Глава 4

Очередное утро в Глэйде начиналось, казалось бы, как обычно. Но Аиша уже знала: сегодня всё изменится.

Она спала крепко, непривычно спокойно, будто тело само готовилось к переменам. Проснувшись, она не открыла глаз — нужно было собраться с мыслями. Несмотря на вчерашнее количество выпитого, в теле чувствовалась лёгкость.

Она глубоко вдохнула запах влажной травы, растущей в этой чужой, но уже привычной земле. Рукой нащупала шею, чтобы понюхать мешочек с травами — и тут вспомнила, что отдала его Томасу.

Ветер легко коснулся кожи — тянуло откуда-то спереди. И вдруг... резкое осознание.

Лабиринт открыт.Она проспала.

Подрываясь с места, Аиша помчалась на кухню почти со скоростью света — по крайней мере, ей так казалось.

Фрайпан был недоволен, но особой строгости не проявил — в конце концов, это он сам выдал ей настойку. Да и вообще, как он считал, лучше пусть человек выспится и придёт с силами, чем будет тащиться как сонная муха, а за ней потом всё переделывать.

Аиша засыпала его извинениями и уже тянулась к ножу, чтобы начать работу, но Фрайпан остановил её поднятой рукой:

— Сначала — завтрак. Приказ, — сказал он, тяжело зевнув.

Аиша сидела на бревне возле кухни и жевала хлеб с тушёными овощами — Фрайпан не стал изощряться с завтраком. Воздух был прохладным, но в лицо уже било утреннее солнце.

— Опаздываешь, опаздываешь... — раздался знакомый голос сбоку. Это был Ньют. Он, как всегда, держался немного в стороне, но не упускал возможности подколоть.

— Фрайпан простил, и ты должен, — отозвалась она с полным ртом.

— Я-то прощаю, но представляешь, если бы ты была бегуном? Проспала бы — и всё, ловушка, смерть, траурный венок, — он присел рядом, бросая в рот кусок сухофрукта.

Аиша усмехнулась и покачала головой.

— Да, ужас. Скажи ещё, у вас траурный марш имеется.

— А как же, — Ньют притворно надулся. — И хор мальчиков из тыкв. Мы очень серьёзная организация.

Они оба рассмеялись. В этом смехе было что-то настоящее — лёгкое, чистое.

— Ты знаешь, — вдруг сказал он, глядя в сторону, — ты вроде держишься бодро. Удивительно, как быстро ты влилась. Большинство в первую неделю просто теряются.

Аиша удивлённо посмотрела на него.

— Я... не думала, что это видно.

— Мы тут как в стеклянной банке, — он пожал плечами. — Всё видно. Но ты не теряй темп. Глэйд бывает разным.

Он сказал это почти шёпотом, в голосе слышался лёгкий оттенок заботы, хоть он и старался этого не показать.

Аиша почувствовала, что в этом разговоре было что-то важное. Может, не откровение, но — начало.

Прошло всего пару часов после завтрака, когда раздался тревожный крик со стороны огорода. Аиша, держа в руках корзину с зеленью, вздрогнула и выронила пару пучков. Крик был резкий, короткий — но такой, что пробирал до костей.

Не задумываясь, она побежала туда. На месте уже суетились несколько глэйдеров. Кто-то звал Клинта. На земле лежал парень — Аиша не замечала его прежде, с порезами на руках и лицом, бледным как мел. Видно было, что он зацепился за ржавую часть ограждения и упал прямо в колючие кусты.

— Ушиб, кровь, он в шоке, — сыпал диагнозами кто-то из ребят.

Ньют уже стоял рядом, присев на корточки, проверял дыхание и пытался привести парня в чувство.

— Аиша, — коротко бросил он, не глядя. — Принеси воды. Быстро. И если знаешь, где ромашка и чистотел — тоже.

Она молча кивнула и кинулась обратно, перепрыгивая через грядки. Через пару минут была уже на месте — с водой, листьями и тряпками.

— Молодец, — пробормотал Ньют, пока они вместе обрабатывали порезы. Он не часто хвалил — но сейчас это звучало по-настоящему.

Мальчишка начал приходить в себя, и паника на его лице сменилась усталостью.

— Всё будет хорошо, — сказала Аиша, аккуратно придерживая его за плечо.

Позже, когда всё уже улеглось и пострадавшего забрали к Клинту, они с Ньютом остались вдвоём. Он стоял, прислонившись к дереву, вытирая руки.

