Картина 23

Утро началось с паники. Мне совершенно нечего надеть! Я забила в поисковом запросе название театра, который был указан на билетах и обомлела. Это было величественное здание с фасадом, выдержанном в неоклассическом стиле. Ни одна вещь в моём гардеробе не соответствовала статусу этого места. Если оденусь в привычном для себя стиле «сумасшедшей милашки» с блёстками на лице, я точно доставлю дискомфорт и себе, и Гилберту.

До обеда я листала страницы интернет-магазинов одежды в поиске чего-нибудь, что будет достойно сегодняшнего вечера. Я положила в электронную корзину красное атласное платье на тонких бретелях длиной чуть выше колена. На платье из натурального шёлка я, к сожалению, пока не заработала. Также мне повезло, что по какой-то гигантской скидке я смогла отхватить чёрное пальто до середины икры и зимние ботильоны на высоком, но устойчивом каблуке. И в наличии как раз оставался мой размер. Поэтому, видимо, и была такая большая скидка. Мне повезло, что на нужные мне товары распространялась экспресс-доставка.  Для совершения покупки новой одежды мне пришлось взять немного из финансовой подушки, но я себя утешала, что это оправдано и что жизнь печальна, если в ней нет места красивым вещам.

С надеждой на то, что ожидания от новых вещей оправдаются, я пошла в душ, чтобы в дальнейшем успеть подготовиться к вечеру.

Мне было приятно потратить много часов на то, чтобы поухаживать за собой. По совету из видеоблога какой-то девушки я накрутила свои волосы на футболку в надежде получить крупные кудри. Я обмазала себя с головы до ног питательными парфюмированными кремами, сделала себе простой, но аккуратный маникюр, выщипала брови и наложила увлажняющую маску на лицо.

Когда я закончила с уходовыми процедурами, под дверью квартиры меня уже дожидались коробки с покупками. После распаковки я облегчённо выдохнула. Все вещи оправдали... даже нет, они превзошли все мои ожидания! Я с нетерпением надела на себя платье. Село идеально. Я сразу же достала всю свою косметику и начала думать, что же мне такого сделать. Мои любимые блёстки, к сожалению, не подходят под сегодняшний случай. В итоге я остановилась на лёгком макияже глаз в розово-коричневых оттенках, а на губы нанесла яркую помаду винного оттенка. Я разбирала конструкцию на голове параллельно утешая себя, что в случае неудачи, прямые волосы — это тоже красиво. Но, на удивление, совет блогера сработал. Я расправила волосы, закрепила укладку дополнительно лаком сверху и получила роскошные объёмные волны.

Засос, что оставил мне Эрни, стал меньше, но ещё не прошёл до конца. Платье было с открытым декольте и плечами, поэтому я планировала скрывать его весь вечер волосами. Но, на всякий случай, я перестраховалась и наклеила сверху широкий пластырь. Уж лучше так, чем врать по пылесос, как я это пыталась провернуть с Анжелиной.

Я посмотрела на финальный результат своего преображения. С моей тяжёлой работой на пыльном складе я и забыла, что могу быть настолько красивой. Если не считать мои рыжие волосы, из-за которых мне иногда приходится выслушивать чужие предубеждения, с внешностью мне повезло, а красивая одежда, причёска и макияж ещё больше подчеркнули мои природные данные.

Я завершила сборы на пол часа раньше, чем планировала. Но и Гилберт приехал тоже раньше оговоренного времени. Я не стала его томить и вышла к нему, уверенная в себе и своём внешнем виде.

Мужчина был при параде: стильный смокинг классического чёрного цвета и такое же чёрное прямое полупальто в комплекте с лакированными туфлями так и кричали о состоятельности своего владельца. Небольшая щетина, что он отрастил, гармонировала с его ухоженной причёской. Да, он выглядел красиво.

— Отлично выглядишь, — сделал комплимент Гилберт.

— Спасибо ты тоже, — вернула я любезность.

