~ Глава 4. Подвал ~

Меня не расстреляли.

Мюллер орал, топал ногами, назвал меня «грязной шлюхой» и приказал посадить под арест на трое суток. Без хлеба. Только вода.

Я сижу в подвале, где раньше хранили уголь. Воняет плесенью и крысами. Очки сползают с веснушчатого носа, но поправлять нет сил. Даша плачет. Миша молчит.

На третьи сутки приходит Корнеплод.

Не в лесу. Здесь. В комендатуре. В форме немецкого ефрейтора. С поддельными документами.

Он открывает дверь подвала и садится напротив меня на корточки. Рыжие кудри лезут из-под пилотки. Собачьи глаза смотрят в упор.

Корнеплод: — Ну здравствуй, предательница.

Я смотрю на него. Голос хриплый — я не пило два дня.

— Патриция рассказала, — говорит он. — Всё.

Я молчу.

Корнеплод: — Ты дура, знаешь?

— Знаю.

Корнеплод: — Но хорошая дура. Редкость.

Он достаёт краюху хлеба. Протягивает мне.

— Ешь. Я тебя вытащу.

— Зачем? — спрашиваю я. — Я немец. Я твой враг.

Корнеплод смотрит на меня. Долго.

Корнеплод: — Ты — та, кто открыл дверь. А кто у тебя между ног — дело десятое. Мы же одна стая, забыла?

Я не плачу. Но Даша в голове рыдает так, что Миша просит её заткнуться.

Я беру хлеб. Жую. Горько. Но тепло.