глава 4

Эсме

Эсме стояла перед зеркалом, рассматривая своё отражение. В комнате всё было тихо, лишь лёгкий запах душа ещё витал в воздухе. С влажными волосами, которые стекали по её плечам, она почувствовала себя немного раскованнее, чем раньше. Тёплый воздух особняка теперь казался более комфортным, но всё равно не давал ей ощущения полного уюта.

Она вытянула руки, пытаясь развернуться, чтобы почувствовать, как её тело расслабляется после воды. Шумный день в клубе и встреча с Данте всё ещё оставляли ощущение недосказанности, и она надеялась, что после этой смены одежды хоть немного успокоится.

Не раздумывая, она скинула свой рушник, оставив его на стуле, и взяла пару шорт и лёгкий топик. Одежда была простая, но она чувствовала, как её тело дышит легче в этом комплекте. Шорты обтягивали её бедра, а топик был таким, который давал свободу движениям, подчёркивая её хрупкость. В зеркале она увидела себя — будто без того напряжения, которое держало её в клубе, как будто одежда стала символом освобождения от тяжести дня.

Волосы были влажными и слегка пушились, но её не волновала эта небрежность. Она отпустила их, позволив им свободно падать на плечи, и уже не заботилась о том, что они могли быть немного растрёпаны.

Эсме посмотрела на себя в зеркало. Её глаза встретились с собственным отражением, и она поняла, что больше не хочет прятать свою растерянность. В этом состоянии она чувствовала себя немного более уязвимой, но и немного более уверенной одновременно. Она всё ещё не знала, что делать, как двигаться дальше, но хотя бы понимала, что в этот момент она принадлежала себе.

Скоро дверь открылась, и она оглянулась, ожидая увидеть Данте.

Данте стоял у двери, его взгляд был мягким, но в нём ощущалась какая-то скрытая напряжённость. Он тихо проговорил:

— Я буду очень поздно. У меня встреча с подругой детства.

Эсме замерла, чувствуя, как по телу проскользнула тонкая волна ревности. Почему её это задело? Она не ожидала, что его жизнь будет настолько насыщенной, и теперь эта подруга детства, возможно, была кому-то гораздо более важной, чем она. Его слова казались невинными, но она не могла избавиться от чувства, что его отношение к ней было не таким, как к остальным.

Она осторожно взглянула на него, пытаясь скрыть свои эмоции, но это оказалось сложнее, чем она думала.

— Подруга детства? — её голос прозвучал немного холодно, хотя она не пыталась этого. Наоборот, её хотелось быть спокойной, но ревность, которая подкралась незаметно, продолжала разрастаться внутри.

Данте прищурился, замечая её реакцию, но не сделал вид, что не понимает. Он слегка усмехнулся, но в его улыбке была какая-то лёгкая насмешка.

— Ты что-то чувствуешь? — его голос стал почти игривым. — Если ревнуешь, это не моя вина. Ты не моя собственность, Эсме. И если кто-то из моего прошлого тебе не нравится, тебе стоит привыкнуть.

Её сердце пропустило удар. Она не могла поверить, что Данте, этот человек, с которым она не могла понять, что происходит, теперь заставил её чувствовать себя такой уязвимой. Ревность заставляла её руки дрожать, но она быстро сжала их в кулаки, пытаясь скрыть слабость.

— Я не ревную, — сказала она, но её слова прозвучали слабо. — Просто, знаешь, это странно. Ты… ты слишком быстро отошёл к своей старой жизни.

Её фраза прозвучала обидно, и Эсме поняла это только спустя секунду. Она замолчала, смотря в пол.

Данте не ответил сразу. Он подошёл ближе и, слегка наклонив голову, сказал:

— Не думай, что я не замечаю твоих эмоций. Я привык, когда женщины пытаются скрыть всё, что чувствуют. Но с тобой это невозможно. Ты слишком честная.

Эсме застыла, его слова прокатились по ней как волна. Она знала, что он прав, но не хотела признавать это.

— Я не ревную, — повторила она, уже с меньшей уверенностью. — Мне просто… тяжело понять, что происходит.

— И это нормально, — его голос был мягким, но в нём звучала какая-то скрытая угроза. — Только знай, что я всегда буду держать дистанцию, если ты этого хочешь. Но если ты решишь, что хочешь нечто большее… ты получишь это.

Эсме почувствовала, как её сердце пропустило ещё один удар. Ревность и сомнения перемешались, а взгляд Данте был, как всегда, проницательным и непредсказуемым.

