Глава 2.Грехопадение и наказание

Утро встретило Рэйвен тупой головной болью и стойким, въевшимся в рецепторы вкусом полыни на губах. Ей казалось, что сырость подземного склепа просочилась под кожу, превратив её кровь в ледяную йоркширскую воду.

Дождь за окном не прекращался, уныло стекая по стеклу и сливаясь с глухим рокотом Северного моря. Рэйвен сидела на краю постели, обхватив плечи руками. Тёмные, как смоль, волосы путались на спине, а в глазах застыла сонная, глухая злость. На часах было начало седьмого. Ей не верилось, что несколько часов назад она стояла в полумраке подземелья, в окружении масок, и пила из рук самого невыносимого парня в этой академии.

— Рэв? Ты уже проснулась? — из ванной комнаты вышла Эйллин Долгарт.

Её пламенно-рыжие кудри были влажными, а на миловидном лице светилась мягкая, заботливая улыбка. С первого взгляда Эйллин казалась воплощением невинности, но Рэйвен, погружённая в свои мысли, не заметила, как быстро подруга скользнула взглядом по её подушке — словно искала что-то.

— Выглядишь бледнее обычного. Кошмары не прекращаются? — Эйллин присела на край её кровати, ласково коснувшись руки Рэйвен.

— Просто не выспалась, Эйви, — соврала Рэйвен, натягивая одеяло выше. Она не могла рассказать ей об Ордене. Не могла признаться, что теперь на ней клеймо «Гнева». — Всё ещё привыкаю к вашему климату.

— Ничего, скоро втянешься, — Эйллин ласково потрепала её по плечу, но в её карих глазах на секунду мелькнул холодный, оценивающий блеск. — Главное, помни: мы подруги детства. Если тебя кто-то обидит в Блэквуде — сразу говори мне. На факультативе по психологии нас как раз учат читать людей.

Рэйвен вымученно улыбнулась. Ей хотелось верить Эйллин, но Блэквуд уже начал отравлять её своей атмосферой всеобщего недоверия.

По дороге к кабинету истории искусств Рэйвен перехватил Кристиан. Его изумрудные глаза были обведены темными кругами, а родинка у левого глаза казалась отчетливее на осунувшемся лице. Он выглядел так, словно не спал всю ночь.

Не говоря ни слова, Кристиан схватил её за локоть и увёл обратно — мимо шумных рекреаций, вглубь коридоров, прямо к заброшенной оранжерее, где они прятались вчера.

— Крис, что происходит? — возмутилась Рэйвен, когда он запер за ними тяжелую дверь. — Мне нужно на урок Фроста.

— Урок подождет, — глухо отрезал Кристиан. Он тяжело дышал, а его пальцы, сжимавшие телефон, побелели от напряжения. — Ты вчера выпила из кубка. Ты приняла «Гнев». Рэйвен, ты вообще понимаешь, во что вляпалась? Ты думаешь, Лори просто оступилась на скалах?

— А разве нет? — Рэйвен почувствовала, как внутри всё сжалось от липкого предчувствия. — Директор сказал...

— Волберг соврал, чтобы замять скандал и не лишиться репутации академии! — Кристиан со злостью ударил кулаком по ржавой железной стойке для цветов. Осколки старого горшка с тихим звоном посыпались на пол. — Лори убили. И перед этим её планомерно сводили с ума.

Он разблокировал телефон и быстро зашел в браузер, открывая скрытую вкладку.

— Ровно за неделю до её смерти в сети появился закрытый сайт «Грехи Блэквуда». Доступ — только по приглашениям. Его создал некто под ником Кукловод-7. И первый же пост был посвящен Лори. Посмотри на это.

Кристиан протянул ей экран.

Рэйвен взяла телефон дрожащими пальцами. На черном фоне сайта кроваво-красным шрифтом горел заголовок:

[ГРЕХ №1: ГНЕВ ЛОРИ]

«Гнев — это кратковременное безумие. Но для Лори Картер безумие стало стилем жизни. Наша дорогая староста считает, что её статус и деньги отца могут списать любую жестокость. Но у каждого греха есть цена.

