Не Оборачивайся

— Сколько превращений ещё осталось?

— Одно, — сухо сказал Лиам, хватаясь за бок.

У Линды поползли мурашки по коже, когда она заметила черную кровь, которая просачивалась сквозь его пальцы.

— Твоя рана…

— Ерунда. Заживёт, — Лиам чуть крепче сдавил порез и скривился от боли, — На мне все как на собаке заживает.

— Тебе нельзя обращаться, — отрезала Линда.

— Что-нибудь придумаем.

Лиам поднялся на ноги и прислушался. Шагов охотников не было слышно. Стараясь не шуметь, беглецы вышли из-за огромного трухлявого пня и побежали дальше — к кромке леса. Оттуда было рукой подать до деревни, а в ней охотники их уже не тронут — не посмеют.

Линда на ходу закинула руку брата на плечо. Лиам хотел возмутиться, но сил не осталось. Линда одобрительно кивнула и парень позволил себе расслабиться.

— Жаль, что я так и не увидела ни разу, как ты обращаешься, — посетовала Линда, пытаясь разрядить обстановку.

— Ничего не жаль, — пробурчал Лиам, — зрелище ужасное. 

— Сомневаюсь, что меня таким напугаешь. Это же все ещё будешь ты, — сказала она мечтательно, словно представляла его в облике вервольфа.

— Не хочу, чтобы ты видела меня таким, — Лиам вздохнул.

Линда хмыкнула.

Когда сквозь кроны деревьев уже виднелись огни деревни, сзади послышался шум. Кто-то бежал за ними, ломая ветки, совершенно не заботясь о скрытности. Сердце, успевшее успокоиться, снова заколотилось. Линда ускорилась, но куда ей было утащить за собой брата. Лиам пытался не стать обузой, но бок жгло огнем, ноги отнимались, и он то и дело оседал вниз, наваливаясь на девушку всем телом. Наконец, он ее оттолкнул и опёрся на ближайшую ель. Линда посмотрела на него с тревогой.

— Не оборачивайся, — взмолилась она.

— Это ты не оборачивайся, — сказал он ей, — и беги.

Линда бросилась было к брату, но тут же застыла в ужасе. Кожа с его лица слезала, свисала клочьями, волосы выпадали, а глаза ввалились в череп. Руки и ноги резко искривились и начали удлиняться. Он закричал:

— Беги!

Его голос звучал не как обычно. Он рычал, выл и стонал, смотря на нее с жалостью и… жаждой?

Линда не успела ничего понять. Страх заставил ее двигаться, ноги понесли вперёд, к спасительным огням деревни.

Позади, в лесу, послышались сдавленные крики охотников и волчий скулеж.

На следующее утро, когда жители деревни, пошли добить оставшихся охотников и похоронить тело волчьего бога, Линды среди них не было. Брат не хотел, чтобы она видела его таким. С первыми лучами солнца она ушла прочь.

Не оборачиваясь.