Он повернулся, и её внимание сразу переключилось на его фигуру, исчезающую в дверях. Перед тем, как выйти, он ещё раз обернулся, его взгляд оставался на ней несколько мгновений, и в нём была тень какой-то невысказанной мысли.

— Увидимся позже, — сказал он, прежде чем шагнул за дверь, оставив Эсме в тишине, наполненной её собственными мыслями и сомнениями.

Когда Данте вышел из ванной, его влажные волосы ещё капали, а мышцы под его кожей, казалось, всё ещё оставались под воздействием горячей воды. Он выглядел невероятно уверенно, как всегда, и, несмотря на свою расслабленность, в его взгляде был тот же холодный огонь. Эсме почувствовала, как всё её тело напрягается. Она была не готова к тому, что сейчас почувствует — его присутствие её завораживало, но в то же время этот магнетизм пугал её.

Он не заметил, как она стояла у дверей, наблюдая за ним. Он просто забрал свой телефон и проверил сообщения, а потом собрался выходить, как ни в чём не бывало. Эсме ощутила укол ревности. Почему она не могла просто забыть о его жизни вне её? Почему она не могла оставить всё это в покое?

Она решила, что не будет сидеть в одиночестве, пока он встречается с другой женщиной. Это было невыносимо. Она быстро побежала в свою комнату, схватила чёрное короткое платье, которое не носила давно. Оно облегало её фигуру, и хотя она всегда считала его слишком откровенным для таких случаев, сегодня оно подходило идеально. Она не стала сушить волосы, оставив их влажными и слегка растрёпанными — ей было не до мелочей.

Сердце её стучало так громко, что она почти не слышала собственных шагов, когда она спустилась по лестнице и вышла из дома. Она следила за ним, дистанцируясь так, чтобы он не заметил её присутствия. Его уверенные шаги и высокую фигуру было легко заметить среди толпы, и Эсме чувствовала, как её решимость крепнет с каждым шагом.

Когда она подкралась к кафе, её сердце сжалось. Данте уже сидел за столиком с рыжеволосой девушкой, и, несмотря на то, что он явно был занят разговором, она не могла не заметить, как он ей улыбался. Эта сцена разозлила её до глубины души. Как мог он так спокойно общаться с другой женщиной, как будто она ничего не значила?

В этот момент Эсме поняла, что больше не могла оставаться в тени. Она подошла к столику с незнакомцем, который сидел один. Пыталась выдавить на лице улыбку, но она была неловкой и кривой. Она чувствовала, как её грудь сжимается от ревности и неудовлетворённости. Но она не могла остановиться — она продолжала следить за ним, пусть её поступок и был очевидным.

Конечно, Данте заметил её. Он перевёл взгляд с рыжей девушки на неё, и в его глазах мелькнула молниеносная тень. Это было не просто недовольство. Эсме почувствовала, как его ревность почти физически наполнила воздух. Он был явно раздражён, и её действия, скорее всего, лишь подливали масла в огонь.

Но Эсме не могла отступить. Она пыталась скрыть свои эмоции, сделала шаг к незнакомцу, чтобы не показывать, что её это волнует. Её взгляд встретился с его, но она тут же отвела глаза, обманчиво весело общаясь с мужчиной. Данте не мог не заметить этот момент — его лицо напряглось, и хотя он молчал, его взгляд становился всё более напряжённым.

Эсме решила не сдаваться и продолжала действовать так, будто она не была затронута тем, что происходило перед её глазами. Но её мысли снова начали путаться. Она чувствовала, как её сердце ускоряет ритм. «Что я делаю?» — спрашивала она себя, но не могла найти ответ.

В тот момент, когда Данте снова перевёл взгляд на неё, он замер. Его глаза были полны раздражения, и в них читалась ярость, скрываемая под слоем внешней спокойности. У него не было даже тени усмешки, когда он снова посмотрел на неё. Он был… ревнив. Это было очевидно.

Но Эсме не могла позволить себе показать слабость. Она улыбнулась, пытаясь сделать это сдержанно, но её улыбка была слишком натянутой. Она сделала шаг к незнакомцу, как бы стараясь отвлечь внимание. Но в этот момент её взгляд встретился с глазами Данте, и она увидела, как в них вспыхнула буря. Он понимал, что она специально действует, чтобы вызвать его ревность, но не мог понять, почему она так поступает.

Его губы слегка приподнялись, но выражение лица оставалось напряжённым. Он молчал, но его взгляд всё говорил. Это была молчаливая угроза.

