глава 2

Эсме смотрела в сторону сцены, но взгляд её был расфокусирован. В голове — пустой гул, как будто она всё ещё слышала отголоски его голоса, чувствовала дыхание на коже. Она не знала, сколько прошло времени — минуты, может, больше. Всё вокруг будто размывалось.

Потом она почувствовала это.

На уровне инстинкта — как животное, что чует хищника. Тепло. Напряжение. Вибрацию взгляда.

Она подняла глаза.

Он стоял у барной стойки. Данте. Никаких сомнений.

Рядом с ним вертелась блондинка — длинноногая, в блестящем платье, громко смеющаяся. Её рука была на его груди, её взгляд — полный флирта и самоуверенности. Она почти прижималась к нему, словно уже решила, что ночь будет принадлежать ей.

Но он не смотрел на неё.

Он смотрел на Эсме.

Сквозь музыку, толпу, мигающий свет. Словно никого и ничего вокруг не существовало. Только она. Только он.

Эсме будто замерла. Она не могла отвести взгляда. Это не было простым зрительным контактом — это было столкновение миров. Её невинности и его уверенной, опасной энергии.

Он не улыбнулся.

И не отвернулся.

Просто смотрел. Неспешно, тяжело. Будто изучал её издалека. Как хищник, который не спешит нападать — он уже знает, что добыча всё равно к нему подойдёт.

Эсме сглотнула, забыв, где находится. Впервые в жизни она не почувствовала себя девочкой рядом с таким мужчиной — наоборот, внутри неё что-то дрогнуло, зрелое, женское. Как будто тело понимало быстрее, чем разум.

Блондинка что-то прошептала Данте, наклоняясь ближе. Он даже не глянул на неё. Только слегка наклонился, отвечая, и при этом продолжал смотреть на Эсме.

Это был вызов.

И в этот момент она поняла: он видел её не просто как красивую девочку. Он смотрел так, будто видел в ней нечто большее. Как будто чувствовал, что под мягким светом глаз и нежной кожей прячется огонь. Живой. Необузданный.

Эсме отвела взгляд первой.

Но даже в темноте под веками этот взгляд остался с ней.Вот продолжение сцены — без спешки, с атмосферой, эмоциями и мыслями Эсме

Эсме встала неожиданно даже для себя

Софи что-то говорила, Мартин всё ещё не отрывался от экрана телефона, но её будто выбросило из этого стола. Как пружина, резко, молча, сдавленно. Воздух внутри клуба стал слишком тяжёлым — приторный, влажный, пахнущий алкоголем, чужими духами и чем-то ещё… слишком горячим.

Она пробиралась к выходу, словно сквозь густой туман. Музыка вибрировала в костях, свет мигал, обнажённые плечи и блестящие платья мелькали перед глазами. Она шла, не оборачиваясь. Она не искала его взгляд, не хотела знать, смотрит ли он. И всё же... где-то внутри надеялась, что да.

Двери клуба открылись, выпуская её в ночь. Холодный воздух ударил в лицо, как спасение.

Эсме сделала шаг вперёд и вдохнула глубже. Здесь было темно и спокойно. На парковке дымили несколько людей, кто-то смеялся, кто-то целовался у стены. Но всё это было на заднем плане. Она просто стояла, ощущая, как кожа остывает под лёгким ветерком. Бледный лунный свет скользнул по её плечам, по нежной ткани белого платья, делая её образ почти эфемерным.

"Что со мной происходит?.."

Она провела рукой по шее, чувствуя, как горячо там, где несколько минут назад ощущался его взгляд. Он не прикоснулся, но она чувствовала это, будто его пальцы всё ещё касаются её кожи. Эсме была сбита с толку. Не потому что он был красив — она видела красивых мужчин. Но он… он смотрел на неё так, как никто не смотрел никогда. Словно она была запретной фантазией. Словно он уже выбрал.

Сердце колотилось. Она прислонилась к стене здания и прикрыла глаза. Ночь пахла дорогим табаком, влажным асфальтом и её собственной растерянностью.