Помните бедняжку Эмили с младшего курса, которая "случайно" упала с лестницы в библиотеке и теперь прикована к инвалидному креслу? Администрация поверила в версию о скользких ступенях. Но камера старого архива видит всё. А также все мы прекрасно замечали,как наша Лори взрывалась в вспышках гнева на преподавателей,подруг и своего ненаглядного.

[Прикреплено видео: зернистая запись с камеры наблюдения, на которой девушка с лицом Лори в ярости толкает хрупкую первокурсницу со ступеней. Слышен глухой удар.]

[Прикреплен документ: чек на перевод 1 000 000 фунтов стерлингов от семьи Картер на счет родителей пострадавшей за "отказ от претензий"].

«Искупление требует крови, Лори. Заслуживает ли этот грязный грешник пощады? Голосование открыто».

Рэйвен сглотнула вязкую слюну, глядя на экран. Ниже шло голосование. Сто процентов пользователей проголосовали за «Наказание».

— И что... что случилось потом? — тихо спросила она, возвращая телефон.

— Через неделю после голосования её нашли, — Кристиан подошел к ней ближе, его голос упал до зловещего шепота. — Не на скалах. Её тело притащили в заброшенные торфяные болота Морвуд. Её руки были сломаны — убийца буквально раздробил ей кости, чтобы она не могла драться. Но самое страшное... Лори задушили. Ей в рот до самого горла забили пепел и серу. Это традиционное наказание за Гнев в средневековых трактатах об инферно. Её тело уложили на торфяную плиту, воссоздав картину Джона Мартина «Падение анафемы». А к груди гвоздем прибили ту самую черную карту с сургучным вороном.

Рэйвен отступила на шаг, её спина уперлась в холодное стекло оранжереи. Липкий, первобытный ужас сковал её тело. Она вспомнила черную карту, которую держала в руках вчера, и тяжелый взгляд Дэймона Дэвлена в склепе.

— Теперь «Гнев» — это ты, Рэйвен, — Кристиан посмотрел на неё с отчаянием. Его родинка у глаза дернулась. — Кукловод-7 не остановится. Он истребляет Орден. И раз ты приняла карту, ты официально открыла сезон охоты на саму себя. У тебя ведь тоже есть вспышки ярости, Рэв. И у тебя тоже есть секреты, которые ты скрываешь.

Рэйвен прижала ладонь к губам. Её мысли лихорадочно кружились. Она вспомнила Флориду. Вспомнила причину, по которой ей пришлось уехать оттуда — соперницу по балетной школе, чья карьера оборвалась после одного темного инцидента за кулисами. Неужели Кукловод знает об этом? Неужели Дэймон Дэвлен знал, на что обрекает её, заставляя выпить из кубка?

— Крис... мне страшно, — призналась она, и в её синих глазах впервые проступили слезы уязвимости.

— Я защищу тебя, слышишь? — Кристиан крепко сжал её плечи. — Я не отдам тебя ему. Но сейчас мы должны идти. Если опоздаешь на урок Фроста, это вызовет подозрения. И... не показывай Дэймону, что ты знаешь правду.

Кабинет Даниэля Фроста поразительно отличался от остальной академии. Здесь не было неонового света — только мягкое мерцание тяжелых восковых свечей в старинных канделябрах и плотные бархатные портьеры, полностью отсекающие дневной свет. Пахло лавандой, дорогим табаком и старой бумагой.Из проигрывателя тихо лилась виолончельная соната Баха.

Мистер Фрост, одетый в идеально скроенный черный костюм-тройку, стоял у кафедры. Его темные, бездонные глаза моментально выхватили вошедшую Рэйвен.

— Рассаживайтесь, господа, — бархатный, глубокий голос Фроста заставил Рэйвен почувствовать странную дрожь. — Сегодня мы поговорим о темной стороне эпохи Возрождения. О том, как великие мастера изображали человеческие пороки, страсть и... неизбежное наказание за них.