— Быстро соображаешь, — тихо сказал он. — У тебя голова есть. И сердце.

— Стараюсь, — пожала плечами Аиша, вдруг почувствовав, как сильно у неё стучит в груди. Это не от волнения. От ответственности.

Ньют кивнул.

— Если когда-нибудь решишь стать бегуном — я лично за тебя впишусь.

И ушёл, оставив её в лёгком замешательстве. В его голосе не было флирта, не было мягкости. Только уважение.

***

Аиша и Фрайпан готовили завтрак, как обычно перекидываясь фразочками и шутками. Не обращая внимания на остальных, она была с ним — и физически, и мысленно. Вдруг парень повернул голову в сторону ворот: бегуны вернулись.

Хватая бутылки с водой, Аиша побежала к ним что есть сил. Она смотрела то на Томаса, то на Минхо, не реагируя на крики Фрайпана. В глазах парней была надежда, и Аиша в неё поверила. Безоговорочно. Без остатка. Слепо.

Вручив воду Томасу, она повернулась к Минхо. На его лице промелькнуло удивление — он замер на секунду. Вгляделся в неё, будто пытаясь считать, что она задумала. Аиша смотрела на него иначе, не как прежде.

Он моментально прочитал в её взгляде: надежду. Веру. В него.

Что-то екнуло. Минхо медленно взял бутылку, но не отпил. Просто продолжал смотреть в её глаза.

Момент застыл — словно кто-то поставил кадры на паузу.

Его глаза были красивыми. Она заметила это ещё раньше, но только сейчас рассмотрела как следует. Они излучали почти осязаемую чистоту и преданность.

Их перебил голос Томаса:— Мы нашли... — произнёс он почти шёпотом, будто сам ещё не до конца в это верил.

Аиша резко перевела взгляд на него. Она словно знала это с самого начала — с той самой ночи в лесу. Ей даже показалось, что это произошло благодаря её вере.

И она улыбнулась. Искренне, откровенно, по-настоящему. Так, как не улыбалась даже до Глэйда.

Она знала. Наверняка.

Она наградила их таким взглядом гордости и веры, что парни, казалось, поверили в себя ещё сильнее. Томас схватил её за плечи и слегка встряхнул:

— Аиша, мы нашли. Выход, он есть. Мы вытащим вас отсюда, — сказал он с таким напором, что в голосе дрожала эмоция.

Аиша снова улыбнулась ему — мягко, почти влюблённо. Но оба знали: это не про романтику. Это было глубже. Тепло, как у родных душ. Как будто они одновременно без слов поняли: между ними будет крепкая дружба. Если они выживут.

Потом Томас заметил Терезу. Она стояла чуть поодаль, смотрела на них с непониманием... и, кажется, с ноткой грусти. Парень перевёл взгляд на Аишу — будто просил немого разрешения.

Девушка рассмеялась, мягко похлопала его по плечу и чуть кивнула, отправляя к Терезе. Томас на секунду задержал взгляд на ней, благодарно улыбнулся и пошёл к той, что давно жила в его мыслях.

Аиша осталась рядом с Минхо. Тот по-прежнему смотрел на неё — будто пытался расшифровать, что это было между ними. Эти взгляды, этот момент. Что-то тёплое, но неуловимое.

Заметив его взгляд, Аиша мягко улыбнулась, не пытаясь что-либо объяснять. Минхо всё же спросил, негромко, будто не хотел нарушать хрупкий момент:

— Между тобой и Томасом... что-то есть?

— Нет, — ответила она спокойно, чуть наклонив голову. — Просто хорошие друзья.

Минхо на секунду задержал взгляд, будто взвешивал её слова. Затем кивнул:

— Понятно. Спасибо за воду. Это было... по-доброму.

Аиша снова улыбнулась — сдержанно, но по-настоящему.

— Не за что.

Он сделал глоток и не сказал больше ни слова. Но в воздухе между ними осталось что-то новое — неясное, тёплое и почти невесомое.

Когда они разошлись, Аиша еще пару раз словила на себе его мимолетный взгляд, но решила не обращать внимания. Она заметила Ньюта, идущего в медцентр. Аиша пошла в его сторону: решила узнать как он себя чувствует, и жив ли вообще.

— Жив. Но состояние не очень, — Ньют был грустным. Чувствовалось, что его сильно волнует эта ситуация.

