Картина 24

У меня было в планах отдохнуть один день, а потом снова вернуться на работу, но незапланированная ночёвка внесла свои коррективы. Мне просто было лень резко выбираться из того комфорта, что дарил мне отель, поэтому я малодушно написала одному из бригадиров, что мне «немного не здоровится» и легла дальше спать.

Я проснулась на несколько минут раньше Бьянки, поэтому у неё не получилось застать меня врасплох, как это было в прошлый раз. Но энтузиазма у неё было не меньше, чем тогда. Она бесцеремонно упала на кровать рядом со мной, когда я сидела в телефоне:

— Ну что, может быть, ты мне расскажешь, чем таким вчера интересным ты занималась с моим братом?

— Ничем, что бы выходило за рамки приличия. И тебе, кстати, доброе утро.

Бьянка выжидающе на меня смотрела. В своём желании подробностей она походила на Анжелину.

— Мы сходили в театр, поели в ресторане внизу, а потом я пришла сюда.

— И всё? — Девушка приподняла туловище и, по моему примеру, облокотилась на изголовье кровати.

— И всё.

— Слишком скучно! Я уже надеялась, Берт образумился и нашёл себе нормальную девушку, а не эту... как её там...

— Элизу? — предположила я.

— Да, точно! Кудрявая такая с розовой прядью.

Врунишка Гилберт! Пытался пристыдить меня за то, что я слепо доверяю слухам, а сам в итоге, как оказалось, пытался скрыть от меня факт своей связи с Элизой...

— А почему она тебе не нравится?

— Заявляется сюда, когда хочет. Ведёт себя так, будто всё здесь принадлежит ей. И ещё притворяется милой, чтобы мне понравиться! Нахлебница в общем.

Я вспомнила, почему вчера не хотела после мюзикла ехать сюда.

— Слушай... Я вчера уже разговаривала с твоим братом на эту тему, но он не хотел меня слушать... Я же, по сути, тоже ваша нахлебница. Вы кормите меня, пускаете здесь переночевать...

— Ты — это совсем другое!

— А по-моему, нет. Я понимаю, ты привыкла жить роскошной жизнью, но я тебе не соответствую. Не соответствую твоему уровню...

— Прекрати нести весь этот бред, — прервала меня Бьянка, — я научена горьким опытом общения с лицемерами и поверь, ты точно не одна из них.

— Почему ты так думаешь?

— Всё просто. Ты не боишься говорить мне, что у тебя на уме. Даже если это что-то негативное. Остальные стараются угодить мне, чтобы получить моё расположение. Ты хорошая, Этна. И брат мой тоже так думает, я уверенна. Иначе он бы не позвал тебя вчера в театр.

— Я просто хотела сказать, что мы лишь недавно знакомы и... я не знаю, что делать, если у нас на фоне разных статусов возникнут серьёзные камни преткновения.

— Я думаю, мы справимся, — Бьянка улыбнулась и мёртвой хваткой повисла на моей шее.

— Ладно-ладно, я тебя поняла, не нужно меня душить своими объятьями!

— Пообещай, что больше не будешь нести эту хрень про разность статусов и просто останешься моей подругой!

— Хорошо-хорошо! Обещаю! А теперь отпусти меня!

Бьянка сжалилась и разомкнула душащее кольцо объятий. После утренней рутины мы позавтракали, но на этот раз без Гилберта. Сегодня у него по графику стоит рабочий день. Он уже вовсю трудится, пока я в комфорте набиваю живот завтраком в компании его сестры. А не слишком ли я тесно общаюсь с этими двумя? Боюсь загадывать, как будет дальше развиваться моё общение с ними.

Подруга любезно предложила отвезти меня домой, но я сразу раскусила, что она просто хочет посмотреть, как я живу. Уже как-то многовато людей знает, где я живу. Ну Ричардсоны же не могут оказаться какими-то опасными преступниками? Надеюсь то, что я покажу свой быт Бьянке, не обернётся для меня неприятностями.