На протяжении всей лекции Рэйвен чувствовала на себе взгляд преподавателя. Фрост говорил об искусстве так, словно рассказывал о тайном грехопадении — утонченно, с легкой, почти незаметной хрипотой в голосе. Его пальцы медленно очерчивали рельеф древних иллюстраций на проекторе. В его движениях было что-то гипнотическое. Рэйвен то и дело вздрагивала, вспоминая рассказ Кристиана о теле Лори, уложенном как на картине. «Искусство и смерть... Это слишком похоже на совпадение», — думала она, чувствуя, как холодеют ладони.

Когда прозвенел колокол, студенты начали шумно собираться.

— Мисс Веспер, задержитесь на минуту, — ровно произнес Фрост, не поднимая глаз от своих бумаг.

Рэйвен подошла к преподавательскому столу.Фрост медленно поднялся, сокращая дистанцию. Он был высоким, статным, от него исходило опасное, манящее тепло.

— Вы кажетесь рассеянной, Рэйвен, — тихо сказал он, глядя ей прямо в глаза. В его взгляде не было учительской строгости — только глубокий, затягивающий интерес. — Английский климат бывает суров к тем, кто привык к солнцу Флориды. Или вас тревожит что-то более... личное?

— Всё в порядке, мистер Фрост, — Рэйвен постаралась, чтобы её голос прозвучал твердо, но пальцы, сжимающие лямку сумки, выдавали её волнение.

— Искусство требует честности, Рэйвен, — Мистер Фрост сделал еще шаг вперед, так что она почувствовала запах его дорогого табака. Он протянул руку и аккуратно поправил воротник её рубашки. Его пальцы на секунду скользнули по её бледной коже шеи, оставляя за собой шлейф жара. — Если вам понадобится помощь... или укрытие от штормов этой академии, мой кабинет всегда открыт для вас. Помните об этом.

— Спасибо, я учту, — прошептала она, чувствуя, как нехватка кислорода кружит голову.

Рэйвен поспешно развернулась и вышла из кабинета. Она не знала, что Даниэль Фрост проводил её долгим, собственническим взглядом, медленно опуская руку в карман брюк, где лежала её черная заколка для волос.

В главном коридоре у библиотеки было оживленно. Рэйвен шла быстро, пытаясь прийти в себя после двусмысленного разговора с Фростом, когда её дорогу преградила Мэлонни Браун.

Смуглая блондинка с янтарными глазами выглядела великолепно и злобно. Она скрестила руки на груди, преграждая путь Рэйвен.

— Надо же, новенькая уже обзавелась личным временем у мистера Фроста, — громко, так, чтобы слышали окружающие, процедила Мэлонни. В её голосе сквозила ядовитая зависть. — Что, Веспер, во Флориде не учили, что вешаться на учителей — это дешево? Или ты решила собрать все трофеи Блэквуда за первый же день?

Внутри Рэйвен что-то с треском оборвалось. Весь страх перед Кукловодом, ужас от смерти Лори, удушающая атмосфера склепа и наглость этой девицы слились в одну обжигающую волну. Её Гнев, который она так долго пыталась контролировать, вырвался наружу сокрушительным ураганом.

— Закрой свой рот, Браун! — резко выкрикнула Рэйвен. Её голос, чистый и полный ярости, эхом разнёсся по готическим сводам коридора.

Она сделала стремительный шаг вперёд, с силой швырнув свои тяжёлые учебники на пол. Глухой удар заставил студентов вокруг замереть. Мэлонни от неожиданности отшатнулась, но Рэйвен уже не могла остановиться.

— Ты думаешь, я буду терпеть твои дешёвые наезды?! — кричала Рэйвен прямо в лицо ошеломлённой блондинке. Её синие глаза горели безумным, пугающим огнём. — Кто ты такая, чтобы судить меня? Королева Блэквуда? Да ты обычная, пустая кукла, которая сходит с ума от зависти!

— У тебя совсем с головой плохо, ненормальная! — попыталась взвизгнуть Мэлонни, её лицо покрылось пятнами от злости и испуга.

— Ты видимо сгораешь от злости, потому что кто-то сумел переключит внимание от тебя! — продолжала кричать Рэйвен на весь коридор. Вокруг них уже образовалась плотная толпа шепчущихся студентов. Кто-то из старшеклассников начал доставать телефоны. — Ты тратишь свою жалкую жизнь на сплетни, пытаясь заглушить собственную ничтожность! Не смей приближаться ко мне или открывать свой рот в мою сторону, иначе я лично устрою тебе ад, который ты не забудешь!

