Картина 18

Я резко подорвалась с кровати, когда увидела время на смартфоне, но потом воспоминания о прошедшей ночи вернули мне понимание ситуации. Вчера ко мне завалился пьяный Донни и подсунул мне ещё более пьяного Эрни, которого я караулила пол ночи, потому что не хотела, чтобы он испортил мне мебель и картины. А потом он звал какую-то женщину...

Точно. Этой ночью я окончательно убедилась, что Эрни не видит во мне кого-то бо́льшего, чем просто свою сотрудницу... Надо посмотреть, как он там.

Когда я вышла в гостиную, то увидела, как на диване под одеялом зашевелилось мужское тело. Видимо, Эрни уже просыпается. Я набрала большой стакан воды, предварительно бросив в него пару кубиков льда и понесла его пьянице.

Эрни открыл глаза и начал осматриваться по сторонам, чтобы понять, где находится. Когда его взгляд прояснился, то первое, что он увидел — это я, сложившая ногу на ногу сидя с гордо выпрямленной спиной на табуретке, которая держала в одной руке стакан, а в другой — две таблетки обезболивающего.

— Доброе утро, босс — язвительно поприветствовала я, — но действительно ли оно доброе?

— Этна...

— Вау... Ты даже вспомнил моё имя, — саркастично сказала я, — а вспомнишь ли ты, что вытворял вчера вечером, а потом и ночью?

— Воды... — умоляюще просил Эрни.

Я была зла на Эрни, но от его просьбы я испытала жалость. Мужчина залпом осушил стакан с холодной водой, что я ему принесла, и попросил ещё. Я выполнила его просьбу и снова наполнила стакан. На этот раз Эрни запил им предложенные мною таблетки.

— Что я натворил? — с опаской спросил меня Эрни.

— Я могу рассказать только вторую часть твоего безрассудного поведения, а за информацией о том, как всё начиналось, тебе лучше обратиться к Донни, — осуждающе сказала я.

— Я был... ужасен? — словно боясь услышать мои слова, спросил Эрни.

— Ну... достаточно ужасен, — отчитала я Эрни.

Я стала загибать пальцы на руке, перечисляя бесчинства, которые успел натворить мой начальник:

— Вы с Донни пьяные без предупреждения заявились ко мне, когда я уже спала; вроде как, это ты заставил его пойти с тобой, это раз. Потом ты назвал меня коровой и подарил игрушку в виде этого животного, это два. Больно тискал моё лицо, это три. Чуть не испортил мои картины, это четыре. Ну а потом... ты почти заблевал мой диван, но вовремя опорожнил свой желудок на пол, это пять.

— Чёрт... — Эрни сидел на диване, схватившись руками за голову.

— Я тоже так подумала, — продолжала я злиться на Эрни, — я, конечно, тоже однажды перебрала с алкоголем и облила тебя лонг-айлендом, но я хотя бы не заявлялась к тебе домой! Ты хоть представляешь, как сильно меня напугал?! У тебя был очень громкий голос, я приняла тебя за преступника! Я уже была готова к тому, что мне придётся драться!

— Прости... — пытался извиниться Эрни.

— В задницу твои извинения, — выругалась я, — подожди, пока подействует обезболивающее и проваливай.

Эрни не стал со мной спорить и устало упал обратно на диван.

Я злилась на Эрни. Я злилась, что он перекрыл мне доступ к работе, что из-за него я не смогла сегодня приехать на склад, что он называл имя какой-то женщины... А может быть, я больше злилась из-за того, что он сквозь пьяный сон звал какую-то Мартину, а не меня? Не хочу его видеть.

Я оставила Эрни наедине с собой, а сама пошла умываться.

Сегодня ночью я спала в пижамных штанах и хлопковом кроп-топе с длинным рукавом. Я рассчитывала, что сегодня пойду на работу, поэтому когда день превратился во внеплановый выходной, у меня ещё не было идей, чем сегодня заниматься, а потому выбираться из домашней одежду я не спешила.

Эрни немного пришёл в себя и даже успел одеться. Стоя посреди гостиной, он что-то жевал. По мятному запаху я поняла, что это жвачка.