— Спасибо, конечно, что ты любезно предложила отвезти меня домой, но тебе не кажется, что тебе стоит пойти на занятия, а не ко мне домой?

— Ты что, не хочешь показать мне свою квартиру? А я думала, что мы подруги!

— Прекрати, пожалуйста, эти свои манипуляции. У тебя есть учебные обязательства и ты послала их куда подальше.

— Ты тоже собираешься читать мне нотации?! — девушка начинала злиться.

— Нет, просто я хочу, чтобы ты уже разобралась с проблемами, которые накопила.

— Спасибо, что беспокоишься за меня, Этна. Я сейчас прошу тебя лишь поверить мне. Мне нужно время, чтобы кое-то сделать. Я могу рассчитывать на твою поддержку?

Девушка была очень серьёзна. Я впервые вижу её такой.

— Можешь, — уверенно сказала я, — а теперь поехали ко мне в гости.

***

— У тебя тут... миленько.

Ожидаемая реакция. Обычно такое говорят, чтобы не обидеть. Я стеснялась показывать Бьянке, как я живу. Моя квартира была даже меньше, чем её сьют, в котором она живёт в отеле. Ремонт в квартире, может быть, не самый модный, но зато у меня чисто и аккуратно.

— На роскошные апартаменты ещё не заработала, — отшутилась я.

Девушка пошла более внимательно осматривать моё скромное жилище. Последней она посетила мою импровизированную студию.

— Ого! Ты художница?

— Ну так... Рисую, когда есть свободное время.

Разумеется, я лукавила. Искусство – это вся моя жизнь. Даже на работу я хожу только ради того, чтобы я могла покупать себе лучшие краски и кисти.

— Странно, что я тебе не рассказала об этом в первую очередь. Всё же, это чуть ли не основополагающая моей личности.

— Тогда расскажи мне, как ты к этому пришла? Родители учили рисовать?

— Нет. Они, если честно, далеки от искусства. Я не знаю, откуда у меня такое пристрастие. Просто однажды в начальной школе учительница меня похвалила и рассказала родителям, что у меня есть предрасположенность. А потом они отправили меня в специализированное заведение, где я занималась каждый день после школы.

— Как здорово... — Бьянка слушала меня и одновременно смотрела на доступные взору картины, — а я вот люблю кататься на сноуборде.

— Это же травмоопасно! — обеспокоенно воскликнула я, — надеюсь, на нём ты катаешься лучше, чем на коньках.

— Эй! Я вообще-то отлично катаюсь! — девушку злило, как я хихикала над её не самыми лучшими навыками.

— Ну ты прямо зимняя принцесса. Занимаешься зимними видами спорта...

— Я люблю зиму. Я, всё-таки, зимний ребёнок. У меня день рождения в январе. Нам с тобой, кстати, надо как-нибудь съездить в Швейцарию. Там такие невероятные склоны!

— Э-э-э-э нет. Мне лучше куда-нибудь туда, где потеплее.

— Зануда... Так, а это что тут у нас?

На глаза Бьянке попался портрет Эрни. Наверное, я забыла его убрать после того, как в очередной раз на него пялилась.

— Вот это, конечно, красавчик... Это ты про него мне рассказывала?

— Ну... да...

Я чувствовала дискомфорт. Я понимаю, что это произошло случайно, но мне было не по душе, что кто-то раскрыл столь личную деталь.

— Кстати, как у тебя дела с этим парнем?

Я во всех подробностях рассказала про последний поцелуй с Эрни в раздевалке.

— И что, вы прямо чуть не занялись сексом? Прямо на работе?

Я оторвала пластырь, которым вчера скрывала остатки засоса. Он уже заметно уменьшился в размерах. Я перекинула волосы назад, обнажая свой «секрет»

— Понятно... Знаешь, этот твой парень настоящий дурак! Ты же классная! Мог бы и получше с тобой обращаться! Ты правильно сделала, что решила оборвать с ним общение.