Только когда Мэлонни окончательно притихла, испуганно глядя на неё широко раскрытыми глазами, а вокруг воцарилась звенящая, мёртвая тишина, Рэйвен словно очнулась.

Она медленно разжала пальцы. Тяжело дыша, Рэйвен огляделась по сторонам. Десятки студентов смотрели на неё с явным опасением и диким интересом. В их глазах читался шок. В углу коридора стояла Эйллин, испуганно прижав ладонь к губам, а Кристиан смотрел на неё с выражением глубокого отчаяния.

Рэйвен почувствовала, как её обдало ледяным потом. Она опомнилась.

«Боже... что я наделала?» — пронеслось в её голове.

Она устроила скандал на всю школу. Она показала свой безумный, неуправляемый Гнев при всех. Именно то, о чём предупреждал Кристиан. Она своими руками подтвердила свой грех перед десятками свидетелей. Теперь Кукловод-7 получил идеальное подтверждение для своего следующего поста.

— Свободна, Браун, — раздался холодный, ледяной голос, от которого толпа студентов мгновенно расступилась.

Сквозь коридор медленно прошёл Дэймон Дэвлен. Его безупречная осанка, серые глаза, смотрящие на всех как на мусор, и аура абсолютного превосходства заставили Мэлонни тут же сбавить тон и поспешно скрыться в толпе вместе со своими подругами. Студенты начали неохотно расходиться под его тяжёлым взглядом.

Дэймон остановился напротив Рэйвен. Между ними словно выросла невидимая стена статического напряжения. Он окинул её бледное, тяжело вздымающееся тело оценивающим взглядом.

— Я же говорил тебе, Веспер, — Дэймон подошёл ближе, его глаза оставались спокойными, как замерзшее озеро. От него пахло мятой и мокрым твидом. — В Блэквуде не любят лишнего шума. Твой взрывной характер погубит тебя раньше, чем ты успеешь понять правила этой игры.

Рэйвен сделала шаг к Дэймону, её синие глаза всё ещё блестели от адреналина и подступающих слёз осознания собственной ошибки.

— Думаешь, я сама не знаю, что совершила глупость?! — резко, но уже тише спросила она. — И почему ты вчера... почему ты промолчал в склепе о том, что случилось с Лори на самом деле? Ты заставил меня принять этот грех, зная, как её убили!

При упоминании имени Лори лицо Дэймона на мгновение окаменело. Серые глаза сузились, превратившись в две ледяные щели. Он сделал стремительный шаг вперёд, сокращая расстояние между ними до минимума и заставляя её вплотную прижаться к каменной колонне позади.

Рэйвен оказалась полностью зажата его высокой фигурой в 190 сантиметров. Она чувствовала исходящий от него жар, видела, как напряглись его идеальные скулы.

— У нас не любят тех, кто задает слишком много вопросов, Веспер, — тихо, но угрожающе прошептал он, нависая над ней так близко, что его губы едва не касались её лица. — Лори тоже много кричала и устраивала сцены. Теперь ты понимаешь, почему Кукловод выбрал именно её? Контролируй свой гнев, Рэйвен. Это единственный способ выжить здесь.

Они стояли лицо к лицу, их взгляды столкнулись в немом, яростном поединке. Воздух в коридоре буквально вибрировал от напряжения. Рэйвен видела его ледяную маску, но за ней скрывалась пугающая бездна. Она ненавидела его за его высокомерие и тайны. Но её сердце бешено колотилось в груди, отказываясь подчиняться разуму.

Дэймон медленно опустил взгляд на её губы, задержался на них на одну невыносимо долгую секунду, отчего у Рэйвен перехватило дыхание... а затем он резко отстранился, возвращая на лицо холодное безразличие.

— Не попадайся мне на глаза до конца дня, Веспер, — бросил он через плечо, уходя прочь по коридору.

Рэйвен осталась стоять у колонны, тяжело дыша и чувствуя, как по её венам растекается пьянящее чувство опасности. Она только что совершила свою первую, возможно, фатальную ошибку в этой академии.