Обитель На Краю Океана

— …боюсь остаться один, — пробормотал Тик, глядя в одну точку. — Один? — Веймар хлопнул товарища по плечу, — Дружище, ты точно умрёшь раньше меня, а я уж буду у твоей постели, будь уверен.— Это с чего я раньше умру-то?— Ты меня на три месяца целых старше. И умрёшь, значит, на три месяца раньше, — с умным видом ответил Веймар, подняв палец вверх для верности.Тик хмыкнул.— Ну все, он отвернулся, бежим! Тик?— Что-то предчувствие нехорошее. Может, не надо?— А что будет-то? Ну, выпорют, если поймают. А если не поймают? В море то разворачивать из-за нас корабль, ясен-красен, никто не будет. Придется в команду принять.— Ай, ладно, была не была. Бежим!

Веймар давно подбивал Тика пробраться на торговый корабль. Друзья решили, что жизнь слишком короткая, чтобы тратить ее на воровство и редкие подработки грузчиками на портовом рынке. А большее им и не светило. Оборванцы, выросшие на улице и не получившие никакого образования, для приезжих купцов и торговцев на суше были меньше, чем грязью из под ногтей.

Они с Тиком давно уже мечтали о море. Только вот в команду их принимать никто не хотел. «Силы у нас у самих хватает. В море ум нужен!» — объясняли капитаны, набиравшие команду и постоянно отказывавшие Веймару и Тику. Никто не верил, что у них есть ум. Впрочем, они особо и не обижались: кто на правду-то обижается?

Поэтому сейчас, когда угрюмого вида огромный матрос, который, видимо, охранял борт от таких вот проныр как они, отвернулся, Веймар и Тик, наученные улицей, в один миг шмыгнули по трапу на борт, тихо прокрались по лестнице в темный трюм, забились в самый дальний уголок, обложившись мешками и бочками, и затихли. Ждать было скучно, но оно того стоило. Когда корабль тронулся, Веймар и Тик, прижатые друг к другу, бесшумно застряслись от радости.

***

— Крысы на корабле! Крысы на корабле! — радостно кричали все вокруг.Привыкшие к жизни в море, матросы сияли от предвкушения расправы над незваными гостями. Наконец-то хоть какое-то зрелище! Хоть какой-то день, не сливающийся с предыдущим в один соленый комок корабельной рутины.

— И что мне с вами делать? — капитан с орлиным носом грозно посмотрел сначала на довольного Веймара, потом на дрожащего Тика.— Что угодно! Ничего! — одновременно, но невпопад ответили друзья.Капитан оценивающе посмотрел на Веймара.— Этот, вроде, крепкий, будет палубу драить. А вот ты…Веймар посмотрел на друга. Тик съежился, как будто боялся, что его и правда скинут за борт.— Капитан, пусть со мной будет, а? — Веймар приобнял друга за плечо.— Я думал, акул им покормить…— Тощий слишком, только разозлите рыбин! — крикнул кто-то из толпы, окружившей их. Матросы гулко загоготали.— А ну выйди сюда, коли смелый такой! — Веймар нахмурился, — Мы может и неправдой пробрались на борт, да только в обиду друг друга все равно не дадим!— Ладно, будете вместе полы драить, — капитан с кислым лицом отвернулся от них, посмотрел на остальную команду, выдержал небольшую паузу и прикрикнул, — остальным особое приглашение нужно? А ну за работу, дёрьма чаячьи!

***

Дни на корабле шли быстро. Едва показывались из-за горизонта первые лучи солнца, Веймар вставал, будил Тика и они вместе шли на палубу — сидеть на бортиках и смотреть вдаль.— Знаешь, Тик, я теперь не знаю, о чем мечтать.Тик удивлённо поднял бровь.— Я всегда мечтал в море попасть, и вот, попал, да ещё и с тобой.— Да-а-а. Не жизнь, а сказка. Особенно если учесть, что нам каждый день теперь надо дерьмо птичье тереть и за свиньями этими прибираться, — Тик кивнул в сторону кают, откуда доносился храп матросов.— Да брось ты. Зато приключение. — он довольно потянулся, а потом продолжил, — Придумал! Я теперь буду мечтать стать таким же, как наш капитан: важным, грозным.— Хочешь, прямо сейчас тебя приближу к твоей мечте?— Как это?— Ка-а-ак дам по носу! Чтобы горбинка появилась.Веймар и Тик рассмеялись.

