глава 3

Данте

Данте не сводил с неё взгляда. Эсме стояла у воды — тонкая, почти эфемерная, и в свете фонаря её кожа казалась хрупкой, как фарфор. Он заметил, как её плечи слегка дрогнули, и понял — ей холодно. Конечно, она не скажет. Из упрямства или из гордости. Но её ладони инстинктивно тёрли предплечья, будто пытаясь сохранить тепло.

Он развернулся, не говоря ни слова, и направился к машине. Открыл заднюю дверь, вытащил свой тёмный пиджак — тот самый, который носил сегодня вечером. Его ещё грело тепло его тела, и запах сигар и парфюма остался в подкладке.

Вернувшись к ней, он молча накинул пиджак ей на плечи. Осторожно, без лишних движений, будто боялся сломать эту хрупкость.

— Ты дрожишь, — сказал он негромко.

Эсме прижала пиджак к себе, как будто это был не просто предмет одежды, а что-то большее — защита, укрытие… его присутствие.

— Спасибо, — прошептала она.

Данте задержал на ней взгляд. Этот момент, когда она стояла в его пиджаке, казался ему нереальным. Почти интимным. Он был готов ко многому — к игре, к страсти, даже к боли. Но не к такому — нежному, молчаливому признанию, что он хочет для неё тепла. Спокойствия. Безопасности.

И в первый раз за долгое время он почувствовал не просто желание. Он почувствовал, как в груди сжимается нечто живое.

— Я устала… — едва слышно сказала Эсме, опуская взгляд. — Хочу домой.

Данте молча кивнул. Он сразу понял: не потому что она хочет уйти от него. Просто этот вечер был слишком насыщен чувствами, с которыми она, возможно, никогда прежде не сталкивалась.

Он шагнул к машине, открыл переднюю дверь, задержался на секунду и, глядя ей в глаза, мягко сказал:

— Садись.

Эсме послушно опустилась в кресло, прижимая к себе его пиджак, как кокон. Данте обошёл машину, сел за руль. В салоне воцарилась тишина, мягкий свет приборной панели рассеивал полумрак.

Он завёл двигатель и выехал с набережной. Дорога петляла сквозь спящий город. Светофоры мерцали жёлтым, улицы были почти пусты. Машина двигалась мягко, словно не нарушая хрупкое равновесие между ними.

Данте краем глаза смотрел на неё. Она сидела, чуть повернувшись к окну, губы прикусаны, пальцы сжаты на подоле пиджака. Стройные ноги скрещены, колени чуть дрожат — он заметил это мельком, и в горле тут же пересохло.

Запах её духов до сих пор витал в воздухе — ваниль и что-то цветочное, тёплое, домашнее. Он снова поймал себя на мысли: она была слишком настоящей. Он не привык к такой женственности. В ней не было фальши, не было игры. Она не пыталась быть сексуальной. И именно это сводило его с ума.

Он сжал руль сильнее, чтобы не потянуться к ней.

— Всё в порядке? — тихо спросил он, не отрывая взгляда от дороги.

Эсме повернула к нему голову. Её глаза были немного уставшие, но в них всё ещё горел отблеск того, что случилось на набережной.

— Да… просто как будто мир сдвинулся, — ответила она так же тихо. — Я не знаю, что со мной происходит.

Он усмехнулся уголком губ, но в его взгляде не было иронии. Только понимание. И что-то более глубокое.

— Привыкай, Эсме. Это только начало.

Они снова замолчали. Но в этой тишине больше не было неловкости. Только электрическое напряжение, натянутое между ними, как струна, готовая в любой момент сорваться.Когда они подъехали к её дому, Данте не стал сразу останавливаться. Машина плавно катала по тёмной улице, и он вел её так медленно, словно не хотел, чтобы этот момент заканчивался. Эсме сидела рядом, молча, но в её взгляде было всё — и растерянность, и какая-то новая готовность понять то, что ещё несколько часов назад было бы немыслимо.

