Картина 27

Я перестала избегать Гилберта и снова начала спокойно появляться на сменах, на которых планировалось его присутствие. Элиза, к моему удивлению, не принимала попытки навредить мне. Она просто начала делать вид, что меня не существует. Это, конечно, не извинения, но тоже неплохо. По крайней мере, я хотя бы могла спокойно работать. Что касается её отношений с Гилбертом, то на работе она стала меньше дерзить ему в ответ, а её неловкие попытки физического контакта резко пресекались мужчиной. Я, может быть, в другой ситуации могла бы посочувствовать её неразделённым чувствам, но с её подноготной я уже не способна на эмпатию.

Сегодня я бегала по складу и выполняла мелкие поручения Гилберта. Эрни также сегодня работал. Дария не стала брать дополнительную смену и решила провести время с семьёй. После выполнения очередного задания, я вернулась к столам, за которыми работали два начальника.

— Я отнесла документы, которые ты просил, — с сильной отдышкой сказала я.

— Ты что, бежала от урагана?

— Скорее, от твоей придирчивости, — подколола я, — не хотелось бы выслушивать от тебя монолог о том, какая я медленная.

Я заметила, что на работе с Гилбертом мы стали лучше общаться. Я даже без последствий могла с ним шутить и разговаривать более свободно, чем раньше, и мне это нравилось.

— Спасибо, Блихер, — поблагодарил меня Гилберт.

— Стараюсь ради вашего блага, босс, — улыбнулась я, — какие будут ещё поручения?

— Есть одно.. Я хочу поручить тебе одно очень важное задание, успешность которого будет зависеть только от тебя.

— Мне уже страшно, — ответила я с нервной улыбкой.

— Тебе будет необходимо сопровождать меня.. на концерт.

— Умеешь ты нагнетать, — я облегчённо выдохнула, — я уже начала надумывать всякие ужасные вещи.

Мужчина с уже отросшей небольшой бородой смотрел на меня со своего кресла и ждал ответа.

— Ну если никому не под силу справиться со столь серьёзным заданием, то я, так уж и быть, возьму на себя эту ответственность, — флиртовала я, — а что за концерт?

— Немецкая классическая музыка, исполнять будет известный  оркестр.

— У тебя довольно старомодные увлечения. Театры, оркестры...

— Ну в прошлый раз тебе же понравилось?

— Ещё как! Мюзикл был отличный! — воспоминания о нашем прошлом.. свидании(?) вызвали во мне улыбку, — классическая музыка, кстати, мне тоже нравится. И когда же будет этот концерт?

— Я тебе в сообщении скину всю информацию.

— Окей, босс, — игриво сказала я, — тогда предварительно запланирую выходной.

***

— Ты встречаешься с Гилбертом? — с претензией в голосе поинтересовался Эрни.

Сегодня, как и у Дарии, у Анжелины и Виктора был выходной, поэтому я в гордом одиночестве съедала свой обед за отдалённым столом в углу столовой, где не было людей. Я осознала, как давно не разговаривала с Эрни, а сейчас он... ревнует?

— Тебя разве родители не научили, что подслушивать чужие разговоры нехорошо?

— Тогда не нужно было намеренно громко с ним любезничать, чтобы я всё слышал.

— Ладно, — с ледяным равнодушием пожала я плечами.

Я, как ни в чём не бывало, продолжила есть свой обед. Эрни сел напротив меня, и он не собирался так просто уходить. Через минуту моего молчания он заговорил:

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Это не твоё дело, Эрни. Такой ответ тебя устроит?

Не нужно быть психологом, чтобы понять, что сидящий передо мной мужчина был на взводе. Я помнила, как он со мной обращался, и до сих пор таила обиду. Его реакция приятным бальзамом обволакивала мою злорадствующую душонку.

— Прекрати с ним общаться, — приказал мужчина, — немедленно. Или...

— Или что? Опять повлияешь на мои финансы, запретив работать?

Эрни понял, что его повелительная манера общения не дала желаемого результата. Он спросил:

— Ты правда собираешься пойти с ним на свидание?

— А почему бы и нет? Он высокий, симпатичный, состоятельный, у него дорогая машина и куча денег, а его сестра только и рада, чтобы мы стали родственницами.

Мой собеседник напрягся. Между его бровей залегла глубокая складка — очевидно, что ему было неприятно слышать мои слова. Я, к своему стыду, наслаждалась его реакцией.