— Я хотел бы извиниться.

— И за что же конкретно? — съязвила я, сложив руки на груди— за то, что воспользовался своим служебным положением и запретил мне работать?! Или, может быть, за то, что ты устроил мне здесь пьяный дебош?! Или, может быть, ты хочешь извиниться за то, что...

"... вместо меня звал какую-то Мартину?!" 

Хорошо, что я не успела сказать это вслух. Не хочу, чтобы он знал, что я ревную его к неизвестной мне женщине.

— Ты перечислила всё, что хотела? — поинтересовался Эрни.

— Кое-что забыла. Может быть, ты хочешь извиниться за то, что... ты такой придурок?! — эмоционально сказала я, — вот теперь всё.

Я встала в позу и с нетерпением ждала, что же мне скажет Эрни. Мужчина удивил. Вместо слов, он опустился передо мной на колени. Я, конечно, злюсь на него, но не хочу, чтобы он извинялся в таком виде.

— Что ты...

Я не успела договорить, как вдруг Эрни схватился обеими руками за пояс моих пижамных штанов и опустил его с талии вниз, едва не обнажая моё нижнее бельё.

— Ты что творишь?! — возмутилась я, но не нашла в себе силы отойти от него.

Я просто стояла и ждала, что он сделает дальше. Это было интересно и волнительно одновременно. Эрни внимательно осмотрел мой живот и нежно погладил мои шрамы, которые остались после операции. Самому большому из них он уделил особое внимание. От его прикосновений моё дыхание сбилось, а каждый вдох был настолько шумным, что мои щёки стали пунцовыми от смущения.

Прикосновения Эрни продлились не так долго, как мне бы хотелось. Он вернул пояс моих штанов обратно на линию талии, а сам встал на ноги, нависая надо мной с высоты своего роста.

— Твои порезы хорошо зажили, — пояснил мне Эрни свои действия, — завтра можешь приходить на работу.

После этих слов он подошёл к вешалке и снял с неё свою куртку. 

И это всё?

— И что, ты вот так просто уйдёшь?! — возмутилась я.

— Прости, Этна, что я доставил тебе проблемы своим вчерашним состоянием. Но за твой временный отпуск я извиняться не буду.

— Это ещё почему?!

— Моя позиция неизменна. Я был вынужден ограничить тебя, чтобы ты полностью восстановилась после операции. Я не считаю, что сделал что-то предосудительное.

— Уходи... — устало сказала я Эрни.

— Увидимся на работе. И спасибо, что возилась со мной, — дежурно сказал Эрни.

Как же он меня бесит! Как бы мне ни было тяжело, я возьму верх над своими чувствами и начну игнорировать Эрни. Я намерена больше не впускать его в свою жизнь — не позволю приближаться ко мне. Я больше не буду дружелюбной и милой Этной. Все наши разговоры теперь будут сугубо о работе. Пусть он озвучивает запреты своей Мартине, или как там её зовут! Я покинула дом Моретти, чтобы решать сама за себя, и я не позволю этому мужчине управлять мной! Отныне своей жизнью управляю только я!

***

Первый рабочий день после длительного перерыва давался мне тяжело. За всё то время, что я провела в больнице, а потом уже и дома, я отвыкла от своей работы. Радовало только то, что вливаться в работу я начала именно со смены Эрни и Дарии, в которой начальство мне нравится гораздо больше. Дария извинилась передо мной за то, что не смогла навестить меня в больнице. Я не держала на неё зла: всё же, она мать троих детей, ей точно некогда тратить время на дорогу до больницы. Тем более, как я поняла из её объяснения, мало того, что Дария живёт далеко от той больницы, в которой меня оперировали, так ещё и ездит она на общественном транспорте, как и многие другие, кто здесь работает.

Также для меня это был первый день, когда я увидела Анжелину и Виктора. После выписки мы ни разу не виделись. Друзья хотели проводить со мной побольше времени, но после выходки Эрни я замкнулась в себе и не хотела никого видеть, поэтому я попросила их не навещать меня, сославшись на желание побыть одной.

