Картина 1

— Спасибо за интерес к вакансии нашей компании, мисс Блихер, мы обязательно с вами свяжемся, чтобы сообщить о решении руководства касаемо вашей кандидатуры, — дежурно произнесла рекрутер средних лет в строгом песочно-бежевом костюме.

— Ну да, конечно. Просто выбросите резюме, как и все остальные, — буркнула я себе под нос.

— Простите, что вы сказали?

— Я говорю, что с нетерпением буду ждать вашего ответа, — сказала я, выдавливая более-менее искреннюю улыбку.

— Что ж, в таком случае, до встречи!

— До свидания, — сказала я, прекрасно понимая, что никакого «до встречи» не случится.

Злость. Да, это то, что я чувствую после очередного «мы с вами свяжемся». Кажется, по пути в отдел кадров я здесь видела кухню. Я не страдаю клептоманией, но в какой-то момент мне так надоело слушать отказы, что, покидая офис каждого несостоявшегося работодателя, я выработала привычку опустошать их стратегически важные и крайне необходимые для продуктивной работы запасы снеков. Может быть, это и мелочный, или даже детский поступок, но подобные безвредные акты моей маленькой мести хоть немного позволяют не погружаться в омут тоски и отчаянья. Да и кушать хочется всегда.

В этот раз содержимое моего «рюкзака продуктовой мести» — так я его называю после очередного похищения вкусностей — состоит из шоколадных конфет с орешками и изюмом, солёных сырных крекеров, овсяного печенья с шоколадной крошкой и трёх пачек чёрного чая в пакетиках, не простого из товаров категории «эконом», а крупнолистового с кусочками фруктов и лесных ягод. Вдобавок местная зона кофе брейка оказалась богата на свежие фрукты: теперь на выходе из стеклянного бизнес-центра, помимо атрибутов для чаепития, на моих плечах ощущалась приятная тяжесть приблизительно трёх килограммов свежих бананов, яблок, апельсинов и двух спелых манго. Ко всему прочему, в холодильнике оказалась большая упаковка нетронутого шоколадного пудинга, украшенного ядовито-жёлтым стикером с кричащими восклицательными знаками и словами «Собственность Виктора».

— Прости, Виктор, но у тебя хотя бы есть работа, а я стеснена в средствах. Так что придётся твоему пудингу послужить на благо моей сытости, — с довольной улыбкой хитрой лисы говорю я себе, не забыв прихватить с собой из кухонного гарнитура металлическую чайную ложку. Со своими новообретёнными богатствами я спешу как можно скорее ретироваться на улицу. Всё равно ловить здесь больше нечего.

Улов, как я считаю, неплохой. Один из лучших, что мне попадался за последние несколько недель безрезультатного поиска работы.

С приятным чувством удовлетворённости от своего небольшого преступления, я покидаю многоэтажную стеклянную коробку. Улица обдаёт меня душным сухим воздухом. Лето в этом году выдалось жарким. Сегодня погодные условия не вызывают опасения для здоровья граждан, и УФ-индекс не слишком высок, потому неудивительно, что улицы заполнены гуляющими людьми, преимущественно школьниками и студентами, каникулы которых в самом разгаре. Навстречу мне по бульвару идёт компания из нескольких счастливых девушек и парней. Как я поняла по обрывкам их разговора, это студенты, радующиеся сданным экзаменам.

Последнее, что дошло до моих ушей, это грандиозные планы ребят по «отрыву» на побережье Средиземного моря с реками алкоголя и бесконечных вечеринок. Когда группа студентов исчезла из виду, внутри защемило от неприятного чувства. Чувства обиды, но, в большей степени, зависти.

Беззаботная жизнь случайных студентов напомнило о том, что сама я студенткой не стала, а мой недавний позор на вступительных испытаниях больно ударил по самооценке. Я гоню неприятные воспоминания прочь, пока они не захватили мой разум. В борьбе с плохим настроением я использую прохладный пудинг Виктора, мысленно ему сочувствуя. Судя по тому, сколько восклицательных знаков было на стикере, я далеко не первая, кто нагло отбирает у бедняги пудинг за его спиной. В голове нарисовался образ карикатурного клерка, над какими обычно смеются в типичных ситкомах про офисную жизнь. От подобной картины уголки моих губ непроизвольно поднялись вверх. Чужое лакомство приятно холодит изнутри.

