Этого было достаточно.

Через несколько минут тоннель вывел их к старому сервисному лифту.

Ржавому.

Механическому.

Без сетевого подключения.

Йонас нажал кнопку вручную.

Где-то внизу медленно заскрежетали шестерни.

— Министерство не контролирует такие системы полностью, — сказал он. — Слишком старые.

Лея прислонилась к стене, пытаясь успокоить дыхание.

Пальцы всё ещё дрожали.

— Кто такие корректоры?

Йонас долго смотрел на закрытые двери лифта.

— Люди, прошедшие глубокую коррекцию личности.

— То есть?

— Им удаляют большую часть эмоциональных связей, страха, сомнений... всего, что мешает выполнять работу.

У Леи по коже пробежал холод.

— Они добровольно на это идут?

Йонас усмехнулся.

— Никто добровольно не соглашается перестать быть человеком.

Лифт с лязгом остановился.

Двери медленно открылись.

Внутри пахло машинным маслом и сыростью.

Они вошли.

Йонас дёрнул рычаг запуска.

Кабина начала опускаться.

Очень глубоко.

Слишком глубоко.

У Леи заложило уши.

Сквозь щели старого лифта мелькали уровни города — трубы, кабели, старые коммуникации, заброшенные платформы метро.

Потом исчез и свет.

Осталась только темнота.

— Почему Вейн сказал, что перестаёт меня помнить? — тихо спросила Лея.

Йонас не сразу ответил.

— Потому что стирание работает в обе стороны.

— Что это значит?

— Если человека удаляют из коллективной памяти... мир начинает адаптироваться.

Лея сглотнула.

— И люди забывают его.

— Сначала детали. Потом лицо. Потом имя. Потом сам факт существования.

Её затрясло.

Каэль.

Она уже с трудом вспоминала его голос.

Лея судорожно полезла в сумку и достала листы брата.

Настоящая бумага.

Настоящие слова.

Пока они существуют — он существовал.

Правда?

Лифт внезапно дёрнулся и остановился.

Свет мигнул.

А потом погас совсем.

Тишина.

Полная.

Лея почувствовала, как внутри всё сжимается.

— Йонас?..

Он медленно поднял голову.

В темноте его лицо стало почти неразличимым.

— Они нашли нас быстрее, чем должны были.

Снаружи лифта кто-то стоял.

Лея не видела фигуру.

Но слышала дыхание.

Тихое.

Спокойное.

А затем раздался детский голос.

— Почему вы всё ещё помните меня?