Глава третья. Оливия

За окном только светает, когда я захожу на кухню. Над столом горит лампа. Пахнет поджаренным хлебом и сваренным кофе. На столе тосты, джем и стакан сока для меня.

Мама вскакивает со стула.

- Оливия, что с твоими коленями?

- Ерунда. Упала вчера.

- Нужно чем-то обработать. - Она суматошно начинает открывать кухонные ящики. Но они пустые.

Мама опускается на стул, закрывает лицо руками, локти громко ставит на стол. Шмыгает носом и замирает. Мы все смотрим на нее.

- Чарльз, когда привезут вещи? - протирает глаза и смотрит на папу.

- Сегодня около десяти.

- Если сегодня не привезут... - она запускает пальцы обеих рук в волосы.

- Если они сегодня не привезут, мы найдем гостиницу, - папин голос звучит спокойно и мелодично. Он берет ее за плечо. Она смотрит на него.

- Нам нужно обработать дочери колени.

Папа переводит твердый взгляд на меня.

- Болят?

Я мотаю головой, не сводя взгляда с мамы.

- Мам?

- Мы сильно волновались вчера, Лив... - она смотрит на меня красными глазами. Впервые вижу, чтобы мама плакала.

- Прости.

Она встает из-за стола.

- Посмотрю в сумках пластыри.

Она уходит в гостиную, я смотрю на папу. Но он только сжимает губы. Мама возвращается с пластырем, я сажусь на стул, она дрожащими руками приклеивает его на мою разбитую коленку. Молча смотрит на меня, все еще мокрыми глазами и берет мою руку.

- Прошу, больше не пугай нас так, - шепчет она.

Я сглатываю сухость во рту. Мама выглядит очень расстроенной. И мне становится стыдно.

- Хорошо, - отвечаю я, часто моргаю чтобы скрыть подступающие слезы.

- Садись, завтракай. Я довезу тебя. И узнаю у директора, почему с документами Эмили возникли проблемы, - говорит папа.

Машина отца скользит по улицам. Утро серое, как и мое настроение. Ни радио, ни разговоров - только жужжание мотора. Я смотрю в окно на пролетающие дома. Мы въезжаем в другой район. Все дома одинаковые, аккуратные, словно их нарисовали по одному шаблону для идеальной жизни.

Школа в хорошем районе. Трехэтажное здание из серого кирпича в современном дизайне. Перед ней простирается влажный газон, асфальтированные дорожки, влажные от недавнего дождя. Лужицы местами уже покрываются коркой льда. На тонких голых ветвях деревьев кое-где мерцают крошечные льдинки. Черный забор из прутьев, влажный и тускло поблескивающий, тянется по всему периметру.

Я хватаю с заднего сиденья небольшой рюкзак, перекидываю его через плечо и закрываю дверь.

- Пошли, - зовет меня папа и идет к входу в школу.

Папа идет уверенно, будто он бывал тут раньше. Я плетусь следом, осматриваясь. Коридоры широкие, шкафчики из серого металла тянутся вдоль стен. Внутри пахнет моющим средством. Я сжимаю лямку рюкзака и стараюсь дышать ровно.

Мы останавливаемся у двери с табличкой «Администрация». Папа стучит, и через секунду слышится что-то вроде «войдите».

Кабинет большой, в нем деревянный стол, пара гостевых стульев, книжный шкаф, забитый папками. За столом сидит женщина лет пятидесяти, с короткой стрижкой и очками, которые сидят на кончике носа.

Мы здороваемся и проходим в кабинет. Я падаю на жесткий стул, сжимаю пальцы на коленях, там, где пластырь. Папа садится рядом, выпрямив спину. Миссис Хьюз берет толстую папку.

Она начинает монотонно зачитывать правила про опоздания, про поведение в коридорах, про уважение к старшим. Папа рядом серьезно кивает на каждом слове, будто он сам собирается тут учиться и ему жизненно важно запомнить, что жвачку жевать в классе нельзя. Я же просто киваю, когда она поднимает на меня взгляд поверх своих очков.

- И, конечно, к внеклассным занятиям. Мы очень ценим участие наших учеников в жизни школы. Это формирует характер, - она наконец закрывает папку. - Есть вопросы, Оливия?

Я моргаю. Вопросы? Нет. Есть желание уйти отсюда.

- Нет, миссис Хьюз, - стараюсь, чтобы мой голос не звучал так же монотонно, как ее речь.

- Отлично. Вот ваше расписание и карта школы. Изучите. Первый урок начинается через двадцать минут. Удачи вам.

Она протягивает мне стопку бумаг.