"Прости, Виктор" — лицемерно извиняюсь я в своих мыслях, съедая очередную ложку вкусного пудинга, прекрасно осознавая, что мне совсем не стыдно.

***

— Прошу тебя, Этна, только не говори, что и в этот раз тебя не взяли...

Голос Сильвии, социального работника, пропитан усталостью, что неудивительно, ведь уже два месяца она пытается найти мне работу и, к сожалению, её попытки не увенчались успехом.

— .....

— Ну и почему ты молчишь?!

— Ты сама сказала не говорить...

— Чёрт. Этна, как опытный сотрудник с пятнадцатилетним стажем, пристроивший десятки отбитых подростков и едва окончивших школу полоумных дегенератов, я официально заявляю: Ты — моя самая проблемная подопечная. Даже бывшим наркоманам и уголовникам проще найти работу, чем тебе.

— Прости... — виновато сказала я, стыдливо опустив голову.

Сильнее, чем Сильвию, ситуация с моей безработицей угнетала меня саму. После того, как я сбежала от родственников с небольшим количеством наличности в кармане, мне приходилось выживать на ворованных сладостях и покупать уценённые продукты с подходящим к концу сроком годности. 

К счастью, в моей жизни появилась Сильвия. Она помогла мне найти доступное временное жильё и подсказала возможные варианты для оптимизации моих расходов. Но самое главное – её поддержка. По правде говоря, она единственная, с кем я вообще общаюсь после переезда.

— Даже не вздумай раскисать.

— Да, конечно, дай мне минуту.

Быстро проморгавшись, я осушила глаза и не позволила подступившим слезам выйти наружу. После неловкой ситуации Сильвия встала из-за своего стула, подошла ко мне и положила руки на мои плечи.

— И что же мне с тобой делать?

— Мы с тобой уже это обсуждали. Я не буду мыть полы, стоять за прилавком или сидеть за кассой.

Сильвия без стеснения театрально вздохнула и закатила глаза.

Со стороны может показаться, что она грубая и высокомерная, но в отличие от остальных винтиков госслужбы, она искренне пытается мне помочь, а от того, что я не могу окупить её старания, я чувствую себя паршиво.

Этна Блихер – головная боль Сильвии. И я не просто так наговариваю на себя. Как заметила Сильвия, ей сложно пристроить меня на работу, а всё потому, что я сразу сказала, что категорически не хочу работать в сфере обслуживания и по профессиям, в которых бессовестно эксплуатируется низкоквалифицированный малооплачиваемый труд. В мире существует много доступной в моём положении работы, но осознание того, что в данный момент мои перспективы ограничиваются лишь мытьём полов и обслуживанием жадных толстосумов в ресторанах, вгоняет меня в уныние. Это точно не то, чего хочет обычный среднестатистический человек. Моё малодушие доставляет Сильвии проблемы, поэтому ни одна из её попыток устроить меня даже примитивной секретаршей не увенчалась успехом. Осложняется всё тем, что я не обладаю уникальными выдающимися талантами, чтобы конвертировать их в валюту. Точнее, я считала, у меня есть как минимум один талант, но приёмная комиссия опустила меня с небес на землю суровой реальности.

— Всё было бы гораздо проще, не будь ты такой привередой. Работать с людьми ты, видите ли, не хочешь, уборщица – для тебя «фи», а для грузчика ты слишком хилая...

— Эй!

— Не принимай близко к сердцу, — отмахнулась Сильвия.

— И что, неужели совсем не существует вариантов не слишком сложной физически работы, где не требуется диплом бакалавра и особые навыки?

— Увы... — пожала плечами женщина, — послушай, я такое обычно не советую, но в твоём случае других вариантов всё равно нет. Изучай варианты временной работы.