Её вырвало из мыслей лёгкое движение — кто-то вышел за ней.

Эсме распахнула глаза.

Это был не он. Просто пара курящих мужчин, громко смеющихся.

Она разочарованно опустила взгляд. Глупо. Что она вообще ждала? Что он выйдет? Подойдёт? Скажет что-то обольстительное, как в кино? Это же реальность. Она — девушка с парнем, которую никто не замечает. А он — опасный, взрослый, роскошный мужчина, к которому липнут блондинки с телами моделей.

И всё же…

Она не могла прогнать этот жар внутри. Не могла забыть, как он смотрел.

Эсме стояла у стены клуба, чуть поодаль от входа, вдыхая прохладный ночной воздух. Он обжигал лёгкие, но всё равно был легче, чем атмосфера внутри. В висках всё ещё стучал пульс, а на коже будто оставалось ощущение чужого взгляда. Данте… его голос, манера двигаться, то, как он смотрел на неё — всё это всё ещё пульсировало внутри, как ток под кожей.

Она провела руками по волосам, пытаясь прийти в себя. Сделала глубокий вдох. Потом ещё один. В груди по-прежнему стояло странное волнение — тревожное, но пьянящее.

— Эсме?

Голос Мартина раздался неожиданно, и она вздрогнула. Он стоял у выхода, сутулый, в лёгкой куртке и с телефоном в руке. Очки съехали на нос, он выглядел обеспокоенным.

— Я тебя зову уже минут пять, — пробормотал он. — Всё нормально?

— Да, — быстро ответила она, выпрямляясь. — Просто… душно было, вышла на воздух.

Мартин кивнул, явно не до конца понимая, но и не настаивая.

— Я вызвал такси. Едет уже. Хочешь воды? — он замялся, посмотрел на её лицо и, не дождавшись ответа, добавил: — Пойдём, оно уже недалеко.

Эсме последовала за ним молча. Они вышли к обочине, где на фоне неоновых вывесок мелькали огни проезжающих машин. Она краем глаза заметила, как в очередной раз взглянула на вход в клуб, будто надеялась… или боялась увидеть его.

Но Данте не вышел. Его не было. И, возможно, это было к лучшему.

Такси подъехало плавно. Мартин открыл перед ней дверь, и она села внутрь, стараясь не выдать дрожь в пальцах. Внутри было тепло, пахло ванилью и лимоном от освежителя.

Мартин устроился рядом и уткнулся в телефон. Его рука скользнула по её колену — привычно, рассеянно, без страсти. Она посмотрела в окно.

Проезжая мимо клуба, она невольно прижалась лбом к стеклу — её глаза всё ещё искали в темноте фигуру, ставшую странно важной за одну ночь.

Но Данте не было.

И только её отражение в стекле — с чуть раскрасневшимися щеками и блестящими глазами — выдавало, что что-то изменилось.

На кухне было тихо. Только слабое утреннее солнце пробивалось сквозь шторы, ложась золотистыми полосами на пол. Эсме включила музыку — что-то ненавязчивое, с лёгким ритмом и женским голосом, похожим на дыхание. Комната ожила.

Она босиком прошлась по прохладному полу, накинула мягкий свитер прямо на ночную майку и направилась к плите. Кофе закипал на плите, рядом поджаривались тонкие ломтики хлеба. Всё было просто — и удивительно уютно.Сегодня ей особенно хотелось тепла.

Наклоняясь за тарелками, она поймала своё отражение в стеклянной дверце духовки. Распущенные волосы, чуть припухшие губы после сна, взгляд… странный. В нём было что-то, чего раньше не было. Тепло и тревога.

— Что ты со мной сделал… — прошептала она, не отдавая себе отчёта, что говорит это вслух.

Кофе заполнил воздух терпким ароматом. Эсме налила чашку, положила поджаренные тосты на тарелку и села за стол у окна. Солнце касалось её лица, и ей вдруг захотелось, чтобы это были его пальцы. Она покачала головой, как будто могла стряхнуть с себя наваждение.