— Меня не покидает такое чувство, будто я должна была поступить по-другому...

— Он тебе так сильно нравится?

— Из всех картин, что ты сейчас видела, его портрет я нарисовала в первую очередь...

— Мда уж... Попала ты, подруга.

— Ага... Теперь не знаю, как быть дальше... Всё так запутанно!

— Постарайся на нём не зацикливаться. Просто живи своей жизнью. Если созреет предложить тебе встречаться — супер, а если нет — то и пошёл он тогда нахер! Значит, не заслуживает он такую красотку, как ты!

Этот разговор поднял мне настроение. Я стала чувствовать себя немного лучше.

— Спасибо, Бьянка.

— Я, вообще-то, говорю правду! А за неё никогда нельзя благодарить.

Невероятно, как у этой блондинки получается заставлять меня улыбаться?

— Пойду переоденусь.

Я оделась в домашний комплект одежды и вернулась к своей гостье. Я заварила нам горячий чай.

— А кофе у тебя нет?

— Я не пью кофе, если ты вдруг забыла. Пей, что дают.

Подруга пробыла у меня в гостях ещё какое-то время, а затем поехала по своим делам, оставив меня одну наедине с моими мыслями.

***

Это был один из тех выходных, что Бьянка предложила провести у неё за просмотром Рождественских фильмов. В последнее время я стала так часто появляться в «Даймонд Плаза» — именно так, как я потом посмотрела, назывался отель, в котором проживали брат и сестра Ричардсоны, — что теперь персонал на входе знал меня по имени. Мне было неловко от такого повышенного внимания ко мне, но я старалась всегда быть вежлива с этими людьми. Всё же, они обо мне заботятся, как о важном госте. И мне, если честно, подобное отношение льстило.

— Добрый день, мисс Блихер, — соблюдал формальности Уоллис. Он выглядел явно молодо, но обращался ко мне всегда с почтением.

— А ты можешь называть меня просто по имени? — смущалась я, — я не какая-то важная особа, чтобы ты, будучи моим ровесником, так распинался передо мной.

— Не могу вам не отказать, мисс Блихер. Если я не буду придерживаться правил, то отвыкну и буду вести себя непозволительно с другими гостями.

— Даже если чуть-чуть?

Уоллис вздохнул:

— Здравствуй, Этна.

Я улыбнулась. Так-то лучше.

— Бьянка пригласила меня на обед. Куда мне пройти?

— Мисс Ричардсон просила передать, чтобы ты выбрала столик на свой вкус, а позже она к тебе присоединится.

— Тогда я... хочу тот, что возле окна! — с глупой улыбкой потирала я руки. Мне нравятся панорамные окна и вид, который из них открывается, но до этого мы с Ричардсонами ели только в более приватной части ресторана.

— Тогда я тебя провожу.

Уоллис одарил меня доброй улыбкой. Хороший парень. Да и в принципе сотрудники здесь все хорошие. Надеюсь, им платят достойную зарплату.

Я заняла выбранный мною столик и стала ожидать Бьянку. Вид из окна действительно чудесный.

— Добрый день, мисс Блихер, — подошла ко мне Клэр.

— Прошу тебя, просто Этна.

— Добрый день, Этна, — официантка оказалась более податлива в нарушении чопорной субординации, — что-нибудь уже выбрала?

— Я подожду, когда спустится Бьянка, а потом мы вместе закажем. Можно мне пока чаю, пожалуйста?

— Разумеется, Этна.

Мне не нужно было ничего говорить, потому что Клэр уже запомнила мои вкусы. Она знала, что если я прошу чай, то я, очевидно, подразумеваю травяной сбор с лесными ягодами.

За чашкой горячего чая я наблюдала за движущимися людьми в окне. Через несколько минут меня удостоили вниманием, но это был не тот человек, которого я ждала.