— Временной работы?

— Да. Сезонной, если если тебе так будет удобнее. Я сразу не стала тебе предлагать такой вариант.

— Почему?

— Потому, что при подобном формате сотрудники работают практически в серой зоне. У них нет социальной защиты, гарантий, пенсии, медицинской страховки, есть только договор оказания услуг, не дающий ничего, кроме зарплаты. Но зато устроиться не сложно и иногда платят даже больше, чем на официальной работе за счёт отсутствия обязательных взносов за сотрудников государству.

— И где мне искать эту твою «сезонную» работу?

— Проще всего — просмотреть в интернете несколько специализированных сайтов с объявлениями, или кадровых агентств. И вообще, это ты зумер, а не я, не мне тебя учить основам интернет-сёрфинга...

— Ладно-ладно, я поняла. Сегодня вечером что-нибудь посмотрю.

Перед тем, как уйти, мой взгляд упал на небольшую вязаную корзинку, в которой, как обычно, лежали любимые Сильвией шоколадные конфеты с пралине. Для меня они слишком сладкие, но с чаем без сахара пойдёт. Не заметив, как моя рука сама потянулась за конфетами, меня прервал голос:

— Сильно не наглей, мне тоже оставь. Государственной зарплаты недостаточно, чтобы пополнять запасы после твоих визитов.

Почему-то с Сильвией мне не хочется быть эгоисткой, да и в рюкзаке сегодня у меня много еды, так что вместо того, чтобы заграбастать половину корзинки, я хватаю всего лишь небольшую горсть конфет.

— Сегодня ты как-то скромно. Если что, я пошутила, возьми столько, сколько хочешь, — с неподдельной искренностью уверила Сильвия.

— Нет, спасибо, я решила сократить потребление сахара; дантист сейчас точно мне не по карману, — сказала я, пытаясь изобразить беззаботность.

— Ладно, иди отсюда, ты не единственный проблемный подросток, сидящий на моей шее.

Только я собралась открыть дверь на выход, Берта бросила мне в спину:

— Питайся хорошо и береги себя.

Уголки губ сами потянулись вверх:

— Спасибо, Сильвия, без тебя я бы пропала.

***

Солнце почти полностью спряталось за горизонт, а значит, что настала пора раскрытия моей второй личности. Днём я Этна Блихер, но вечером, когда улицы погружаются во мрак, я становлюсь девушкой в чёрной одежде и с горящими веерами в руках – Искристой Феей — именно так звучит мой ник в социальных сетях, под которым я выкладываю фото и видео своих выступлений. Я являюсь артистом оригинального жанра и каждый вечер, когда прогноз погоды передаёт, что осадков не ожидается, я выхожу на центральную площадь города и выступаю со своим фаер-шоу. Для разнообразия на сегодня у меня запланирована программа из танцев с поями, а на самый конец – эффектный танец с моими любимыми веерами.

Мой обычный образ – однотонная чёрная одежда, состоящая из футболки и приталенных джинсов, такого же цвета маска на лице и две тугие косы-брейды, чтобы случайно не спалить свои волосы.

Как полагается уличной традиции, передо мной предусмотрительно лежит кепка для финансовой поддержки молодого уличного артиста. Портативная колонка для музыки готова, инвентарь горит. Заранее записанные на диктофон слова приветствуют сегодняшнюю публику:

— Привет, я Искристая Фея, и сегодня я танцую специально для вас!