Далеко впереди сгущались тучи.

***

— Разворот на пятке! Разворот на пятке! — орал вперёдсмотрящий что есть мочи.

Стихия застала их врасплох: никто не думал, что шторм настолько разыграется. С каждым разом волны были все выше и выше. Корабль швыряло то вверх, то резко вниз. Иногда казалось, что он вот-вот перевернется и воткнется мачтами прямо в мягкое брюхо океана, а всех, кто на корабле, смоет за борт и проглотит голодное море.

— Тик! Веймар заметил, что друг, раскинув руки, скользит по палубе вниз — корабль сильно накренился влево — поэтому, схватившись за ликтрос, Веймар бросился к Тику, вытягивая руку. Ладонь Тика была мокрой и скользкой, пришлось схватить за рукав. Тик благодарно смотрел на друга, а потом вдруг его взгляд упал на что-то за спиной Веймара. Наступала новая — на этот раз по настоящему огромная —  волна. Ноги Веймара оторвались от палубы, корабль жалобно заскрипел, словно крича от ужаса, Тик вдруг оказался висящим не сбоку, а прямо под Веймаром. — Корабль переворачивается! Всем за борт! — кричал кто-то.

Вода неумолимо приближалась. Веймар приготовился к удару, а потом…

Потом наступила тьма.

***

Больно кололо в груди. Веймар попытался сделать вдох, но не смог. Он перевернулся и встал на четвереньки. Веймар закашлялся, его стошнило. Зато получилось вдохнуть. Он огляделся.— Тик! — крикнул он изо всех сил, но получилось очень тихо.— Тик! — снова позвал он.Неподалеку тоже послышался кашель, потом полустон-полувопль:— Тут!Значит, Тик жив. Веймар лег на спину, облегчённо выдохнул и расслабился. — Ты в порядке? — Тик подковылял к Веймару и посмотрел на друга сверху вниз.Веймар по очереди пошевелил руками и ногами. — Кажется, порядок.— Отлично. Вставай. Надо осмотреться.Веймар крякнул и поднялся на ноги.

Тик огляделся и присвистнул:— Странное местечко.— Да уж, — согласился Веймар.

Они стояли на скалистом острове. Скорее даже на выступе посреди воды. Как будто титан швырял камни в море, и этот огромный камень упал острым краем вверх. Но самое странное было как раз в море. Вся вода стягивалась к берегу из темного камня, море будто рассекали складки, как когда берешь одежду и оттягиваешь большим и указательным пальцем: ткань собирается в одном месте. Веймар посмотрел наверх и потянул Тика за рукав. Тот следом за другом поднял голову. Небо тоже стягивали морщины и вели к вершине скалы. Слева и справа, куда не доставала синева, стоял плотный  молочный туман, не раскрывая путникам своих тайн.

— Да мы, никак, на краю света! — Н-да. Как в той песне: «Обитель посреди океа-а-ана».— Не продолжай, — Веймар ткнул Тика в плечо. — Пойдем лучше осмотримся.

Они разделились. Тик пошел вдоль берега, а Веймар — вглубь острова.

Так и не найдя ничего полезного среди голых камней, Тик вернулся. Веймара ещё не было. Спустя час Тик заволновался. Спустя два часа решил действовать.

Сверху раздался крик чайки. Тик поднял голову. Чайка летела прочь от острова, из клюва торчала рыба. Рыба ли? Не рыба!

Тик вздрогнул. Из клюва торчало окровавленное ухо.

— Веймар!

Ток побежал туда, где последний раз видел друга.

***

На склоне громадной скалы чернела пещера. Тик был уверен, Веймар ни за что бы не упустил возможности утолить интерес. Не сбавляя хода, Тик уверенно двинулся ко входу в пещеру, но как только переступил каменный свод — от уверенности не осталось и следа. Кровь в жилах, казалось, загустела и медленно, как мед, тянулась, заставляя сердце колотиться как бешеное.