Данте остановил машину у подъезда и выключил двигатель. Несколько секунд он сидел, не двигаясь, не открывая дверь, просто смотря на неё. Эсме повернула голову, встретилась с его взглядом. На её губах играла невидимая улыбка, но в её глазах был вопрос. Он понимал, что она не решится уйти первой. Но не знал, готов ли он отпустить её.

— Ты ведь можешь уйти прямо сейчас, — сказал он тихо, нарушив тишину. — Но ты останешься. Ты это знаешь, правда?

Эсме сжала губы, не отвечая. Он видел, как её грудь поднималась от дыхания, как она борется с собой, с тем, что всё ещё ощущала. И всё же в её молчании было согласие. Она не была готова покинуть его. Это было очевидно, но ни один из них не знал, что с этим делать.

Он открыл дверь и вышел первым, чтобы помочь ей. Эсме встала, но перед тем, как выйти, её взгляд задержался на нём — он был неподвижен, но всё-таки хищен в своём молчании. Он знал, что она почувствует его, даже не коснувшись.

Когда она сделала шаг к двери, Данте невольно коснулся её руки, почти не замечая, как это произошло. Он сжал её пальцы на мгновение. В этом движении не было страха. Просто нечто, что тянуло её обратно.

— Данте… — прошептала она, но не знала, что сказать дальше.

Он наклонился, его лицо оказалось слишком близко. Он мог бы поцеловать её. Мог бы забрать её прямо сейчас.

— Не уходи, — почти шепотом сказал он.

Эсме замерла, её дыхание стало тяжёлым. Она снова ощутила его тепло, его запах, и внутри словно всё перевернулось. Но она отступила на шаг назад. Без слов.

— Я не могу так, — сказала она тихо, но твёрдо. — Но ты останешься в моей голове. Надолго.

Её слова звучали как обещание. И Данте знал, что он не сможет забыть её. Она оставалась частью чего-то большего, чего он даже не мог понять.

Он просто кивнул, почти смирившись с тем, что, возможно, он потеряет её… но он был уверен, что она всё равно будет его.

— Увидимся, Эсме, — сказал он, и его голос был как рокот, полный скрытого желания.

Она закрыла дверь, и он остался стоять там, в ночной тишине, словно уже зная, что ни одно прощание не будет окончательным.Прошло несколько дней, и общение с Эсме не прекращалось. Каждое её сообщение заставляло меня чувствовать, как мои мысли всё больше обращаются к ней. Мы оба поняли, что даже на расстоянии эта связь между нами не исчезала. Когда я написал ей, что мне нужно уехать на неделю, внутри меня сжалось. Она могла не ответить, могла бы почувствовать разочарование — но вместо этого её слова стали для меня неожиданностью.

"Ты уедешь надолго?" — её сообщение было полным вопросов, которые я сам задавал себе.

Я постарался не показывать, как мне тяжело от этой разлуки, но её ответ меня поверг в ещё больший шок.

"А если я захочу увидеть тебя перед тем, как ты уедешь?"

Я не раздумывал. Мой ответ был простым: "Ты хочешь, чтобы я приехал? Я с радостью."

Через несколько часов я стоял перед её дверью, и когда она открыла, я почувствовал, как будто между нами, между этими мимолётными мгновениями, не было ни времени, ни расстояния. Всё как будто остановилось. Мы просто смотрели друг на друга, и мне казалось, что она знает, что я хочу сказать.

— Ты действительно хочешь увидеть меня перед тем, как я уеду? — спросил я, пытаясь скрыть лёгкую дрожь в голосе.

Она стояла передо мной, её глаза искрились каким-то особенным светом, который я не мог объяснить. И вдруг, словно сама понимая, что мне нужно было услышать это, она сказала:

— Да, я хочу поехать с тобой.

В тот момент мои мысли буквально рассыпались. Я не ожидал этого. Она что, правда хочет поехать со мной? В голове мелькали мысли, и я почувствовал, как что-то внутри меня переломилось. Я не знал, что именно, но понял, что не могу сказать ей «нет».