Конечно, я не такая меркантильная, какой хочу сейчас перед ним казаться, просто мне хотелось посильнее задеть Эрни. Мне было приятно от его негативных эмоций. Я считала, что это справедливая плата за его отношение ко мне.

— Всё дело в этом? — с каким-то разочарованием спросил меня начальник, — тебя волнуют одни только деньги?

Да как же он не понимает?! Конечно же, дело не в них! Дело в отношении!

— Ты идиот, если действительно так думаешь.

— Ну так просвети меня, такого идиота, как обстоят дела на самом деле! — мужчина начинал повышать голос.

Я пыталась быть отстранённой и не проявлять эмоций. Но моя нетерпеливая натура отключила мозг, заставив сказать:

— Дело не в том, что Ричардсон охренеть какой богатый, — начала я, — он гораздо лучше тебя потому, что ухаживает за мной, подвозит до дома, придумывает варианты досуга, где нам обоим будет интересно.

Эрни внимательно слушал.

— Он не играет со мной и моими чувствами, словно ветер с перекати-поле, он очень интересный и у него замечательная сестра и... он ходит со мной на свидания. 

Эрни выгнул левую бровь, но продолжал слушать.

— Он стремится проводить со мной время и ведёт себя как любой нормальный парень, которому нравится девушка, — я вдохнула воздух, — и он не относится ко мне легкомысленно. Он относится ко мне серьёзно и с уважением.

На последней фразе я с упрёком посмотрела на Эрни. Я не загадывала наперёд и не планировала, что наши отношения с Гилбертом, которые сейчас больше похожи на приятельские, вдруг перерастут в романтические, но тем не менее, если это произойдёт, то он, в отличие от Эрни, выстраивает для этого хороший фундамент.

— Его регулярные перепихоны с Элизой никак не вяжутся с твоими словами, — со злобой отметил Эрни.

Он что, тоже в курсе? Значит, друзья не преувеличивали, когда говорили, что о них знают все сотрудники склада.. Мужчина меня подловил, мне нечем было это крыть.

— Они перестали.. — неуверенно ответила я. Перестали ведь? — А если и нет, то меня это не касается. Мы с Гилбертом не встречаемся, а просто отлично проводим время за культурным досугом.

— Ты просто не представляешь, сколько таких, как Элиза, свободно ходит по этому складу, а сколько — вне его стен. И это, по твоему, серьёзное и уважительное отношение, про которое ты мне сейчас льёшь в уши?

Настала очередь Эрни. Теперь уже он перешёл в наступление. Про другие связи Гилберта я не была в курсе, да и друзья мне ничего об этом не рассказывали. В этой ситуации меня поражало, как мужчина пытался активно меня убедить в том, что Берт мне не пара. 

Я злилась... Я очень злилась! Он опять указывал мне на то, как жить и какие принимать решения. Даже если его слова — правда, он не имеет права совать свой нос в наши с Бертом отношения!

— Ты, кажется, кое-что забыл, — я посильнее сжала вилку в руке, — нас связывают сугубо рабочие отношения. В прошлый раз я молча позволила тебе влиять на мою работу против воли. Тебе показалось этого мало, и теперь ты решил управлять и моей личной жизнью?!

— Я не...

Меня уже было не остановить.

— Позволь, я тебе напомню, кто ты такой, — ровным голосом начала я, — ты всего - лишь мой начальник. Тот, с кем я вынуждена видеться, потому что работаю здесь. Запомни, пожалуйста, что вне стен этой металлической коробки ты мне никто.  

Мой настрой не терпел возражений:

— Прекрати вести себя так, будто ты имеешь право диктовать, как мне поступать и с кем общаться.

Я была жёсткой. Жёсткой и непреклонной. Эрни не выдержал моих слов и стукнул ладонью по столу так, что несколько капель сока из моего стакана брызнули за его края.

Мужчина встал и ушёл. И всё.

Психанул... Мы наговорили друг другу неприятных слов. Я понимала, что не должна была так разговаривать, но ничего не могла с собой поделать. 

Ну почему с ним так сложно? Почему всё вообще свернуло в неправильную сторону? Я такая глупая.. Зачем я вообще это всё наговорила? Но он тоже хорош!

Оставшийся перерыв я провела в одиночестве.