На утреннем сборе, Дария и Эрни после небольшого обсуждения, как и ожидалось, отправили меня и Анжелину работать с Виктором. Они часто так делали, за что я была им благодарна. Смена на складе длится дольше, чем стандартный рабочий день, а возможность быть рядом с друзьями делает работу не такой унылой.

Сегодня у меня был подозрительно лёгкий день. Виктор сказал, что сегодня он должен следить за тем, как работают другие сотрудники, занимающиеся инвентаризацией. Мы втроём были что-то вроде ревизоров, которые наблюдали и иногда даже командовали. Это смена была, на удивление, очень лёгкой. 

Может быть, Дария и Эрни решили не утомлять меня в первый же день и позволить мне адаптироваться? Если это действительно так, то меня всё устраивало. Если бы мой первый рабочий день был в смену Элизы, она бы точно не дала мне спуску и наговорила бы мне что-то в духе «если выходишь на работу, значит работай». Точно. Я же хотела разузнать про неё.

— Кстати, — решила спросить я ребят, когда мы наблюдали за другими со стороны, — вы случайно не знаете, Элиза и Гилберт встречаются?

— Как бы да, и как бы нет, — неоднозначно ответила Лина.

— А поподробнее?

— Они просто спят, — вмешался в разговор Вик.

— Разве это не подразумевает, что они как раз-таки встречаются?

— Ты такая наивная, Этна — будто разочарованная, сказала Лина, — секс и отношения в наше время давно уже существуют отдельно друг от друга.

Ну да, с этим и не поспоришь. Мне кажется, что Жозе как раз придерживался подобного взгляда по отношению ко мне.

— А откуда вы знаете, что они "спят"?

— Сначала услышала от нескольких человек, а потом сама лично застукала их в зоне опасных товаров, — ответила на мой вопрос Лина.

— Опасных товаров?

— Ну там, где всякие дезодоранты, лаки для волос и прочая ересь, которая может взорваться. Просто там нет камер видеонаблюдения.

— Понятно...

Значит, на той кровати рядом с Гилбертом действительно лежала Элиза. Я так и не смогла понять, какие эмоции во мне вызывает этот факт.

— Я, кстати, думаю, — Лина перешла на шёпот и жестом подозвала меня и Вика поближе к себе, — что Элиза хочет от него нормальных отношений, а ему совсем нет до этого дела... хи-хи-хи.

Если так подумать, это имеет смысл. Хоть они регулярно кричат друг на друга, Элиза также при любом удобном случае старается коснуться Гилберта. Помассировать его плечи, или повиснуть у него на шее, когда он сидит за компьютером — для неё это будто обычное дело. Ещё она любит как бы невзначай класть руку на его плечо. Однако я ни разу не замечала, чтобы Гилберт как-то отвечал взаимностью на её действия.

— А ты почему, кстати, заинтересовалась этим? Ревнуешь? — шутила надо мной Лина.

Лучше не буду ей говорить, что недавно я подружилась с его сестрой и даже назвала его Бертом, а про Элизу спросила, потому что по видеозвонку увидела в его постели рядом с ним похожую девушку. Не хочу давать Анжелине ещё больше поводов для издевательств надо мной. Она и так на ровном месте решила, что Гилберт в меня влюблён.. Или не на ровном?

— Просто было интересно прояснить, какого рода у них отношения, — ответила я, — всё же я неоднократно замечала, как она на нём виснет, а ему будто вообще всё равно.

— Это верно. Тут для всех очевидно, что она сохнет по нему и это не взаимно. И знаешь, мне её совсем не жаль, — голос Лины окрасился злостью, — эта сука заслуживает страдания за своё отвратительное отношение к сотрудникам.

— Надеюсь, вы это не про меня, — послышалось за нашими спинами.

Наша троица резко подорвалась. Дария подошла к нам со спины, чего мы никак не ожидали.

— Дария! — воскликнул Виктор, — у меня чуть сердце не выскочило от твоего...