Мои игры с огнём на потеху публике длились примерно сорок минут. Услышав мои слова благодарности за оказанное внимание, люди стали расходиться по своим делам. Пока я тушила не до конца потухший инвентарь, ко мне подошла женщина предпенсионного возраста, в которой я сразу узнала кассира из супермаркета, в котором я покупаю еду. Женщина не производила приятного впечатления, по крайней мере, для меня. Никому не понравится, когда на тебя осуждающе смотрят, пробивая твои продукты, да и к тому же демонстративно не соблюдают положенные формы вежливого общения, а ля «здравствуйте», «спасибо за покупку» и прочее. Почему-то именно со мной она всегда обращается так, будто я чем-то ей обязана, или каким-то образом испортила всю жизнь. Я долго не могла понять, в чём дело, пока однажды не услышала, как перед выходом из магазина она назвала меня ведьмой. Не то, что бы меня это как-то задело, просто в голове не может уложиться, что в наше время ещё остались люди, которые по старой средневековой традиции ненавидят женщин с рыжими волосами. Мои волосы особенно ярко-рыжие, что, по всей видимости, является большим триггером для людей подобного склада ума.

— Здравствуйте! – донеслось откуда-то снизу.

Только сейчас я заметила, что в компании с латентной инквизиторшей был светловолосый мальчик лет семи с небольшим букетом полевых цветов.

— Бабушка говорит, что артистам нужно дарить цветы, — немного стесняясь сказал мальчик, — это вам!

От приступа нежности, что я испытала в этот момент, я не сразу и сообразила, что нужно принять цветы и поблагодарить, как полагается в таких ситуациях в обществе.

— Спасибо большое, мне очень приятно, — сказала я, присаживаясь перед юным зрителем на корточки, чтобы ему было удобнее вручить мне цветы, — они очень красивые.

— Вы тоже очень красивая, — неожиданно сказала женщина, — вы такая яркая и....

— Огненная! — воскликнул мальчик.

— Да, огненная, — улыбаясь поддержала своего внука женщина. Как долго вы будете выступать в нашем городе?

— Думаю, достаточно долго, чтобы вам наскучить, - съязвила я.

— Что вы, подобное зрелище не может наскучить.

Странно, но эта женщина искренне, как и её внук, восхищалась моим выступлением. Видимо, в темноте и в маске она не признала во мне ведьму, как обычно делает это в магазине. От подобного лицемерия меня распирает и от негодования, и от смеха из-за абсурдности ситуации. Чтобы случайно не сорваться и не сказать пару колких гадостей, я поспешно собираю инвентарь и ухожу с площади, ещё раз поблагодарив мальчика за цветы. За свои восемнадцать лет мне встречалось не так много людей, а потому я порой в упор не могу понять некоторых их них. Как например, эту женщину.

***

Утро вышло не самое доброе. Комната плыла по часовой стрелке, по всей голове пульсировала резкая боль, а глаза ни в какую не хотели открываться. Будь моя воля, я бы весь день пролежала с желанием умереть, чтобы не чувствовать это неприятное ощущение. Но у будильника были другие планы. До жути противная мелодия настойчиво возвращала меня в реальный мир. Едва раскрыв глаза, чтобы смахнуть сигнал, в поле зрения попала небольшая текстовая заметка, которую я, видимо, добавила при установке будильника на телефоне.

«Возможная работа, собираться на собеседование, в 14:00».

Я подскочила как ужаленная — на часах было 12:23. Вроде ещё не опоздала. На спех собравшись и приведя себя в порядок на столько, на сколько это возможно, учитывая моё состояние, я как можно быстрее побежала на автовокзал. Потенциальное место работы вместе с офисом находилось в пригороде. Далековато, но зато деньги платить обещают хорошие.

Как мне объяснил рекрутёр в переписке, работа не требует особых специфических навыков; всему обучают на месте, главное быть трудолюбивым и ответственно выполнять свои обязанности. Если честно, я до конца не понимаю, куда я еду и чего мне ожидать. Но надеюсь, что эти люди не обращают в незаконные дела под видом легальной работы.

В назначенное место я добралась в 13:59. Для человека с похмелья, весьма недурно. Всегда ценила пунктуальность как в себе, так и в других людях. Я смогла притащить своё непротрезвевшее тело в нужное место, жаль только, что качество этого тела оставляет желать лучшего. Как-нибудь справлюсь. 

