Глава 4

ЛеаЯ не спала. Опять. Я лежала, глядя на потолок, и слышала, как за стеной дышит Таня. Ровно, спокойно, глубоко. Она спала —  а я лежала и прокручивала в голове вчерашний день.                                                                                      Сад. Трава. Её лицо, запрокинутое к солнцу. Листок в волосах.                                            Мои пальцы на её голове. Её глаза, когда я замерла.                                                             Я хотела ее поцеловать. Мысль пришла не как вопрос. Не как сомнение. Она пришла как факт — тёплый, пугающий, неоспоримый.                                              Я прикусила губу и закрыла глаза. Это бред, возможно, гормоны. Я не целуюсь с девушками. Я не влюбляюсь в девушек. Это пройдет.                                        Я перевернулась на бок и уставилась на стену.                                      Почему она появилась именно сейчас? — думала я. — Почему именно она? Ответа не было.

Я вышла на кухню и застала её у плиты.                                                        Таня стояла спиной ко мне, чуть покачиваясь, и напевала что-то себе под нос. Моя майка, которая ещё вчера была на ней, сегодня лежала на спинке стула — сухая и чистая. Вместо неё она надела что-то своё — лёгкое, светлое, открытое.                                                                                             Она обернулась, и я забыла, как дышать.

— Доброе утро, соня, — сказала она, и в её голосе было столько тепла, что я чуть не попятилась.                                                                                          — Ты готовишь, — сказала я. Глупо. Очевидно.                                            — Ага, — она улыбнулась, — я нашла у тебя в холодильнике яйца и поняла, что не могу больше смотреть, как ты каждое утро стоишь у плиты одна. Садись, я тебя накормлю.                                                                             Я не двигалась. Она стояла у моей плиты, в моей кухне, и говорила так, будто делала это всю жизнь.                                                                                                 Я хотела сказать что-то колкое. Привычное. Защитное. Но я просто села за стол и смотрела, как она двигается — легко, уверенно, как будто эта кухня всегда была её.                                                                                                         Она поставила передо мной тарелку с яичницей и села напротив.

— Ешь, — сказала она.Я посмотрела на неё. На её улыбку, на её глаза, на то, как она смотрит на меня — как будто я была чем-то ценным.

Зачем ты это делаешь? — хотела спросить я.Но я сказала только:

— Спасибо.

Она улыбнулась, и у меня внутри всё перевернулось.                                                       Я влипла, — подумала я. — Я серьёзно влипла.Я то смотрю на неё, то отвожу взгляд. Не могу выбрать, что делать. Она сидит, лёгкая и улыбающаяся, совершенно невероятная.Таня посмотрела на меня. В её взгляде было столько тепла и открытости, что я подумала: «Она сумасшедшая». Я отвела глаза.— Куда мы на этот раз? — спросила она.— На шоппинг.— О, это интересно. Хочу всё!— Неудивительно.Она хихикнула в ответ.В бутике было просторно. Вдруг Таня взяла меня за руку. Её хватка была такой крепкой, что я даже не могла её отпустить. Она подбежала к украшениям.— Я их обожаю, — сказала она.— Хм, я тоже люблю украшения.Она начала рассматривать браслеты и кольца, выбирая самые красивые. Моё внимание привлек один браслет с нежно-голубыми камнями. Я взяла его и примерила на себя. Я почувствовала, как он словно создан для меня.— Это очень красивое украшение. Я вижу, что у тебя отличный вкус, — сказала Таня. — Я куплю его. — О, взгляни-ка на это.Таня взяла браслет, лежащий рядом с моим. Он был точно таким же, только с яркими красными камнями. Совершенно противоположный моему, хотя браслеты были одни и были одинаковыми. — Я влюбилась в этот браслет. Обязательно возьму его, — сказала Таня с улыбкой.Затем она сделала паузу и произнесла:— Я оплачу твой.— Что? Нет, Таня, я сама могу купить.— Ты уже дала мне крышу над головой, и я хочу отблагодарить тебя. Считай это подарком.— Таня...— Смотри, теперь у нас парные браслеты, — заметила она с улыбкой. Ее слова застали меня врасплох. Мне казалось, что мое смущение вот-вот станет заметным для всех вокруг.— У подружек ведь должны быть одинаковые вещи, не так ли? — спросила она.— Да, конечно, — ответила я, пытаясь успокоиться. Хотя мне и казалось, что слово «подружка» чувствовалось неправильно, я была благодарна за её поддержку.— О, взгляни, какие красивые сумки! — воскликнула я, пытаясь сменить тему.Таня тут же обратила внимание на сумки, которые она купила. Интересно, как она собирается нести их обратно в Россию? Если только она не решит остаться здесь.Мы с трудом донесли её вещи до дома. Оставив их на полу, я вышла на балкон, чтобы полюбоваться улицей. Мои мысли были о Тане. Я никогда раньше не задумывалась о чувствах к другим женщинам, но то, что я испытываю к ней, нельзя описать словами «влюблённость» или «симпатия».Вскоре ко мне вышла Таня с пачкой сигарет в руках. Она открыла её и, не задумываясь, зажала сигарету между губ. Я никогда раньше не видела, чтобы женщина выглядела так сексуально с сигаретой. Она протянула пачку мне.— Будешь? — предложила она.Я не часто курю, но сейчас мне хотелось сделать это.— Давай.Я взяла сигарету, а Таня зажгла зажигалку.Вечерний воздух становился всё прохладнее. Мы обе молчали, пока курили. Я первой нарушила тишину.— Ты говорила, что никогда не была влюблена. — сказала я.— Да, это так. У меня были связи с мужчинами и женщинами, чаще с последними, но любовь так и не пришла.— С женщинами? — спросила я с удивлением. Если можно задохнуться от удивления, то, кажется, я только что это сделала.— Удивлена? — спросила она в ответ.