После завтрака она убрала посуду, медленно, лениво — как будто растягивала утро, боясь, что вместе с концом дня исчезнет и это ощущение. То, что он был реальным.

Затем она направилась в ванную.

Сбросив с плеч свитер, Эсме распустила волосы и медленно стянула с себя майку. Тело поднимало лёгкие мурашки — от прохлады и… от воспоминаний. Она включила воду, дождавшись, пока та станет горячей, и шагнула под душ.

Горячие струи окутали её, и она закрыла глаза. Мысли снова уплыли к нему.К его взгляду.К тому, как близко он стоял.Как пах его парфюм — дорого, терпко, как грех и соблазн.

Эсме глубоко вздохнула, провела ладонью по шее, смахивая капли воды, и на несколько секунд позволила себе забыть обо всём, кроме того, как он произнёс её имя.Эсме.

Конечно, вот сцена — с лёгкой печалью и атмосферой неопределённости:

---

Эсме закончила сушить волосы, когда услышала звук уведомления. Обычное "бдзынь" от Мартина. Она взяла телефон и увидела короткое сообщение:

Мартин:«Давай сходим куда-то поужинать? Есть разговор.»

Не "привет", не "как спалось" — просто так. Холодно. По-деловому.Эсме нахмурилась. Что-то было не так.

Но она не задавала вопросов.Она просто открыла гардероб и выбрала самое простое платье, которое всё равно ощущалось красивым: летящее, светло-бежевое, с тонкими бретельками и мягкой юбкой, струящейся при каждом движении. Волосы она собрала в низкую небрежную гульку, оставив несколько прядей у лица. Слегка подкрасила губы и щёки. Минимум усилий — максимум естественности.

Когда она вышла из дома, ветер коснулся её кожи, и платье слегка колыхнулось. Внутри было странное предчувствие, будто вечер запомнится. Но не так, как хотелось бы.

Они сидели в небольшом итальянском ресторанчике. За окном стемнело, а за столиком между ними — тоже.

Мартин почти не смотрел на неё. Лишь ковырял пасту и изредка бросал короткие фразы о работе, о том, как всё бесит, как не хватает времени…

— Эс, — сказал он наконец, положив вилку. — Нам надо поговорить.

Она посмотрела на него, не моргая.

— Я… — он почесал шею, замялся. — Я встретил девушку. Мы познакомились на форуме… Она… она такая же, как я. Интровертка. Играет в ту же RPG. Понимает все мои приколы.

Он говорил спокойно, даже слегка облегчённо.Эсме чувствовала, как застывает изнутри. Не боль. Нет — просто странное, холодное принятие.

— То есть… мы? — прошептала она.

— Прости, Эс. Ты хорошая, правда. Просто… я чувствую, что с ней я могу быть собой. А с тобой… будто всё время играю не свою роль.

Она кивнула, не сказав ни слова. Только глядела на стол, на расставленные приборы, на его руку, держащую салфетку. Он даже не пытался коснуться её. Ни поддержки, ни сожаления — будто всё между ними было давно потеряно.

Когда они вышли из ресторана, вечер был уже тёплым, с ароматом лип и далёким шумом города.

— Я вызову тебе такси, — предложил он.

— Не нужно, — ответила Эсме. — Я прогуляюсь.

Мартин пожал плечами и ушёл. Не обернулся.А она осталась — одна. Под уличным фонарём, в лёгком платье, с распущенной душой.

И вдруг поняла, что впервые за долгое время… ей не грустно. Просто пусто. И, может быть, чуть легче дышать.

Эсме шла вдоль аллеи, где сквозь листву пробивалось мягкое вечернее солнце. Воздух был наполнен ароматом цветущих деревьев и свежестью зелени. Она старалась не думать, не чувствовать, просто идти, вдыхать этот весенний воздух, будто он мог стереть из её головы образ мужчины с чёрными глазами и опасной полуулыбкой.

Но именно он и оказался впереди.