— Если жив, то прийдет в норму. Вы же в глэйде парни крепкие, — сказав это с неловкой ухмылкой, Аиша попыталась подбодрить его.

— Такое нечасто случается. В основном у нас страдают бегуны, — ответил парень.

Аиша похлопала его по плечу в знак поддержки. Она не знала того парня, но несмотря на это ей было жаль. Конечно, ей не понять чувства Ньюта, пережившего здесь много, особенно потери друзей, но она старалась.

Ньют кивнул, и в этот момент из медцентра вышел кто-то из помощников Меда Клинта. Лицо было встревоженным.

— Он очнулся. Но говорит странные вещи... вроде того, что помнит, как его вытолкнули. Не сам упал.

Аиша и Ньют посмотрели друг на друга широко распахнутыми глазами. В Глэйде завелся предатель? Или это из личные разборки? Она вдвоем быстым шаком пошли в постройку, где лежал тот парень. Ньют выпытывал у него информацию, но тот молчал. В глазах парня Аиша заметила недоверие. Она поняла, что при ней он ничего не скажет, и вышла. Постояв пару минут в растерянности, пошла на кухню: работа не ждет.

Как рассказал ей Ньют позже, выяснилось, что тот парень и его друг что-то не поделили. Второго кинули в кутузку на пять дней в наказание и пригрозили, что в следующий раз его ждет изгнание.

На кухне Аиша механически резала корнеплоды, мысли были где-то далеко. Все шло не так. Предатель, конфликты, драки. А ведь ещё недавно казалось, что Глэйд — это просто странное, но хоть немного безопасное место, благодаря сплоченности ребят. И вот теперь — недоверие, тревога, тайны.

— Не думай об этом слишком много, — сказал кто-то за её спиной. Это был Фрайпан, заглянувший за запасами.

— Легко сказать, — выдохнула она, бросая очередной ломтик в котел. — А если в следующий раз кого-то убьют?

Фрайпан пожал плечами:— Здесь у всех нервы на пределе. Но мы держимся ради друг друга.

***

Вечер настал так же неожиданно, как и просьба Терезы о разговоре. Примерно понимая, что ее тревожит, Аиша согласилась. Ей не хотелось рушить чужое счастье.

— Я понимаю, мы не слишком близки, но все же мне не дает покоя один случай, — неуверенно произнесла Тереза.

— Ты можешь не продолжать, я помню тот взгляд. Между мной и Томас ничего нет. Разве что, я думаю, мы можем быть хорошими друзьями. Но как парень он меня абсолютно точно не привлекает, не волнуйся, — Аиша сказала это уверенно и твердо, но в голосе слышалась искренняя доброта.

Тереза молча кивнула. Некоторое напряжение спало с её лица, но в глазах всё ещё оставалась тень сомнения или, может, стыда.

— Прости, если это прозвучало глупо. Просто... здесь так мало стабильного. И Томас — это, ну... — она замялась, не зная, как закончить.

— Он — твоя опора, — закончила за неё Аиша. — И ты имеешь полное право волноваться.

На какое-то мгновение между ними повисло молчание, но оно уже не было неловким. Тереза выдохнула и чуть улыбнулась.

— Спасибо, Аиша. И... ты мне тоже не безразлична, как бы странно это ни звучало. Мы все тут, по сути, одна семья.

Аиша кивнула.— Просто давай будем честны друг с другом. С этим мы точно справимся.

Аиша почувствовала, что, возможно, ей стоит ухватиться за эту ниточку. Тереза показалась ей подходящей кандидатурой. Она уже выбрала несколько человек, с кем хотела бы сблизиться, и теперь решила — стоит добавить к ним и её.

Она подмигнула Терезе с лёгкой, девичьей улыбкой и спросила:

— Ну и как вам с ним? Он ведь совсем не из тех, кто держит всё в себе.

Тереза слегка улыбнулась, будто ожидала этот вопрос.— Да, он... совсем другой. Открытый, честный, всегда говорит, что думает. С ним легко, но иногда я теряюсь. Я привыкла, что люди прячутся. А он — как на ладони.

Аиша кивнула, задумчиво.— Значит, он — полная моя противоположность, — сказала она с полуулыбкой. — Но, наверное, в этом и сила.

— Наверное, — согласилась Тереза, взглянув на неё с новым теплом. — Я рада, что поговорили. Ты мне нравишься, Аиша. Без лишнего — но по делу.