На полу пещеры, вперемешку со скелетами, обломками костей и тряпья лежали, по меньшей мере, десять Веймаров и Тиков. Кто-то обглоданный, кто-то посвежее. Все были мертвы. Тик не мог поверить своим глазам. Что это? Как это? Какое-то видение? Ноги подкосились и Тик обессиленно осел на пол. Под ним хрустнула кость и обломок больно впился в икру, но Тик не замечал боли. Увиденное не укладывалось в голове.

В пещеру вбежал Веймар. Он очумело уставился на Тика.

— Ты!

Веймар выглядел дико. Глаза крутились в глазницах, казалось, он не может сфокусировать взгляд. На лице — недельная щетина.

— Где мой Тик? — сквозь стиснутые зубы зло завопил Веймар.— Что? Я — Тик.— Нет! Ты не настоящий Тик, я знаю. Я убил Тика. Ты новый Тик! Ты пришел с ним! — этот дикий Веймар указал куда-то в угол пещеры. Там, с обломком кости в шее лежал окровавленный Веймар. Кажется, это был тот самый Веймар.— Ты пришел запутать меня! Обмануть! Я тебя убью!

Дикий Веймар кинулся на Тика, размахивая обломком чьего-то ребра. Тик перевернулся, вжался в стену и ушел от выпада.

— Остановись!— Заткнись!

Веймар резко крутанулся, наклонился и понёсся на Тика. На этот раз уклониться не получилось: Веймар сбил Тика с ног и уселся сверху, занеся над ним кость.

— Не приходи больше! Я вас всех убью!

Тик нащупал сборку камень и со всей силы наотмашь ударил Веймара. Тот на мгновение застыл, а потом обмяк и грудой мяса повалился на бок.

Тик ещё долго боялся пошевелиться.

***

Придя в себя, Тик решил оглядеться. Запах в пещере стоял жуткий, но других зацепок не было, поэтому, поборов тошноту, Тик переступил через тело друга и шагнул в темноту. Все стены были исписаны неровными словами. Какие-то буквы нацарапаны камнями, какие-то — выведены липкой темной кровью. Тик судорожно вздохнул и, стараясь не смотреть на горы других мертвых Тиков и Веймаров, принялся читать.

***

«Тик умер от голода к первой неделе. Ладно, не от голода. Но умер бы! Я не мог смотреть, как он страдает. Теперь ему спокойно. Кажется, я следующий, но черт! У меня не хватит духу».

«Кого-то выбросило на берег! Черт, это мы. Как такое возможно? Другие Тик и Веймар?»

«Веймар набросился на меня, как очумелый, а до этого убил другого Веймара. Моего Веймара. Не понимаю, что происходит. Если ты это читаешь, а меня нет рядом, значит, я умер. Тик».

«Тик умер от голода к первой неделе. Ладно, не от голода. Но умер бы! Я не мог смотреть, как он страдает. Теперь ему спокойно. Кажется, я следующий, но черт! У меня не хватит духу».

«Кого-то выбросило на берег…»

Дальше записи повторялись десятки раз. Как будто чья-то дурацкая шутка. Тик снова огляделся по сторонам. Он остался один. То, чего он всегда боялся. Осознание пришло внезапно, страх наполнил голову гулом, что-то треснуло и Тик осел на пол.

Когда он встал, на его лице застыла безумная улыбка.

***

Тик уже сбился со счета, сколько прошло времени, когда он почувствовал, что воздух сгущается. Первое время, когда жутко хотелось есть, он сдерживался. А потом… Потом на него что-то нашло. В животе стало тепло и приятно, а в пещере стало на несколько обглоданных костей больше. Он даже не представлял, сколько здесь пробыл другой Веймар, чтобы так одичать. Скольких Тиков и Веймаров он съел. Тик жадно облизнулся и свернулся клубком. Живот сильно болел. Кажется, время пришло. Он обмакнул палец в густую кровь и, не отдавая себе отчета, вывел на стене: «Веймар набросился на меня, как очумелый…». Стена пополнилась очередным кровавым трофеем.

Тик в последний раз бросил взгляд на Веймара. Своего. Настоящего. Друг лежал у дальней стенки пещеры, и стеклянными глазами смотрел вперёд. Тику стало не по себе.— Знаешь, — сказал он, когда жизнь угасала в его глазах, — а ведь больше всего на свете я…