— Ну и что ты тут делаешь? — поинтересовалась кудрявая брюнетка, сложившая руки на груди.

Хоть Элиза и вовлечена в сексуальные отношения с Гилбертом, но увидеть её вне работы, а особенно здесь, было для меня необычно.

— Жду подругу, — спокойно ответила я.

— Ты вообще в курсе, что это мой стол? — наехала на меня Элиза.

— Мне про это ничего неизвестно. На нём нигде не написано, что этот столик «собственность Элизы»

Девушка закипала. Она выглядела именно так, как выглядит человек, который вот-вот устроит скандал.

— Я всегда здесь обедаю, так что будь добра, исчезни.

— Молодой человек у входа сказал, что я могу занять любой свободный стол. Я выбрала этот. Я пришла раньше. Так в чём проблема?

— В том, что я всегда здесь сижу! Весь персонал в курсе!

Для меня это был не аргумент, о чём я любезно сообщила своей оппонентке.

— Ты хотя бы догадываешься, кому принадлежит этот ресторан?! Я сейчас сделаю всего один звонок, и тебя отсюда вышвырнут!

Ух ты. Неужели, она сейчас позвонит Гилберту? Интересно, на что она рассчитывает?

— Звони, — холодно сказала я.

— Позвоню!

Она набрала номер и начала ждать ответа. Гудки не прекращались — отвечать по ту сторону никто не торопился. Уверенность девушки растворялась в воздухе. Видимо, Гилберт оказался занят более важными делами и у него нет времени потакать чужим капризам.

— Послушай, здесь ещё достаточно свободных мест. Прекрати, пожалуйста, привлекать к себе лишнее внимание и насладись меню этого заведения. Здесь профессиональные повара и отличный сервис.

Наша словесная борьба привлекла внимание посетителей и персонала. Мне стало неловко. Я не хотела идти на поводу Элизы, но и не хотела, чтобы сейчас происходил конфликт. Может, действительно пересесть?

— Да откуда тебе знать, как тут готовят? Тебе месяц нужно работать, чтобы позволить здесь обед!

Кажется, я теперь я понимаю, о чём говорила Бьянка. Скорее всего, персонал проинформирован, что она на особом счету, поэтому они боятся вмешиваться. Придётся как-то выкручиваться.

— Не позорься, пожалуйста. Люди хотят спокойно здесь посидеть.

Я всю беседу использовала только спокойный тон. Но я не взяла во внимание тот факт, что для таких людей, как Элиза, подобная манера вести общение — словно красная тряпка для быка.

Я не успела опомниться, как Элиза взяла чайник, в котором настаивался отвар, и вылила его содержимое мне на голову. Тонкие струйки стекали по моим волосам и падали прямиком на мою одежду, не забыв про лицо, на котором сразу же испортился макияж. 

Да как, чёрт возьми, она вообще додумалась это сделать?! 

Повезло, что вода успела немного остыть и я не получу серьёзные ожоги, максимум — зудящее покраснение на пару дней.

Все люди в зале притихли. Никто не ожидал, что глупый спор из-за какого-то столика окончится так, как окончился. Я словила кучу пристальных взглядов и один презренный — от Элизы. Она была в восторге от того унижения, которому меня подвергла. У меня не было слов, были одни только эмоции. Негативные эмоции. 

Я держала слёзы обиды, которые стремились брызнуть из моих глаз. Хотелось поскорее сбежать, спрятаться от этого всего. Я натянула на себя маску максимально каменного лица, на которое только способна в условиях сложившейся ситуации, забрала свои вещи и поспешила скорее на выход.

— Давай, вали отсюда. Отныне ходи в забегаловки по своему уровню!

Я рыдала, пока шла по улице. Рыдала, когда стояла в вагоне метро. Рыдала, когда промывала слипшиеся пряди волос под душем. Рыдала, что вечерние посиделки с подругой сорвала отвратительная мерзавка по имени Элиза.