Глава 5. Люди, которых стирают

Лея не закричала.

Страх оказался слишком глубоким для крика.

Она медленно поднялась с пола, не сводя глаз с фигуры в коридоре.

Мужчина стоял неподвижно.

Высокий. В тёмном плаще. Лицо скрывала тень, но голос звучал спокойно — почти устало.

Как у человека, которому давно надоело делать одно и то же.

— Кто вы? — тихо спросила Лея.

Мужчина не ответил сразу.

Он медленно закрыл входную дверь.

Щелчок замка прозвучал оглушительно.

— Ты задаёшь неправильные вопросы, — произнёс он. — Сейчас тебе нужно спрашивать не кто я... а почему ты всё ещё помнишь.

Лея незаметно отступила на шаг.

Сердце колотилось так сильно, что отдавалось в висках.

— Что вы сделали с Каэлем?

Тишина.

Потом мужчина тихо выдохнул.

— Мы ничего с ним не делали.

— Врёте.

— Нет. Его стёрли ещё до нас.

Эти слова ударили сильнее любого крика.

Лея почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Это невозможно.

— Для обычной коррекции — да.

Он сделал шаг вперёд.

Свет из кухни наконец коснулся его лица.

И Лея резко замерла.

Не Вейн.

Но похож.

Те же серые глаза.

Тот же шрам на щеке.

Только старше.

Намного старше.

И измученнее.

Словно человек не спал много лет.

— Кто вы такой?.. — прошептала она.

Мужчина посмотрел на фотографию у её ног.

Ту самую, где исчез Каэль.

— Меня зовут Йонас Рейд, — сказал он. — И если ты сейчас же не уйдёшь отсюда, через час тебя тоже не станет.

В квартире стало тихо.

Снаружи шумел дождь.

Где-то далеко гудели транспортные линии.

Обычная ночь обычного города.

Но мир Леи уже трещал по швам.

— Вы из Министерства Коррекции? — спросила она.

Йонас усмехнулся.

Горько.

— Когда-то был.

— Тогда объясните, что происходит.

Он несколько секунд смотрел ей прямо в глаза.

Словно решал, можно ли ей доверять.

Потом медленно прошёл в комнату и сел в кресло у окна.

— Ты знаешь, почему после Войны Памяти люди добровольно отдали государству свои архивы?

Лея молчала.

Ответ знали все.

— Потому что общество разваливалось, — сказала она наконец. — Люди теряли идентичность. Начались массовые нейронные расстройства.

— Это официальная версия.

— А настоящая?

Йонас устало потёр лицо.

— Настоящая заключается в том, что память начала менять реальность задолго до войны.

Лея ничего не сказала.

Он продолжил:

— Сначала это были мелочи. Люди массово ошибались в одних и тех же деталях. Исчезали улицы, менялись даты, появлялись события, которых никто не помнил раньше. Учёные решили, что это коллективный психоз.

— Но это был не психоз?

— Нет.

Йонас поднял взгляд.

— Реальность начала подстраиваться под большинство воспоминаний.

У Леи пересохло во рту.

— Это невозможно.

— Именно так говорили все.

Он кивнул на фотографию.

— Но ты ведь уже видишь, что возможно.

Лея медленно опустилась на стул напротив.

Мир переставал быть понятным.

— И что... люди просто могут переписывать мир?

— Не люди. Массовое сознание.

Йонас говорил тихо, будто боялся, что стены услышат.

— Память — не запись прошлого. Это механизм стабилизации реальности. Пока большинство людей помнит мир одинаково, он остаётся устойчивым.

— А если нет?..

Йонас посмотрел ей прямо в глаза.

— Тогда начинается распад.

В комнате повисла тишина.

Лея пыталась осмыслить услышанное.

Безуспешно.

— Министерство Коррекции узнало об этом после войны, — продолжил Йонас. — И решило, что единственный способ спасти человечество — контролировать коллективную память.

— Поэтому вы редактируете людей?

— «Редактировали».

Он горько усмехнулся.

— Сначала всё выглядело благородно. Удаление травм. Снижение агрессии. Стабилизация общества.

— А потом?

Йонас долго молчал.

— Потом кто-то понял, что можно стирать не только боль.

Лея почувствовала, как внутри всё сжимается.

— Каэль что-то узнал?

Йонас медленно кивнул.

— Твой брат работал в нижних секторах сети памяти. Он наткнулся на архив, которого не должно существовать.

— Какой архив?

— Оригинальную версию мира.

По коже Леи пробежал холод.

— Что это значит?..

Йонас хотел ответить.

Но внезапно замер.

Его взгляд метнулся к окну.

— Поздно.

— Что?

Он резко поднялся.

— Они нашли тебя быстрее, чем я думал.

Лея услышала звук.

Сначала далёкий.

Потом ближе.

Гул.

Низкий механический гул за стенами дома.

Йонас быстро подошёл к окну и чуть отодвинул штору.

С улицы в квартиру ворвался красный свет.

Лея тоже посмотрела вниз.

Возле жилого комплекса зависли три чёрных аэродрона Министерства Коррекции.

Без опознавательных знаков.

Без сирен.

Тихие.

Как хищники.

— Собирай всё, что связано с Каэлем, — быстро сказал Йонас. — Через пять минут этого места не будет существовать.

Лея почувствовала, как кровь стынет в жилах.

— Они уничтожат дом?..

Йонас посмотрел на неё с пугающим спокойствием.

— Нет.

Пауза.

— Они сотрут его.