Передо мной галантно открыли дверь, и я села рядом с водительским сидением. У «Бамблби» Гилберта был существенный недостаток; низкопосаженный автомобиль с таким же низким потолком был неудобен для повседневной езды. Если, например, в машине Эрни было просторно, то у Гилберта мне приходилось нагибаться и скрючиваться, чтобы не стукнуться головой о верх авто. Я нацелилась провести сегодня отличный вечер, поэтому не позволила данному неудобству испортить общее впечатление.

— Почему ты решил пойти в театр именно со мной? — я решила разбавить тишину ненавязчивым диалогом.

— Друг отдал мне билеты. Сказал, что не сможет пойти. У меня была уверенность, что в первую очередь, я должен попробовать пригласить тебя.

— А если бы я отказалась?

— Позвал бы тогда Бьянку.

— А почему не Элизу?

Вот кто меня за язык тянул?! Бесспорно, мне было любопытно понять мысли человека, который занимается сексом с одной, а в театр зовёт другую. Я не считала, что невинный поход в театр должен нас к чему-то обязывать, но если он из состоятельной семьи, да ещё и с симпатичным лицом, то я не думаю, что у него должен быть дефицит внимания женщин.

— Ты правда хочешь говорить о ней? — с разочарованием сказал Гилберт, — я не думал, что ты охотно веришь всем сплетням.

Что? Он так намекает, что между ним и Элизой ничего нет? Но я же видела девушку тогда по видеозвонку, да и Виктор с Анжелиной говорили, что они спят. Но...

— Не хочу. Извини.

Но кудрявые чёрные волосы могут быть не только у Элизы. На Земле живёт несколько миллиардов человек. Мало ли какая это могла быть девушка? Да и ситуация с якобы женатостью Эрни показала, что не все слухи правдивы, а моя всезнающая подруга может ошибаться.

Мы заехали на парковку недалеко от театра. Гилберт сказал пока не выходить. Вскоре я поняла, почему. Мужчина включил режим джентльмена; он открыл дверь авто и галантно подал мне руку. Я позволила ему помочь. Только вот он не собирался так просто меня отпускать. Несколько мгновений — и вот мы поднимаемся по ступеням театра ко входу, а я уже держу его под руку. Со стороны могло бы показаться, будто мы пара, а не начальник и подчинённая.

В гардеробе Гилберт любезно помог мне избавиться от тяжёлого пальто, а после я, также держась под руку проследовала с ним к нашим местам. Я не сразу обратила внимание, но наши места оказались расположены в первом ряду прямо посередине сцены, откуда было лучше всего видно происходящее. Я боялась представить, сколько могли стоить места. Хотя что ещё я могла ожидать? Мой спутник, всё таки, не так прост.

Пока гости только собирались, я решила хотя бы со своего сидения осмотреть театр. Его внутренне убранство соответствовало внешнему фасаду и отражало его стиль. Я была в восторге. Я любила искусство, любила, когда красиво. Я не успела рассмотреть больше, потому что свет погас и на сцене развернулось представление, ради которого собрался полный зал зрителей.

Режиссёр, ответственный за постановку, с максимальной бережностью подошёл к воплощению одного из моих любимых романов на сцене. Я так сильно увлеклась происходящим и не заметила, как подошло время антракта. Бо́льшая часть людей предпочла покинуть зал на время перерыва.

— Не хочешь пропустить по бокальчику шампанского в буфете? — предложил Гилберт.

— Спасибо за предложение, но я, пожалуй, останусь тут. Хочу лучше осмотреть зал изнутри.

Наверное, я казалась ему ребёнком, которого впервые привели в театр, но мне было, в целом, всё равно.

— Тогда встретимся в конце перерыва, — Гилберт направился в сторону выхода, а я пошла детальнее осматривать дизайн зала. Я медленно бродила между рядами и рассматривала колонны, украшенные причудливыми барельефами. Но больше всего меня привлёк потолок. Масштабное изображение библейских мотивов, разбавленное величественными люстрами свели меня наповал. Я чувствовала, как у меня затекает шея, но я не могла оторвать свой взор от такой чудесной красоты. Я так сильно преисполнилась в своём сознании от того, в насколько прекрасном месте нахожусь, что и не заметила, как врезалась в какого-то мужчину. Я вернула голову в прежнее положение, что сопровождалось характерной болью в шее.