— Ты хочешь поехать со мной? — спросил я, снова убеждаясь, что правильно понял её.

Она кивнула, и в её глазах я увидел не просто согласие. Это было нечто большее. Она действительно хотела быть со мной. С этим пониманием я почувствовал, как моё сердце бьётся быстрее.

— Если ты хочешь, конечно, — сказал я, наконец-то расслабившись. — Я буду рад.

Она улыбнулась, но тут же бросилась собирать вещи. Она открыла шкаф, нервно вытаскивая одежду, перемещая её с места на место, суетливо складывая что-то в сумку. В её движениях была некоторая растерянность, как будто всё происходящее было для неё неожиданным. Она пыталась быть собранной, но я видел, как её руки слегка дрожат. Это было... мило.

Я стоял у двери и наблюдал за ней, не решаясь нарушить её суматоху. Я знал, что она должна была всё быстро собрать, но мне было интересно, как она будет справляться с этим решением. Через минуту она вернулась с сумкой, несколько раз проверяя, не забыла ли что-то. Её лицо немного порозовело от напряжения, но в глазах горел огонь решимости.

— Всё готово, — сказала она, и я снова не мог оторвать от неё взгляд. Она была прекрасна в своей спешке, в своей наивной суете.

Я открыл перед ней дверь машины, и она села. Завёл двигатель, и мы поехали. Машина плавно тронулась, а я всё так же не мог отвести взгляд от неё. Это было не просто путешествие, это было нечто большее. Я чувствовал, что это момент, который я буду помнить. Она была рядом, и это было именно то, что я хотел.Мы ехали молча, но тишина между нами была не тяжёлой. Она не была неловкой, скорее, она была наполнена ожиданием, каким-то скрытым волнением, которое я чувствовал, сидя рядом с ней. Я всё ещё не мог понять, что именно происходит, но был уверен в одном — она была рядом, и это было всё, что имело значение.

Эсме выглядела немного растерянной, её взгляд скользил по дороге, но в нём было что-то новое — некая решимость, которую я ещё не видел. Она ведь только что решилась поехать со мной, и это было для неё, возможно, таким же сюрпризом, как и для меня.

— Ты не жалеешь, что поехала со мной? — спросил я тихо, не поворачиваясь к ней.

Она молча посмотрела на меня, но в её глазах я читал ответ. Нет, она не жалеет. И я тоже не жалею.

— Нет, — ответила она, и её голос был тёплым, мягким. — Но мне... немного страшно.

Я чуть улыбнулся. Это было так по-человечески, так искренне.

— Страшно? — повторил я, немного удивлённо. — Почему?

— Потому что я не знаю, что будет дальше, — призналась она, чуть пожал плечами. — Это всё так неожиданно, и я... просто не хочу ошибиться.

Её слова звучали так по-настоящему, что я почувствовал, как что-то внутри меня сжалось. Я понимаю её. Она всё ещё в поиске своей дороги, своего места в этом мире, и, возможно, я — это часть её поиска. Может, я тоже не уверен, но для меня было что-то притягательное в том, чтобы быть рядом с ней.

— Ты не ошибаешься, — сказал я, взгляд направлен в дорогу. — Не переживай.

Машина мягко каталась по дороге, и я думал о том, что впереди. Не важно, что нас ждёт, но мы будем идти туда вместе. Это и было важно.

— Ты прав, — ответила она, и в её голосе звучала лёгкая уверенность. — Спасибо, что приехал.

Я взглянул на неё, и она встретила мой взгляд, улыбнувшись так, как будто на мгновение всё стало на свои места. И мне тоже стало легче. Мы действительно не знали, что нас ждёт, но мне не хотелось думать о будущем. Хотелось просто быть рядом с ней и наслаждаться этим моментом.

Вечернее солнце освещало дорогу, и всё вокруг было таким спокойным, почти волшебным. Я почувствовал, что этот момент — тот, который можно запомнить навсегда. Мы ехали вдвоём, и, несмотря на всё неизвестное впереди, я знал одно — это начало чего-то важного.Мы ехали по дороге, и Эсме вдруг указала на маленький киоск у обочины.