Данте.

Он стоял, облокотившись на фонарный столб, будто ждал её. В руках — телефон, но он даже не смотрел в экран. Его взгляд тут же поднялся и зацепился за неё, как будто натянулся невидимый трос между их телами.

Эсме остановилась на секунду, сердце ухнуло вниз.

Он оттолкнулся от столба и медленно пошёл ей навстречу. Спокойно, без напряжения, но в этом шаге было что-то абсолютно хищное — как будто он был уверен, что она не уйдёт.

— Опять ты, — усмехнулся он, когда подошёл ближе.

— Я... просто гуляю, — пробормотала она, чувствуя, как щёки начинают предательски теплеть.

— Вижу. И выглядишь так, будто снова хочешь убежать, — заметил Данте, и в его голосе была нотка мягкого вызова. Он остановился на шаг ближе, чем было удобно.

Эсме сжала пальцы в кулак, стараясь не показать, как он на неё действует. Он снова был слишком близко. Его рост — почти на голову выше, тёплый запах мужского парфюма с нотками кедра и табака, лёгкая щетина на скулах… Всё это сбивало дыхание.

— Я не убегаю, — тихо сказала она.

— Нет? — Данте приподнял бровь, склонив голову чуть набок. — Тогда, может, пройдёшься со мной немного?

Эсме чуть вздрогнула. Это был не вопрос — предложение звучало почти как команда, но в нём не было грубости. Только неотвратимая сила, от которой сердце начинало стучать быстрее. И она, сама не зная почему, кивнула.

Они пошли рядом. Его шаги были неторопливыми, уверенными, будто он знал каждое её колебание. Эсме чувствовала, как её тело напрягается под его взглядом. Данте не отступал, но его присутствие было как невидимая сеть, которая всё сильнее сжимала её. В его взгляде была не просто настойчивость, а глубокая сила, которую она ощущала каждой клеточкой.

— Ты что-то говоришь, но не веришь этим словам, — заметил он, голос его проникал в её сознание, небрежный, но вызывающий.

Она открыла рот, чтобы что-то ответить, но не знала, что. Всё, что она чувствовала — это непреодолимая волна неловкости. Её руки скользнули по платью, пытаясь вернуть хоть каплю контроля, но он заметил каждое движение.

— Ты можешь быть спокойной, — сказал он мягко. — Я не кусаюсь. Пока.

Эсме попыталась улыбнуться, но смущение помешало. Она чувствовала себя растерянной, как будто их встреча была не случайной, как будто нечто большее стояло между ними.

— Почему ты здесь? — наконец спросила она, стараясь увести разговор в сторону.

Данте сделал ещё один шаг ближе. Эсме почувствовала, как грудь сжалась — дыхание сбивалось само собой.

— Я мог бы спросить то же самое, — он приподнял уголок губ. — Но давай скажем, я просто ждал. Ждал, когда ты решишь, что хватит прятаться.

Эти слова прозвучали, как утверждение, как заранее известный итог. Эсме зажмурилась на мгновение, но вновь открыла глаза — и не смогла отвести взгляда от его тёмных глаз.

Он наклонился чуть ближе, настолько, что её кожа ощутила его тепло.

— Ты очень красивая, Эсме, — сказал он негромко. — Но что-то мне подсказывает, ты не осознаёшь, насколько ты опасна.

Её сердце заколотилось. Она ничего не ответила — просто стояла, дрожа изнутри, не понимая, чего хочет больше: бежать или остаться.

Он не был как другие. Он был как что-то неизведанное, тёмное и манящее.

Она сделала шаг назад, инстинктивно, но его взгляд уже держал её. Словно магнит.

— Я подвезу тебя, — спокойно сказал он, будто предложил чашку кофе.

— Не нужно, — ответила она слабо.

— Я и не спрашивал. Просто подумай, чего ты боишься больше — машины или меня?

Он улыбнулся, как будто в его словах не было угрозы, но от них по телу побежали мурашки.