— Простите меня, пожалуйста! — извинялась я, — я немного... потеряла голову от красоты этого театра.

Человек, которого я едва не сбила с ног, оказался очень взрослым мужчиной в классическом костюме и с выпирающим животом. На вид ему было около пятидесяти, а свет, что лился с потолка, ярко отражался на его лысине.

— Я вас раньше здесь не видел...

— Верно, я здесь в первый раз.

— Неудивительно, такое наливное яблочко я бы сразу запомнил.

Я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Я сразу раскусила в своём собеседнике мужчину в кризисе среднего возраста, который пытается молодиться за счёт подкатов к юным девушкам. Я предпочла притвориться, будто мне будет интересно с ним пообщаться. Всё же невежливо будет сразу его послать, мы же, всё-таки, находимся в театре.

— Я здесь не одна... Меня пригласили.

— Ваш спутник, должно быть, очень богат, раз смог позволить себе два места в партере.

— Я не интересовалась стоимостью билетов.

— И правильно. Не стоит женщине считать чужие деньги. Она имеет право тратить, но не управлять мужскими финансами.

С каждой произнесённой фразой мужчина нравился всё меньше и меньше. Я незаметно стала двигаться в сторону своего ряда. Как назло, мужчина двигался за мной. Избежать его общества у меня не получилось.

— Вы выбрали правильное место для обретения знакомств. Нет лучшего места для поиска богатого спутника, чем самый известный театр страны.

Я не носила наручные часы, но с каждой секундой, проведённой рядом с этим человеком, мне хотелось всё время посмотреть в мнимый циферблат и увидеть заветное время окончания перерыва.

— Я пришла сюда насладиться шоу, а не искать мужа, — равнодушно ответила я.

— Одно другому не мешает, прекрасная леди, — меня покрывал знакомый многим девушкам неприятный масляный взгляд, — если у вас нет планов после представления, то...

— Есть. Есть планы, — раздался твёрдый голос за моей спиной.

Гилберт вернулся как раз вовремя. Он уверенно положил руку мне на талию, а потом поравнялся со мной.

— Значит, вы пришли сюда с Ричардсоном-младшим... И вы правда намерены мне дальше врать, будто пришли сюда не с целью охоты за богатым мужчиной?

— Я не понимаю, о чём вы говорите, — строго ответила я.

— Неплохой выбор, но не самый лучший. С вашими внешними данными вы могли бы выбрать вариант получше.

— Это вы про себя что-ли? — я смерила высокомерным взглядом мужчину. В присутствии Гилберта я почувствовала себя более уверенной.

Его будто не смутило моё презрение, наоборот, он стал разглаживать невидимые складки на своём пиджаке с таким важным видом, будто не существует лучшего мужчины, чем он.

— Почему бы и нет? Вы можете убедиться в этом, если примите моё приглашение на ужин...

— Не забудьте только пригласить свою жену, мистер Беннет. Думаю, она будет не против к вам присоединиться, — с притворной вежливостью произнёс Гилберт. По сжимающемуся кулаку я поняла, что не меня одну раздражает поведение мистера Беннета.

После упоминания жены мужчина стушевался. Он предпочёл ничего больше не говорить и с позором отправиться к своему месту. Я с тяжёлым выдохом плюхнулась в своё кресло.

— Фух, наконец-то отвалил... — облегчённо выпалила я, — мерзкий тип.

— Тогда почему ты не пошла со мной? — Гилберт был немного рассержен, — если бы ты пошла со мной в буфет, то этой сцены не произошло бы.

— Мне было интересно посмотреть, как тут всё устроено. Всё же, когда я ещё смогу попасть в такое очаровательное место! Здесь так красиво и представление мне очень нравится!

Я говорила с неподдельным восторгом. Гилберт немного смягчился.

— Ты и правда очень красивая... И платье это тебе очень идёт. Мне стоило быть готовым к тому, что голодные гиены захотят на тебя напасть...