— Оо, смотри, киоск с сосисками в тесте! Давай купим, — предложила она с игривым взглядом.

Я посмотрел на неё, слегка прищурив глаза. Сосиски в тесте? Это явно не входило в список того, что я обычно покупал на улице. Но она так искренне предложила, что я не мог сказать «нет».

— Что? Сосиски в тесте? — спросил я с недоумением. — Ты серьёзно?

Она рассмеялась, как будто я сказал что-то совершенно нелепое.

— Ты что, не пробовал? — удивлённо воскликнула она. — Такой серьёзный мужчина, а сосиски в тесте не ел? Ты точно не из этой планеты!

Я чуть не рассмеялся, но всё же согласился:

— Ладно, давай возьмём, раз уж ты так настоятельно настаиваешь.

Когда мы подошли к киоску, я почувствовал себя немного странно, стоя среди людей с таким выбором еды. Эсме была в своём элементе, заказывая пару порций, как будто для неё это было абсолютно естественно. Я же стоял, сдерживаясь, чтобы не выглядеть слишком наивным в этом контексте.

Вернувшись в машину, мы устроились поудобнее, и я всё ещё смотрел на свою сосиску в тесте, не совсем понимая, как мне её есть. Эсме с восторгом развернула свою порцию и не могла сдержать смеха.

— Ну что, как тебе? — спросила она, заметив, что я держу сосиску так, как будто это нечто экзотическое.

Я взял первый кусочек и с недоумением откусил. Вкус оказался гораздо лучше, чем я ожидал.

— На самом деле… неплохо, — сказал я, пытаясь не показывать, как удивлён был этим странным угощением.

Эсме не смогла сдержать смех.

— Ты серьёзно? Это же просто сосиска в тесте! — смеялась она. — Такого статного и грозного мужчину, как ты, нельзя было представить с сосиской в тесте в руках!

Я, понимая, что она права, улыбнулся и взял глоток яблочного сока, чтобы немного унять неловкость.

— Я, кажется, нарушаю все правила. Прокачиваю свой имидж "статного мужчины", — сказал я с улыбкой, чувствуя себя немного глупо, но одновременно весело.

Эсме продолжала смеяться, а её смех был заразительным.

— Ты всё-таки смешной! Такой серьёзный, высокий, а тут сосиска в тесте и яблочный сок! Ты прямо как из рекламы! — шутливо заметила она, и я не мог не согласиться.

Мы оба начали смеяться, и я почувствовал, как расслабляюсь. Это было так непривычно для меня — сидеть с сосиской в тесте, запивая её соком, и смеяться с кем-то, кто делает мир вокруг намного легче и веселее.

Я посмотрел на неё, и всё, что я мог сказать, это:

— Ну что ж, это определённо был неожиданный опыт.

Эсме улыбнулась, а её глаза сверкали от веселья.

— Ты знаешь, ты вполне можешь стать «сосисочным магнатом», — поддразнила она меня.

Я усмехнулся и продолжил есть сосиску, удивляясь, как какие-то маленькие, простые вещи могут так сильно изменять восприятие.

Мы ещё немного посмеялись, наслаждаясь странным, но забавным моментом. Я до сих пор не мог поверить, что только что ел сосиску в тесте, сидя в машине, как обычный человек, и что мне это даже понравилось.

— Знаешь, ты удивительная, Эсме, — сказал я, усмехнувшись. — Никогда не думал, что буду сидеть на заднем сиденье машины, поедая сосиску в тесте и смеясь, как идиот.

Она повернулась ко мне с широкой улыбкой, как будто все её переживания и мысли унеслись куда-то вдаль.

— Ты всегда такой серьёзный, и в этом есть своя прелесть. Но иногда нужно немного расслабиться и просто наслаждаться моментом, — её голос был лёгким, как её смех.

