~ Глава 2. Вода ~

Допрос длится час. Патриция отвечает на вопросы так, будто сдаёт экзамен, на который не училась. Спокойно. С вызовом.

— Имя?— Вы и так знаете.— Возраст?— Девятнадцать.— Кто связной?— Ветер в лесу.

Я вздыхаю. Рисую на полях бланка маленькую звезду. Патриция замечает, но молчит.

— Воды? — спрашиваю я по-русски.

Она поднимает голову. Кудри падают на лоб, она смахивает их движением, которое кажется мне почти привычным.

Патриция: — Ты думаешь, я буду пить с тобой, предательница?

— Я предлагаю воду. Чай кончился в прошлом месяце.

Даша фыркает.

Даша: (ирония — наше всё)

Я встаю, подхожу к графину. Наливаю в гранёный стакан. Ставлю перед ней.

Патриция смотрит на воду. Потом на меня.

Патриция: — Ты знаешь, что меня расстреляют?

— Знаю.

Патриция: — И тебе не жалко?

Я молчу. Миша внутри меня шевелится, но не говорит.

— Жалко. — Я смотрю на неё. — Но я ничего не могу сделать.

Патриция усмехается. Берёт стакан. Пьёт мелкими глотками.

В дверь стучат. Я вздрагиваю.

Входит унтерштурмфюрер Мюллер.

Мюллер: — Ну что, переводчик? Заговорила птичка?

Я смотрю на Патрицию. Она смотрит на меня.

— Нет, господин унтерштурмфюрер. Ничего нового. Отправить её обратно в камеру?

Мюллер: — Отправить. А завтра — расстрел. Хватит с ней нянчиться.

Он выходит. Я остаюсь с Патрицией наедине.

— Завтра, — тихо говорю я по-русски. — Утром. Тебя выведут во двор.

Патриция: — Я знаю.

— Ты можешь сбежать сегодня ночью.

Она смотрит на меня как на сумасшедшую.

Патриция: — Ты с ума сошла.

— Возможно. Но это не значит, что я неправа.

Патриция встаёт. Поправляет очки — в первый раз за весь допрос. Откидывает кудри со лба.

Патриция: — Ты кто? Немка? Предательница? Или просто дура?

Я улыбаюсь. Первый раз за месяц.

— Я — та, кто откроет тебе дверь в два часа ночи.