— Для престарелых гиен у меня есть мой коронный удар между ног, — хихикнула я, — если бы ты не подошёл вовремя, то получил бы этот старикашка моей коленкой прямо по...

Я вовремя себя оборвала. Я и так говорила слишком неформально для столь помпезного места, но природное воспитание всё же подсказало, что сейчас я могла сделать ещё хуже, наговорив неуместные и настолько грубые слова.

— Ха-ха-ха! — Гилберт подавлял свой смех, — ха-ха-ха!

Изо всех сил Гилберт пытался себя сдерживать, но даже его подавляемый смех звучал элегантно. Своим поведением он привлёк внимание нескольких сидящих рядом с нами людей, но ему было будто всё равно.

— Ты забавная... ха-ха-ха...Блихер...ха-ха-ха!

Я не понимала, что такого смешного я сказала, что мой спутник отреагировал таким образом. Когда Гилберт просмеялся и утёр слезинку в уголке глаза, он с широкой улыбкой сказал:

— Мне так нравится твоя искренняя непосредственность. Я никак не ожидал, что в таком консервативном месте, как театр, я услышу немыслимые речи...

— Приятно ощущать себя посмешищем, — с сарказмом ответила я.

— Не обижайся, Блихер. Просто твоя манера разговаривать контрастна поведению многих, кто сюда ходит. Ты мне нравишься. Ты честна в своих мыслях, в отличие от сидящих в этом зале лицемеров.

Ух ты. Он сказал, что я ему нравлюсь... А можно ли теперь считать этот вечер ни к чему не обязывающим? Мне нравилось, как он сегодня за мной ухаживает весь вечер, но... если у него серьёзные намерения, то как мне стоит вести себя дальше?

В зале погас свет, внимание зрителей вернулось к сцене. Шоу продолжалось.

Мы забрали свои пальто в гардеробе и после того, как Гилберт помог мне одеться, мы отправились на выход. За те несколько часов, что мы провели внутри, на улице заметно похолодало, а ступени, ведущие к театру, покрылись тонкой коркой льда. Гилберт любезно протянул мне свою руку, а я, в свою очередь, согласилась принять его помощь в спуске со ставшей более травмоопасной лестницы.

Когда мы снова оказались в «Бамблби», на меня снизошло озарение.

— Подожди! Ты же сказал, что пойдёшь пить в буфет шампанское! Как ты сейчас поведёшь?

— Не путай мои слова, Блихер. Я предлагал именно тебе выпить шампанское. Я лишь ограничился чашкой латте.

— Ты меня не обманываешь?

— У тебя фиксация на трезвом вождении?

В груди больно кольнуло. Сегодня не тот день, когда я хочу говорить, что моей отец разбился насмерть, потому что таксист решил выпить перед началом работы.

— Просто опасаюсь за свою безопасность. Я всё-таки хочу успеть насладиться жизнью, прежде чем умереть, — я издала смешок.

Его устроил этот ответ. Мы поехали, оставляя роскошное здание театра позади и вклиниваясь в общий поток машин.

— Хочешь есть?

— Хочу, — честно сказала я. Поэтому поскорее отвези меня домой, где меня ждут мои сэндвичи.

— Разве обязательно ужинать сэндвичами? Ресторан в отеле закрывается в час ночи. Мы ещё успеем поужинать.

— Но тогда будет уже слишком поздно.

— Можешь, как в прошлый раз, переночевать у Бьянки.

— Мне неудобно.

— Почему? — Гилберт искренне не понимал.

— Потому что я ощущаю себя нахлебницей. Вы кормите меня едой и поите шампанским на несколько тысяч евро, катаете на своих дорогущих машинах, оставляете меня ночевать в люксовом номере...

— Остановись.

— Но ведь правда. Я не хочу жить как пресмыкающееся, словно паразит, использующий чужие ресурсы и возможности.

— Возражения не принимаются. Мы не обеднеем от того, что ты будешь есть у нас в ресторане и ночевать в отеле.