Я кивнул, и мы снова замолчали, но тишина между нами была теперь совсем другой. Мы ехали по дороге, наслаждаясь этим непринуждённым временем вместе. Вне зависимости от того, что нас ждало дальше, в этот момент всё казалось правильным.

Мы решили вернуться в город, и я, не сдержавшись, снова взглянул на неё. Эсме сидела спокойно, её волосы слегка развевались от воздуха в машине, а она по-прежнему была в своей стихии — лёгкая, искренняя и такая настоящая.

— Ты знаешь, мне кажется, что я только начинаю понимать, что значит по-настоящему наслаждаться моментами, — сказал я, снова чуть улыбаясь.

Эсме посмотрела на меня и на мгновение её взгляд стал серьёзным, но только на секунду. Потом она снова улыбнулась, как если бы её радость была чем-то, что она хотела бы разделить со всеми.

Я прижался к рулю и повернул на нужную улицу. Внутри меня всё ещё жило ощущение, что я переживал что-то важное. И хотя я не знал точно, что нас ждёт в будущем, в этот момент мне казалось, что всё было именно так, как должно быть.

Машина двигалась по улице, а мы продолжали разговаривать, смеяться, обмениваться взглядами. И я понимал, что в жизни всегда есть такие моменты, когда ты забываешь обо всём, что было раньше, и просто живёшь, наслаждаясь тем, что происходит сейчас.

Эсме повернулась ко мне и снова предложила:

— Может, купим ещё сосиски в тесте?

Я не мог не улыбнуться.

— Знаешь, после такого, почему бы и нет?

И в тот момент я понял, что мне нравится этот новый опыт. С ней.

Часы показывали почти четыре утра, и на дороге уже не было ни машин, ни людей. Весь мир казался пустым и тихим, а я продолжал ехать, стараясь не нарушать покой этой ночи. Эсме, сидя рядом, всё это время молчала, её глаза давно закрылись, и она погрузилась в сон. Я оглядел её изредка, не хотея нарушать этот момент. Она выглядела такой беззащитной и спокойной, в то время как я оставался насторожённым, наблюдая за дорогой.

Проехав несколько километров вдоль ночных полей, я заметил, как её дыхание стало ровным и глубже, а её тело расслабилось, будто она полностью доверилась мне и этой поездке. Её руки лежали на коленях, а голова слегка наклонилась вбок, прислоняясь к подголовнику сиденья. В её выражении не было ни страха, ни беспокойства — только усталость, которая вытекала наружу.

Я сбавил скорость, чтобы не разбудить её. В голове крутились мысли о том, как мало я знал о её жизни, о том, что она скрывает под этой внешней неприступной оболочкой.

Дорога была пустой, и только лёгкий шум шин по асфальту заполнял машину. Я начал задумываться о том, куда мы едем. До места назначения ещё было пару часов пути, и мне пришлось принять решение: останавливаться ли мне в ближайшем городке или продолжать дальше, рискуя, что она проснётся, и будет задавать вопросы.

Но в этот момент Эсме тихо застонала и слегка пошевелилась, её тело слегка сдвинуло голову, и она открыла глаза. Её взгляд был сначала растерянным, как будто она не сразу могла понять, где она находится.

— Мы... уехали далеко? — её голос был тихим, чуть сонным.

Я кивнул, но не стал сразу отвечать. Я был готов дать ей пару минут, чтобы она пришла в себя, но она снова посмотрела на меня, и её глаза, несмотря на сонливость, засияли любопытством.

— Ты устала? — спросил я тихо, осторожно, не зная, что ответит.

Она тихо вздохнула и кивнула.

— Да, немного… Но хорошо, что ты рядом. Я... Я не ожидала, что всё будет так... необычно.

Её слова повергли меня в лёгкое замешательство, но я постарался не показать этого. Мы продолжали двигаться в ночи, и я чувствовал, что Эсме была не просто устала, а как будто находилась в другом состоянии — в том самом, когда всё, что осталось, это доверие.

На дороге становилось всё тише, и я не мог не думать о том, что наша поездка — это больше, чем просто путь из одного места в другое.