- Спасибо, - говорит папа и поворачивается ко мне. - Справишься одна? Мне нужно уточнить насчет Эмили.

Я киваю и выхожу из кабинета. Серый свет сочится сквозь высокие окна, подсвечивая пыль в воздухе. Стоя у окна, я разглядываю карту - сетку коридоров, пунктирные линии, стрелки, номера учебных классов. Пальцы дрожат, и я сжимаю карту сильнее, чтобы она не выпала. Словно лабиринт для лабораторной мыши.

Во двор заезжает ярко-желтая спортивная машина. Из нее вываливаются двое: девушка и парень, явно не беспокоившийся за свои белые кроссовки в такую грязь. Они смеются и направляются к главному входу. Знакомые лица. Я провожаю их взглядом и иду искать свой шкафчик. Он оказался на втором этаже, рядом со шкафчиком, оклеенным японскими постерами. Едва открываю шкафчик, оттуда вываливается ворох старых бумаг и пара фантиков. Чей-то забытый хлам. Мило. Закидываю все обратно и туда же отправляю рюкзак.

Первый урок - история. Кабинет 312. Третий этаж. Дверь приоткрыта, у доски стоит немолодой учитель с сединой в усах. На меня поднимаются несколько любопытных и равнодушных взглядов.

- А, вы, должно быть, Оливия, - учитель отрывается от доски. - Проходите, не стесняйтесь. Свободные места есть.

Свободных мест всего два. Одно - за первой партой, прямо под носом у учителя. Другое - в самом конце, у окна, рядом с высоким скучающим парнем, который даже не потрудился поднять голову. Я выбрала второе. Иду к нему, чувствуя, как взгляды скользят по спине. Сажусь, кладу руки на парту. Парень рядом продолжает пялиться в окно, будто там происходит что-то по-настоящему важное.

- Итак, класс, у нас новая ученица, - учитель вздыхает. - Оливия. Надеюсь, вы ей поможете освоиться. - Он поворачивается ко мне. - Сегодня тема «Вторая мировая война». Присоединяйся к обсуждению.

Присоединяться ко Второй мировой не хочется совсем. Весь урок я слушаю его вполуха.

Литература проходит увлеченно и быстро. А другие два урока тянутся. Я лишь считаю минуты.

Столовая гудит. От вкусного аромата мой желудок урчит в предвкушении. Длинные столы заняты стаями по интересам: спортсмены, художники, блогеры. Я, кажется, из категории «никто».

Нахожу столик в углу, наполовину занятый спортивными сумками. Наверное, кто-то из спортсменов решил устроить тут камеру хранения. Сдвигаю их в сторону, освобождая место для обеда. Ставлю туда поднос с едой, собранной в спешке, и достаю телефон. Обед в одиночестве. Обычный день в новой школе. Все как везде.

Мечты о невидимости разбиваются о белые кроссовки - те самые из желтой машины. Подняв глаза, я вижу Райана. Он стоит, склонив голову набок, с небрежной улыбкой. Ну повезло же! Мои щеки вспыхивают. Я сжимаю челюсть. Вчера я поцеловала его в кафе, как какая-то... идиотка. Глупо. Стыдно. Хватаю телефон, делаю вид, что читаю сообщения, даже не заметив сразу, что экран погас.

- Я тебя кое-как узнал среди этой кучи сумок.

- Я пыталась спрятаться, как в крепости.

- Значит, я пришел тебя высвободить, - заявляет он, протягивая руку.

Я несколько секунд наблюдаю за ним молча.

- Сначала тебе придется побороть голодного и злого дракона в одном лице с принцессой, - стараюсь говорить драматично. В конце концов, я же дракон, в некотором роде. Голодный - да. Злой - еще как.

Райан смеется.

- Если хочешь, можешь сегодня пообедать с нами, - предлагает он, кивнув за мою спину.

Я оборачиваюсь. За столом компания из шести человек, каждый увлечен разговором. Только светловолосая девушка, Бриттани, не сводит с нас взгляда, ее губы плотно сжаты, а в глазах читается неприкрытое нетерпение. Словно я жук, которого она вот-вот раздавит.

Нет, спасибо.

- С чего такая щедрость? - недоверчиво гляжу на Райана.

Он пожимает плечами.

- Не знаю, я так чувствую.

Ага, чувствует он. А то, что я влипну, он не чувствует?

- Будет лучше, если я сегодня останусь здесь. Иди, твои друзья волнуются.

- Уверена? - его улыбка тускнеет.

- На все сто, - отвечаю я. - Иди, пока одна из твоих принцесс не спалила меня взглядом.

Пусть оставят меня одну. Иногда быть драконом в крепости гораздо безопаснее, чем принцессой на балу.