— ...неожиданного визита? — ухмылялась женщина, — стоило прийти раньше; я бы с удовольствием погрела уши, слушая сплетни сотрудников про себя.

— Мы вообще-то говорили не про тебя! — обиженная на слова Дарии воскликнула Анжелина, — ты, вообще-то, самая лучшая женщина на свете!

— Вот только не надо этого подхалимства, Доусон, — остановила женщина Лину.

— Я говорю правду! Этна, подтверди!

— Полностью поддерживаю, — сказала я с улыбкой, обращаясь к Дарии, — я считаю, что ты точно не сука, и точно не заслуживаешь страдания.

— Умеешь умаслить, Блихер, — улыбнулась мне Дария в ответ, — я, кстати, как раз искала тебя.

— Зачем? — спросила я у женщины.

— Эрни попросил передать тебе, чтобы ты подошла к нему, как только освободишься, — низкая женщина осмотрела нашу компанию, — но раз уж вы трое только и делаете, что болтаете, что можешь идти уже сейчас.

Что ему нужно? Решил занять меня чем-нибудь посложнее? Или он, наконец-то, понял, что должен извиниться за ту ситуацию после моей выписки из больницы? Метясь в догадках, я добралась до рабочего места Эрни.

— Дария сказала, чтобы я подошла к тебе, — сразу перешла к делу я.

Эрни был одет в привычный для штатных сотрудников серо-чёрный комплект одежды. На правой руке по-прежнему красовалось фальшивое обручальное кольцо, оберегавшее его от повышенного внимания.

— Да, всё верно, — ответил Эрни, не отводя взгляд от своего телефона. Он держал его горизонтально и активно тыкал пальцами в дисплей.

Когда он произнёс тихий, едва слышимый победный клич, он засунул телефон в карман рабочих штанов и развернулся ко мне лицом на своём кресле, удобно облокотившись на спинку.

— Как твои дела? — поинтересовался Эрни.

— Нормально, — сухо ответила я.

— А самочувствие как? — его руки были сцеплены в замок и лежали на животе, а сам он вальяжно облокачивался на спинку компьютерного кресла.

— Нормально, — продублировала я ответ.

— Тебе не слишком тяжело? Уже привыкла к работе на ногах? — продолжал расспрашивать меня Эрни.

— Нормально, — вновь ответила я.

— А ты всегда на все вопросы отвечаешь «нормально»? — начинал злиться Эрни.

— Только если отвечать приходится тебе, — ледяным голосом произнесла я.

— И что же со мной не так? — спросил меня Эрни. Его губы сжимались в тонкую линию.

— Ты прекрасно знаешь ответ на свой вопрос.

— Поясни.

— Ты заблокировал мне доступ к работе, и я сильно просела по своему бюджету.

— И поэтому я заслуживаю твои однотипные ответы?

— Ты, в принципе, не заслуживаешь от меня никаких ответов, — с негативом ответила я Эрни, — но, к сожалению, ты выше меня по должности, и я не могу не избегать тебя. Поэтому приходится притворяться, что мне сейчас интересно с тобой разговаривать.

Эрни встал из своего кресла. Он смотрел на меня сверху вниз. Судя по его недовольному выражению лица, не на такую беседу он рассчитывал. Он сделал глубокий вдох и, на выдохе, наклонился ко мне.

— Раньше тебе было интересно со мной разговаривать. А ещё тебе было интересно, когда я носил тебя на руках и... касался твоего тела... — томным голосом произнёс Эрни.

Губы моего начальника вдруг искривились в ухмылке, а в его глазах я видела... похоть? Издевается.

Он потянул руку к моему лицу, но остановился в паре миллиметров. Его пальцы медленно рассекали воздух, но не касались моей кожи. Я поймала себя на стыдном желании прильнуть щекой к его руке, но из последних сил сдерживала себя. Я же решила, что не буду подпускать его к себе.

Я сделала шаг назад и с вызовом посмотрела на Эрни. Я была тверда в своём намерении:

— Всё это было интересно до тех пор, пока ты не начал принимать за меня важнейшие решения, которые сказываются на моей жизни.

— Я действовал в твоих интересах.