Эсме стояла, колеблясь, но в следующую секунду кивнула. Просто кивнула.

И он открыл перед ней дверь своей машины.

Салон автомобиля встретил её прохладой и приглушённым ароматом кожи и чего-то дорогого, мужского — как и сам Данте. Он обошёл машину, сел за руль и не торопясь завёл двигатель. На какое-то мгновение в салоне воцарилась тишина, и только слабое гудение мотора нарушало это хрупкое спокойствие.

Эсме не знала, куда смотреть. Она сжала ремень безопасности, словно это могло её защитить, и уставилась в окно, стараясь игнорировать его присутствие. Но она чувствовала его — всем телом. Он не касался её, но будто смотрел кожей, вниманием, желанием.

Машина тронулась с места плавно, будто реагировала на его настроение.

Они ехали по городской улице, где фонари начинали вспыхивать один за другим, отражаясь в стёклах витрин. Внутри машины было темно и тихо. Музыка не играла. Только ритм её собственного сердца звучал в ушах громче, чем всё остальное.

Она почувствовала его взгляд. Медленный, не спешащий, тяжёлый.

И, когда осмелилась повернуть голову — поймала его глаза на себе.

Нет, не на лице.

На ногах.

Она сидела в коротком летнем платье, и когда села, край ткани чуть приподнялся. Данте не делал вид, что не смотрит. Его взгляд скользнул вдоль её обнажённых колен, выше — медленно, без спешки, словно он изучал каждую линию, запоминал их, вбирал глазами в себя.

— Тебе стоит быть осторожнее, — проговорил он, не сводя с неё взгляда. — Такие ноги могут сводить с ума.

Голос его был хрипловатый, чуть ниже обычного, почти ласковый, но с хищной ноткой.

Эсме сглотнула, не зная, что сказать. Сердце колотилось, пальцы судорожно сжали подол платья, будто она могла скрыться под ним. Но в ней одновременно вспыхнуло два чувства — смущение и странное, пугающее возбуждение.

— Ты всегда так смотришь на женщин? — тихо спросила она, не поворачивая головы.

— Нет, — ответил он после паузы. — Только на тех, которых не могу выбросить из головы.

Машина свернула на тихую улицу, уводя их от центра города. Окна стали отражать их силуэты, и Эсме почувствовала, как внутри всё сжалось от осознания: она с ним, одна, в его машине, и он смотрит на неё так, будто уже принял решение.

Эсме заметила, как город за окнами начал меняться. Улицы становились тише, редели фонари, и вместо магазинов и кафе появились парки, тени деревьев и чёрные провалы между домами.

— Это не дорога к моему дому, — сказала она настороженно, выпрямляясь в кресле.

— Знаю, — спокойно ответил Данте, не отрывая взгляда от дороги. — Я просто хочу немного продлить эту ночь.

Он повернул голову, мельком взглянув на неё. Его глаза потемнели — не от гнева, а от желания, сдерживаемого, но плотного, почти осязаемого. Он снова бросил взгляд вниз — мимолётно, на её колени, стройные и напряжённо сомкнутые. И снова на дорогу, будто получив достаточно.

— Не бойся. Я не сделаю ничего, чего ты не хочешь, — тихо добавил он. — Просто хочу побыть рядом. Подольше.

Эсме не знала, что сказать. Она могла потребовать — верни назад. Могла выйти на следующем перекрёстке. Но вместо этого сидела молча, чувствуя, как внутри всё пульсирует от ожидания и... желания.

Машина свернула к набережной, где ветер с воды шумел в ветвях деревьев, и всё вокруг стало будто отрезано от мира. Свет фар скользил по асфальту, по берегу, по ночной воде, а Данте сбавил скорость и остановился.

— Тут тихо, — произнёс он, выключив двигатель. — И никто не мешает.

Он повернулся к ней, не приближаясь, не касаясь, но в его взгляде было всё — приглашение, напряжение, контроль.

