Глава 5

                                                                                            Таня

Я проснулась от того, что в квартире было тихо.Слишком тихо. Ни звона посуды, ни шагов, ни запаха кофе. Я лежала на диване, глядя в потолок, и прислушивалась. Ничего. Только тиканье часов где-то в коридоре.Я села, чувствуя, как внутри меня растёт холод.Она ушла.Мысль пришла мгновенно, и я замерла, вслушиваясь в тишину, ожидая, что сейчас раздастся звук, шаги, голос. Ничего.Я встала, прошла на кухню — пусто. Комната Леи — дверь приоткрыта, но внутри никого. И только на столе лежала записка. Короткая, на клочке бумаги, с её аккуратным почерком:«Мне нужно подумать. Не ищи меня. Я вернусь вечером. Л.»Я перечитала её три раза.«Не ищи меня».Я не знала, что делать. Сесть? Ждать? Пойти за ней? Но она просила не искать.Я села на диван, обняв колени руками, и уставилась на закрытую дверь. Я слышала, как за окном проезжают машины, как где-то лает собака, как мир продолжает жить своей жизнью.А я сидела и ждала.Часы тянулись медленно. Я перебирала в голове вчерашний вечер — поцелуй на балконе, её дрожащие пальцы, как она убежала. И каждое воспоминание отдавалось внутри тупой болью.Я хотела, чтобы она вернулась. И я боялась, что когда она вернётся, она скажет что-то, что разобьёт меня. Что я ошиблась. Что это было случайностью.Я не знала, что хуже — ждать или знать.Она вернулась к вечеру.

Я услышала, как в замке поворачивается ключ, и замерла, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Дверь открылась, и она вошла — уставшая, с мокрыми волосами, в лёгком пальто, которое насквозь промокло.Она не посмотрела на меня. Сняла пальто, повесила на крючок, прошла на кухню. Я слышала, как она наливает воду в чайник, как ставит кружку на стол.Я встала и пошла за ней.Я стояла в проёме кухни, глядя на неё. Она не оборачивалась, но я видела, как напряжены её плечи, как она сжимает край стола, как её дыхание неровное, прерывистое.

— Ты где была? — спросила я тихо.Она не ответила.— Леа, — позвала я. — Пожалуйста.Она повернулась.Я сразу поняла, что что-то изменилось — и не в лучшую сторону. Её глаза были красными, будто она плакала. Она не смотрела на меня — скользила взглядом мимо, по стенам, по столу, по чашке.— Ты ошиблась, — сказала она.Я замерла.— Что?— Я не та, — продолжала она, и голос её дрожал, но она старалась говорить ровно. — Я не могу быть тем, кого ты ищешь. То, что случилось на балконе... это была ошибка. Просто ошибка.Я не могла дышать. Я чувствовала, как земля уходит из-под ног, но я не отводила взгляда.

— Ты врёшь, — сказала я.

Она вздрогнула.

— Я не вру, — ответила она слишком быстро.

— Ты врёшь, — повторила я. — Я видела твои глаза. Ты хотела этого. Ты хотела меня.

Она закрыла глаза. Я видела, как её губы дрожат, как она борется с собой.

— Это не имеет значения, — сказала она тихо. — Что я хочу. Я не могу.

Она открыла глаза, и в них стояли слёзы.

— Ты меня не знаешь, — сказала она. — Ты не знаешь, что я такое.

— Я знаю, что ты напугана, — сказала я. — Я знаю, что ты боишься. Но это не значит, что я уйду.

Она сжала челюсти, и я видела, как она борется с желанием либо закричать, либо заплакать.

— Ты не понимаешь, — сказала она, и голос её дрогнул. — Всю свою жизнь я была кем-то другим. Я была «хорошей девочкой», «правильной», «удобной». Я жила так, как от меня ждали. Я даже не знала, что можно хотеть чего-то другого. А потом появилась ты.

Она замолчала и перевела дыхание.

— Ты приехала со своей улыбкой и своим «я всегда такая», и ты разрушила всё, что я строила. Я не знаю, кто я теперь. Я не знаю, что мне делать с тем, что я чувствую. Я не умею быть той, кого ты хочешь.

Она замолчала, и я увидела, как слёза скатилась по её щеке. Она быстро стёрла её, отвернулась.

— Я не хочу, чтобы ты была кем-то, — сказала я тихо. — Я хочу, чтобы ты была собой.

Она ничего не ответила.

Я сделала шаг к ней, протянула руку и коснулась её плеча. Она вздрогнула, но не отстранилась.

— Леа, — сказала я мягко, но настойчиво. — Я никуда не уйду. Я буду ждать. Месяц. Год. Столько, сколько нужно. Я не тороплю тебя, не давлю. Просто знай: я рядом.

Она стояла ко мне спиной, и я видела, как её плечи вздрагивают, как она беззвучно плачет.

— Это так сложно, — прошептала она. — Почему всё должно быть так сложно?

— Потому что это настоящее, — ответила я. — Настоящее всегда сложное.

Ночь мы провели в одной комнате, но в разных мирах.Она сидела на диване, накрывшись пледом, и смотрела в одну точку на стене. Я сидела на полу у её ног, прислонившись к дивану, и чувствовала её дыхание на своих волосах. Я не касалась её, не говорила — я просто была рядом.Я слышала, как где-то вдалеке шумит Париж, как по крыше стучит дождь. Этот город жил своей жизнью, шумел, радовался, любил, разбивался и вставал с колен. А я сидела на полу, положив голову на колени Леи, и ждала.

Через час она прошептала:

— Я боюсь, что если я сделаю шаг, то упаду.

Я ответила:

— Тогда я поймаю тебя.

Она не ответила. Но я почувствовала, как её рука опустилась на мою голову и начала гладить мои волосы. Медленно. Почти невесомо. Как будто она проверяла, настоящая ли я.

И я знала: это не конец. Это только начало