И Эсме почувствовала, как её внутреннее состояние меняется. Он был на грани взрыва, и она понимала, что что-то в их отношениях действительно меняется. Ревность, в которой скрывался вызов, сделала атмосферу ещё более напряжённой.Данте резко поднялся со своего места. Он больше не улыбался. Его взгляд был твёрдым, колючим — тот самый, от которого у Эсме перехватывало дыхание. Он медленно обошёл столик, не отводя от неё глаз, и направился прямо к ней. Незнакомец рядом с Эсме что-то сказал, но она уже не слышала — весь мир сузился до одного мужчины, приближающегося с каждым шагом.

Он остановился рядом и посмотрел на мужчину с такой холодной уверенностью, что тот тут же замолчал.

— Не мешаю? — голос Данте был ровный, но под ним скрывалась угроза. Он говорил тихо, но каждое слово было пропитано железной властью.

Эсме подняла на него глаза и едва не выдала себя. Она чувствовала, как её лицо пылает.

— Просто разговор, — ответила она слишком быстро, выдав притворную лёгкость. — Мы знакомы… минут десять?

Данте даже не взглянул на неё, повернувшись к мужчине:

— Ты закончил. Проваливай.

Тот сглотнул, извинился и поспешно ушёл. Осталась тишина.

Эсме попыталась сохранить спокойствие, хотя внутри всё дрожало. Он стоял близко, очень близко. Его тело излучало тепло и напряжение одновременно. Она не знала, что именно он чувствует — злость, обиду или что-то другое.

— Ты вышла прогуляться… в таком виде? — голос его был почти шёпотом, но в нём сквозила ревность, обострённая притворным безразличием.

— Ты тоже… не один, — резко бросила она, всматриваясь в его лицо.

Он усмехнулся — не весело, а скорее хищно. Шаг ближе. Её сердце снова подпрыгнуло.

— Я был на встрече. А ты, Эсме, выглядишь так, будто хочешь, чтобы на тебя смотрели.

Он наклонился ближе, почти касаясь её щёки дыханием.

— Или чтобы я смотрел?

Она не успела ответить — голос и мысли смешались. Всё внутри неё звенело от напряжения.

Он смотрел на неё так, будто был готов сорваться. Его голос был низким и глухим:

— Пошли домой.

Она кивнула, не доверяя своему голосу. Они шли молча. Его шаги были резкими, будто сдерживали бурю, готовую вырваться наружу. Эсме шла чуть позади, всё ещё чувствуя на себе напряжение его взгляда. Она не знала, чего ждать — крика, тишины или… чего-то, от чего у неё замирало дыхание.

Когда они вошли в дом, Данте резко захлопнул дверь и прошёл в гостиную. Он снял пиджак, бросив его на спинку кресла, и повернулся к ней.

— Значит, ты решила пойти за мной, — произнёс он с мрачной усмешкой. — Следила?

— Я знала, с кем ты встречаешься, — Эсме скрестила руки, прижавшись спиной к двери. — Ты сам сказал. Подруга детства. Рыжеволосая, красивая. Слишком красивая, чтобы просто «подруга».

Данте сжал челюсть. Подошёл ближе, но не дотронулся — между ними всё ещё оставалось сантиметров десять напряжённого воздуха.

— Ты вела себя как будто я тебе кто-то. — Его голос был ровный, но опасный. — Как будто у тебя есть право ревновать.

— А у тебя нет? — резко выпалила она. — Или ты хочешь сказать, что не сжигал меня взглядом, когда я заговорила с другим?

Он ухмыльнулся. Без капли веселья.

— Конечно, сжигал, — признал он, и шагнул ближе, заставляя её отступить. — Потому что ты вся моя. Даже если сама этого ещё не поняла.

спина коснулась стены. Он нависал над ней, дыша ровно, но слишком глубоко. В его глазах бушевало всё то, о чём она боялась думать — ревность, желание, собственничество.

— Ты же хотел, чтобы я ревновала? — прошептала она, глядя ему в глаза. — Вот и дождался.

Он провёл пальцами по её влажным волосам, задержав ладонь у затылка.

— А ты хотела, чтобы я сорвался? Ты почти добилась этого.

Её дыхание сбилось, руки дрожали, но она не отводила вЕёзгляда.

— А что, если я действительно твоя?

Он на секунду замер, и в его глазах что-то вспыхнуло. Он будто ловил момент, в котором всё решается.Данте больше не колебался.