— Если хочешь, я отвезу тебя домой прямо сейчас, — спокойно сказал он. — Но если останешься хоть на пять минут... ты почувствуешь, что значит быть рядом со мной по-настоящему.

Слова были опасны, как и он сам. Но и влекущи. Эсме затаила дыхание.

Эсме открыла дверь и вышла первой. Вечерний воздух обдал кожу прохладой, но после душной машины он казался почти бодрящим. Она подошла к ограде, глядя на воду, которая тихо плескалась у берега. Город шумел где-то вдали, но здесь, в этой отдалённой тени набережной, казалось, будто время застыло.

Данте вышел следом. Его шаги были бесшумны, но она почувствовала его приближение. Он остановился рядом, немного позади, давая ей пространство, но всё его тело было натянуто, как струна. Он смотрел на неё в профиль — на её нежную кожу в свете фонаря, на длинные ресницы, которые отбрасывали тень на щёки, на мягкую линию губ, которые она машинально прикусила от волнения.

Этот взгляд убивал его.

Он не мог отвести глаз. В ней не было ни тени дерзости, ни игры. Она была другая — хрупкая, настоящая, с открытыми эмоциями и наивной уязвимостью. И именно это вгоняло его в безумие. Он не знал, что делать с такими. Он умел брать, доминировать, командовать. Но с ней... всё было иначе.

Запах её волос — лёгкий, свежий, с тёплыми нотками ванили и цветов — врезался в сознание, как метка. Она пахла мягко. Пахла доверием. Пахла тишиной, которую он никогда не знал.

Эсме повернулась к нему, её взгляд был полон чего-то, что она и сама не понимала. И в этот момент Данте сдался.

Он подошёл ближе, почти вплотную. Рука скользнула к её щеке, пальцы едва коснулись кожи — будто спрашивая разрешения. Она не отстранилась.

— Ты не представляешь, что творишь со мной, — выдохнул он.

И прежде чем она успела ответить, он склонился и поцеловал её. Медленно, будто боялся сломать, сдержанно, но в каждом движении было столько жадного контроля, что её дыхание сбилось.

Его губы были тёплыми, твёрдыми и всё же осторожными. Он будто проверял, сколько она позволит. Но в ней уже не было страха — только мягкое таяние внутри, будто всё, что она скрывала, нашло выход в этом поцелуе.

Когда он оторвался, его лоб коснулся её.

— Ты доводишь меня до грани, Эсме, — прошептал он. — Я не умею быть таким. Но с тобой хочу попробовать.

Её сердце колотилось так сильно, что она была уверена — он слышит. Ещё секунда — и она бы растворилась в этом поцелуе, забыла бы, кто она, зачем сюда пришла. Всё внутри тянуло к нему — его голос, запах, тепло... Но всё же она чуть отстранилась, с трудом возвращая себе контроль.

— Данте… — прошептала она, опустив взгляд. — Я не знаю, что со мной происходит.

Он не коснулся её снова, не притянул к себе, как, возможно, сделал бы с другой. Вместо этого замер, глядя на неё, как на нечто невообразимо ценное, чего он боится спугнуть.

— Ты думаешь, ты одна? — мягко произнёс он, голос хрипел. — Я привык к другим. К тем, кто хочет быть со мной из страха или выгоды. А ты… ты другая.

Он провёл рукой по затылку, словно сдерживал желание снова прикоснуться.

— Я не знал, что делать с такими, как ты, — продолжил он тише. — С настоящими.

Эсме подняла на него глаза. Они были чуть влажные, смущённые, но в них больше не было страха. Она чувствовала — он действительно не играет. И это пугало сильнее всего.

— Я… мне нужно немного времени, — тихо сказала она.

Данте кивнул. Он подошёл ближе, но не дотронулся. Просто наклонился к её уху и сказал почти шёпотом:

— Я подожду. Но знай: теперь ты во мне. И мне уже не всё равно.

Её дыхание сбилось от этих слов. Тишина между ними стала такой плотной, что её можно было резать. Но в этой тишине было что-то честное. Что-то, что уже невозможно было отнять.