Я пыталась возражать, но что я могу сделать? Гилберт был твёрд в своём намерении, а я не могла на высокой скорости выскочить из машины, лишь бы не принимать это щедрое предложение. Хотя ещё года три назад меня бы не остановила цифра на спидометре, если бы я настолько сильно не хотела куда - то ехать... От воспоминаний моя правая рука заныла в месте, в котором она была сломана, когда я однажды проворачивала этот трюк.

Я, всё же, больше хотела согласиться, чем отказаться, поэтому выпрыгивать из машины не стала.

Мы сидели в практически пустом ресторане и жевали свои говяжьи стейки, запивая их вином.

— Я могу тебя спросить? — разбавила я тишину.

— Рискни.

— Почему ты работаешь на складе?

— Очевидно, чтобы были деньги на жизнь.

— Но ты ведь не нуждаешься в такой грязной работе, хоть и на руководящей должности. У тебя должна быть какая-то причина, чтобы ошиваться на этом складе, и она точно не финансовая.

Гилберт помрачнел. Он отложил столовые приборы и сцепил руки в замок. По его реакции было очевидно, что я задела неприятную для него тему.

— Слишком сообразительная... слишком умная... слишком догадливая... Тебе тоже не место на этом складе.

Мужчина невольно подобрался близко туда, куда не следовало. Я постаралась отвести от себя подозрения:

— Но мы же сейчас говорим о тебе.

Гилберт легко переключился обратно на себя:

— Я... совершил ошибку. Работа на складе — моё наказание.

— Наказание?

— Так решил отец.

— Для тебя эта работа — это что-то вроде трудового исправительного лагеря?

— Интересное сравнение, но по сути, так и есть. Пока я не верну доверие, то не смогу получить обратно допуск к управлению семейным бизнесом.

Значит, он находится в «изгнании. Неудивительно, почему с ним сложно работать. Ему просто не нравится работа, которой его заставляют заниматься. Оказаться в обществе людей, гораздо ниже по статусу, чем ты, должно быть очень болезненно. Я, в отличие от него, не с рождения оказалась в роскоши, поэтому моя адаптация к простой жизни была гораздо легче.

— Это тяжело? — Гилберт стал какой-то меланхоличный.

— Что, «тяжело»?

— Разорвать все связи. Начинать всё с нуля. Заново выстраивать своё окружение.

— Не очень, если для тебя эти связи были не такими уж и крепкими. Я оказалась достаточно мобильной, поэтому смогла перестроиться на новый образ жизни. Но только у меня изначально было некое подобие плана и понимание, чего я хочу от жизни и в каком направлении я хочу двигаться. Реальность оказалась сурова, но в итоге, всё как-то более-менее утряслось.

Гилберт молчал. Видимо, обдумывал мои слова. Остаток ужина прошёл молча.

Мы доехали в лифте до предпоследнего этажа, на котором располагались номера Гилберта и Бьянки.

— Я написал ей сообщение, что ты переночуешь у неё. Только она уже спала. Постарайся не шуметь, ладно?

— Сделаю всё возможное, — я подарила Гилберту улыбку.

Мы дошли до наших дверей. Возникло неловкое молчание. Сегодняшний вечер походил на полноценное свидание. Закономерно сейчас он должен... поцеловать меня? Или всё же не стоит воспринимать этот вечер настолько серьёзно? Гилберт подошёл ко мне ближе. Его взгляд уставился на меня. Мы просто стояли и смотрели друг на друга.

— Спокойной ночи, Этна, — мужчина резко отвернулся и захлопнул за собой дверь.

Что это было? Он же вроде хотел меня поцеловать, разве нет? Испугался? Или передумал? Или вдруг вспомнил, что я обычная сотрудница на складе, которая не подходит высокому статусу его семьи? А, впрочем, не хочу об этом думать. Главное, что вечер прошёл замечательно.

Везёт мне, конечно, на трусливых мужчин. Один не может внятно разговаривать, а второй боится поцелуя с девушкой. Я решила оставить этих двоих где-то там за дверью номера, а сама покрепче обняла подушку и провалилась в крепкий сон.