Аиша усмехнулась:— Таких тут мало.

Они всё уладили. Недосказанностей не осталось, только лёгкость. Прогуливаясь по Глэйду, они болтали о парнях и смеялись над их нелепыми выходками, наконец-то чувствуя себя просто девчонками — не участницами испытаний, не выживающими, а обычными подругами.

— Ох, до твоего появления был один совершенно дикий случай, — начала Тереза, едва сдерживая смех. — Один парень, чтобы впечатлить Айлу, притащил ей куст помидоров. Представляешь? Прямо с грядки Ньюта выдрал!

Аиша широко раскрыла глаза.— Серьёзно?

— Ага! Ньют потом носился за ним по всему Глэйду с лопатой! — Тереза уже не сдерживалась, смеялась в голос, вытирая слёзы с уголков глаз.

— Ну, Айла точно должна была оценить. Не каждый ради неё грядку ворует, — фыркнула Аиша, смеясь вместе с ней.

Смех разносился по вечернему Глэйду, мягко растворяясь в воздухе. И в тот момент обе знали — это был первый шаг к настоящей дружбе.

Ньют, проходя мимо, услышал своё имя и тут же обернулся.

— Эй, вы там что, мою репутацию портите? — спросил он с прищуром, подходя ближе.

Аиша и Тереза переглянулись — и взорвались новым приступом смеха. Вид у Ньюта был слишком серьёзный, почти воинственный, что только добавляло комичности.

— Ну что? Что я такого сделал? — настойчиво повторил он, скрестив руки на груди, будто ждал официального отчёта.

— Куст помидоров, Ньют, — выдавила сквозь смех Тереза. — Ты посадил его обратно? Или Айла оставила его себе?

— Ах... — Ньют закатил глаза, но уголки губ дрогнули. — Ну конечно, только об этом и помнят. Я кормлю ваши задницы этими кустами каждую неделю, а вспоминают только это!

— Потому что это легендарно, — добавила Тереза, наконец выдыхая. — До сих пор никто не переплюнул ту погоню.

Ньют усмехнулся и покачал головой.— Ладно, смейтесь. Но если завтра кто-то утащит мою морковь, я вас обеих лично допрашивать буду.

Когда солнце окончательно спряталось за стенами Глэйда, троица перебралась ближе к костру. Дрова потрескивали, разбрасывая искры, а над ними поднимался аромат ужина, который кто-то успел разогреть. Они сели на бревна, усталые, но довольные. Смех понемногу утих, уступая место уютному молчанию.

— Вообще, — начал Ньют, задумчиво разглядывая огонь, — мне немного жаль того парня с помидорами. Он реально старался. А потом ещё неделю грядки полол, чтоб загладить вину.

— Романтика по-глэйдовски, — хмыкнула Аиша. — Надо записать: «не дари ей цветы — дари корнеплоды».

— Или не дари ничего с грядок Ньюта, — добавила Тереза и рассмеялась.

— Лучше спроси у Минхо, как надо. Он, кажется, единственный, кому всё сходит с рук, — сказал Ньют, потягиваясь.

— Минхо? — переспросила Аиша, приподняв бровь. — А что он такого сделал?

— Ну, он... Минхо. Ему не надо ничего делать. Просто посмотрит, что-то скажет — и всё, все уже на его стороне. Даже Айла, кстати.

Тереза кивнула, чуть улыбнувшись.— Он знает, как держаться. Уверенность в каждом слове. Иногда раздражает, но срабатывает.

Аиша задумалась, глядя на огонь.— Он кажется... таким, будто не боится вообще ничего.

— А ты спроси его, — усмехнулся Ньют. — Может, узнаешь, что это просто маска.

Аиша бросила взгляд на Терезу, её глаза сузились в вопросе.— Айла? — переспросила она. — Он ей нравится?

Тереза не сразу ответила, будто выбирала слова.— Может, и да, но Айла — не тот человек, который легко открывается. Она может и не признаться, пока не будет уверена в себе. Но с Минхо, похоже, она чувствует себя... комфортно.

Аиша задумалась. Минхо был загадкой. Её никогда не привлекали такие парни, слишком уверенные в себе, всегда в центре внимания. Но сейчас что-то в его поведении всё же зацепило её.

— Странно. Он и правда всегда так расслаблен. — Аиша пожала плечами. — Это реально заставляет других верить, что он может всё.