— Ну, это было неожиданно. Так ты бисексуалка?— Да, но мне больше нравятся женщины.— Вот как... Я рада, что ты понимаешь себя.Я бы не стала осуждать человека за его ориентацию, но не считала себя одной из них. Я совершенно другая. Таня отвлекала меня, пока я утопала в мыслях.— А ты? Была когда-нибудь влюблена?Я стянула сигарету и покачала головой.— Нет, к сожалению. Мои отношения в школе часто заканчивались быстро, потому что парням не нравилось, что я плоха в постели.— Ого, вот козлы.— Нет, я правда плоха в этом. — Продолжила я. — Если честно, я никогда не испытывала оргазма.Таня удивленно посмотрела на меня.— Ты серьезно?— Да, просто во время секса я ничего не чувствую. Мне даже становится неприятно и противно.— Но почему так происходит?— Не знаю.— Может быть, тебя не привлекают парни? Ты не думала об этом?— Что? Нет, мне нравятся парни, я это знаю, но мне не нравится секс. Я такая же, как и другие женщины — хочу выйти замуж и родить детей.Таня замолчала, словно не желая давить на меня. Теперь она думает, что я лесбиянка. Мне не следовало делиться с ней столь личным. Как же я, дура, не могла додуматься?— Прости, Таня, всё так сложно. Я годами жила с мыслью, что со мной что-то не так.— Всё в порядке, — отвечает она.Я убеждала себя, что это ошибка, что я просто запуталась, и мне просто нравится быть рядом с ней, не более того. Однако с каждым новым прикосновением я понимала, что мои оправдания рушатся, оставляя меня наедине с чувствами, которые я отчаянно старалась игнорировать.

Я не успела понять, кто сделал первый шаг. В какой-то момент между нами  не осталось расстояния, и её губы едва коснулись моих — нежно, словно спрашивая разрешения. Я замерла на мгновение, а затем, сама не понимая почему, ответила на поцелуй.Всё внутри меня кричало, что это неправильно, что я не должна этого хотеть. Но чем дольше длилось это короткое мгновение, тем сложнее мне было верить собственным словам.Когда мы отстранились, я судорожно вдохнула. Сердце билось так громко, словно пыталось сказать мне то, что я сама отчаянно отрицала.— Я... я не хотела этого. Я пойду. — произнесла я, и, не дав ей закончить, побежала к себе в комнату.