В отличие от меня, остальные рекруты не отличаются особой пунктуальностью. В течение пятнадцати минут после моего появления люди всё прибывали и прибывали. А ещё через десять минут в зал деловито зашла молодая женщина с убранными в пучок волосами и в брендированном свитшоте, с номера которой, скорее всего, мне и пришло сообщение с информацией о вакансии и адресе офиса.

— Всем добрый день, меня зовут Крис, сейчас я расскажу вам о том, чем вам придётся здесь заниматься.

Как и было написано в объявлении, работать предстоит на самом большом складе очень популярного маркет-плейса парфюмерии и косметики. Из объяснения стало понятно, что в зависимости от указаний главного, я буду принимать товары, раскладывать их или собирать, а также выполнять другие поручения руководства. Что подразумевается под «другими поручениями руководства» думать не хотелось.

Далее была встреча с начальником охраны склада, который доходчиво объяснил, что на складе категорически запрещено пытаться воровать товары, совершать действия, направленные на придание продукции нетоварного вида, а также носить на территории посторонние предметы.

После нудного объяснения техники безопасности и росписи в куче журналов, нас повели в раздевалки, где выделили индивидуальные шкафчики и выдали рабочую форму. Ею оказался зелёный комбинезон на широких лямках с обилием всевозможных карманов и чёрных пуговиц. Насколько нелепо я буду выглядеть в таком — думать не хотелось. К счастью, мне на пути не попалось ни одного зеркала. 

После переодевания Крис приставила к нам миловидную блондинку с неестественно большими губами и ярким макияжем на лице. Почему-то возникло ощущение, что такой, как она – не место на подобной работе. А мне — есть место? Нет, но тем не менее, я здесь...

О натуральности её лица я порассуждаю позже, а пока надо собраться, подавить желание вырубиться прямо на скамейке в раздевалке и поскорее вникнуть в рабочий процесс.

— Всем привет, меня зовут Брианна, может звать меня Бри. Я один из ваших бригадиров и сейчас мы с вами пойдём на экскурсию по территории склада.

Поддаваясь стереотипному мышлению, я предположила, что Бри может оказаться типичной стервой кукольного вида, а потому для начала лучше прощупать почву и не вступать в конфликты. Надо присмотреться ко всем и быть наготове. Я устала бегать в поисках работы, а потом я приложу всевозможные усилия, чтобы закрепиться на новом месте и уже начать копить деньги.

Едва мы зашли на склад, Бри повела нас, как она нам сказала, к «серьёзным шишкам», которым лучше не перечить, так как у них есть полномочия, чтобы увольнять нас, простых наёмных работяг. Такими же полномочиями, как она сказала, наделены и бригадиры.

Бри привела нас в ограждённый металлическими стеллажами участок четвёртого этажа, за которым стояло три стола с двумя мониторами на каждом. Рядом в несколько рядов до конца стены стояли столы, на которых также были мониторы, но в единичном количестве. За большей частью из них работали люди в окружении пластиковых серых ящиков. Постоянные сотрудники носили серо-чёрную форму, состоящую из брюк и куртки свободного кроя.

Бри подошла к большим столам, за которыми, видимо, обычно и сидят те самые «серьёзные шишки».

— Всем привет! Я вам тут новеньких привела показать, - обратилась Бри к сидящим за компьютерами людям.

Напротив нас встал высокий мужчина с тёмно-коричневыми волосами и серо-голубыми глазами. Внимательно всмотревшись его лицо, меня накрыли воспоминания о предыдущей ночи.

Проклятье! Что он здесь делает?!

— Знакомьтесь, это директор склада, на территории ему подчиняются абсолютно все.

После этих слов я медленно стала двигаться вглубь толпы из других новичков, чтобы не попадаться ему на глаза. Спрятаться не получилось; он заметил меня.

— Добро пожаловать к нам, — произнёс мужчина, вроде бы обращаясь ко всем, но при этом глядя на меня, — готовьтесь к тому, что вам будет здесь непросто. 

Зловещий тон в его голосе вызвал дрожь по всему телу, а в голове ураганом пронеслись события предыдущей ночи.

Кажется, меня уволят в первый же рабочий день.