— Ну да, — согласилась Тереза. — И, кстати, всегда рядом. Он же не мог просто так пройти мимо нашей болтовни и не вмешаться, правда?

Ньют подмигнул:— Он любит быть в курсе всего. Всё о Глэйде, каждый шаг каждого. Минхо в этом смысле как... живой архив.

Аиша вздохнула, немного поигрывая с верёвкой на руке.— Может, мне поговорить с ним? Просто интересно, что скрывается за этой маской.

Пока они смеялись и болтали, Аиша вдруг заметила взгляд. Минхо стоял чуть поодаль у другой стороны костра, делая вид, что сосредоточен на ужине, но краем глаза явно наблюдал за ними. Когда их взгляды пересеклись, он не отвернулся — наоборот, чуть приподнял бровь и одарил её своим взглядом. Не дерзким, не насмешливым — скорее, испытующим.

Аиша машинально отвела взгляд, но внутри что-то чуть дрогнуло. Не от смущения, а от неожиданности. Минхо редко проявлял интерес настолько открыто — особенно к кому-то новенькому.

Ньют, уловив эту сцену, тихо хмыкнул:

— Похоже, ты ему тоже любопытна.

— Да ну, — буркнула Аиша, уставившись в огонь. — Он просто вечно всех сканирует. Контроль ситуации, ничего личного.

— Может быть, — с ухмылкой протянул он. — А может, он просто впервые не уверен, как тебя читать.

Аиша ничего не ответила, но уголок её губ едва заметно дёрнулся. Возможно, в этом что-то и было. Но прежде чем кто-то успел пошутить или добавить что-то ещё, она решила перевести разговор — не хотела, чтобы тема зашла слишком далеко.

— Вы готовы? — спросила она негромко, глядя в огонь. — К завтрашнему дню?

Наступила короткая пауза. Языки пламени потрескивали, наполняя тишину звуками, которые вдруг показались слишком громкими.

Тереза первой нарушила молчание:— Наверное. Это как шаг вперёд в темноту. Ты хочешь сделать его, потому что стоять на месте уже невозможно... но боишься, вдруг под ногами — пустота.

Аиша кивнула. Это чувство ей было знакомо. Ощущение, что нужно идти, даже если не знаешь, куда ведёт дорога.

Ньют устало выдохнул:— Да ладно вам. Это же Томас. И Минхо. Я им верю.

Но в его голосе звучала натянутая уверенность. Он верил друзьям. Но не лабиринту. И не тому, что может ждать их за его пределами.

— А остальные? Все пойдут? — спросила Аиша, глядя на Ньюта с искренним интересом.

— Нет, — покачал он головой. — Мнения разделились почти пополам. Есть те, кто считает, что Глэйд — это всё, что у нас есть. Они не верят, что за стенами что-то осталось. Или просто не хотят рисковать.

— Удивительно, — тихо произнесла Тереза, поджав губы. — Что те, кто всё ещё верит бегунам... это мы. Наша компания. Бегуны, мы сами и ещё пара ребят.

Она усмехнулась, но в этой усмешке чувствовалась усталость, даже лёгкая обречённость.

— Нашли друг друга, дураки.

Аиша усмехнулась в ответ, но на её лице не было насмешки — только тепло.— Может, не дураки. Может, просто те, кто ещё способен верить. Даже если страшно.

Ньют посмотрел на неё долгим, задумчивым взглядом, а затем кивнул.— А значит — те, кто пойдут первыми.

Огонь потрескивал, и тишина между ними вдруг стала родственной. Не как у людей, которым нечего сказать, а как у тех, кто всё понял — и принял.

Хоть всё это время и казалось, что вечер — весёлый и обычный, смех, разговоры, тёплый свет костра... Но под поверхностью пряталось нечто другое. Напряжение витало в воздухе, невидимое, но ощутимое — как яд, медленно отравляющий даже самые прочные связи.

Слова, что раньше звучали легко, теперь оставляли после себя осадок. Взгляды стали чуть дольше, чуть настороженнее. Будто каждый прощался заранее — не в открытую, а мысленно, в тишине собственных мыслей.

Дружба, выстроенная годами в Глэйде, дала трещину. Не потому, что чувства изменились, а потому что приближалась неизвестность. Она пугала каждого по-своему — и заставляла смотреть на других как на возможных чужих. Завтра кто-то может не вернуться. Завтра всё изменится.

***