Дорога к себе

Паспорт героев

Аманда Лучшая подруга Лолиты. Возраст в начале - 14, в конце 25. Рост 155 см. Короткие светлые волосы, очень густые брови. Глаза ярко-голубые, на свету они кажутся прозрачными, как небо. Губы пухлые, нос с горбинкой, лицо округлое. Телосложение пухловатое, мягкое. Взгляд живой, дружелюбный, всегда готова выслушать. Часто носит яркие шарфы и массивные серьги.

Даниэль Соседка по общежитию. Возраст в начале - 17, в конце - 26. Рост 166 см. Длинные коричневые волосы до пояса, часто заплетает в косу. Глаза карие, миндалевидные. Лицо миловидное, с аккуратными чертами. Фигура стройная, спортивная. Держится уверенно, но в глазах иногда проскальзывает застенчивость. Любит носить свободные свитера и джинсы.

Остин Коллега по работе. Возраст 27 лет. Рост 170 см. Высокий, но узкий в плечах, поджарый. Волосы русые, стрижка «каре», но чаще собирает их в небольшой хвостик на затылке. Глаза зелёные, с золотистыми крапинками. На правой ноге — татуировка в виде дракона, на левом предплечье — тату-надпись на латыни. Взгляд задумчивый, иногда отстранённый, но в работе педантичен.

Аглая Коллега по работе. Возраст 25 лет. Рост 157 см. Миловидное лицо с острым подбородком, фигура стройная, изящная. Волосы ярко-зелёные (крашеные), один висок выбрит, на шее — татуировка в виде двух перекрещённых молний. Часто носит чёрную кожаную куртку и тяжёлые ботинки. Взгляд дерзкий, но при общении с друзьями становится тёплым и насмешливым.

———

Во все самые тяжёлые дни меня поддерживала подруга Аманда. Мы познакомились, когда я переехала к сестре и пошла в восьмой класс. Тогда нас было четверо — шумная, беспечная компания, но уже через год остались только мы с Амандой: словно сама жизнь отсеяла всё лишнее, оставив лишь самое ценное.

После той трагедии, что перевернула мою душу с ног на голову, Аманда стала моей спасительной нитью, единственным якорем в штормовом море отчаяния. Она вытаскивала меня из дома, когда я готова была раствориться в четырёх стенах, заставляла смеяться сквозь слёзы, а по вечерам мы подолгу говорили — о боли, о страхах, о том, что невозможно высказать вслух никому другому. После этих бесед я возвращалась домой с удивительной лёгкостью в груди, будто сбрасывала с плеч многотонный груз.

Мы проводили дни вместе, исцеляя друг друга и молчанием, и словами, но как бы ни старались притупить остроту утраты, в сердце навсегда остаётся тихая, неизгладимая частица той потери — она всегда со мной, как шрам, который уже не болит, но никогда не исчезает.

Мы были уже в девятом классе. Не скажу, что я усердно корпела над учебниками, но и безразличной к учёбе не была: сестра пригрозила отправить меня в женскую гимназию, если я провалю экзамены. В итоге я сдала всё более чем успешно и поступила в педагогический колледж — тот самый, который выбрала за меня сестра. Аманда же решила связать жизнь с медициной.

Я переехала в общежитие, каждые выходные навещала дом, но отношения с сестрой так и не стали теплее; мы жили под одной крышей, но словно в параллельных вселенных. Часто, едва переступив порог родного дома, я тут же сбегала на прогулку с Амандой — только рядом с ней я вновь ощущала себя собой, слышала собственный голос среди чужих голосов. Учёба давила своим грузом, но она же и спасала: занятия заполняли мысли до краёв, не позволяя им блуждать по тёмным лабиринтам прошлого.

Через полгода я совершила непростительную глупость: поссорившись с подругой из-за какой-то мелочи, я оборвала все связи. И почти мгновенно поняла, как невыносимо мне её не хватает. В детстве у меня были приятельницы, но такой, как Аманда, не было ни до, ни после — она была уникальным светом в моей жизни, редкой драгоценностью, которую я по глупости едва не потеряла навсегда.

Я пыталась сблизиться с соседками по комнате — но всё было не то: их голоса звучали пусто, а смех не согревал душу. Ещё тяжелее приходилось среди одногруппников: я почти ни с кем не общалась, чувствуя себя чужой на шумных переменах, где все говорили на непонятном мне языке, словно я оказалась в стране, где забыли мои слова.

Однако однажды, когда свободных мест в аудитории не осталось, я подсела к одной девочке. Мы разговорились, я помогла ей с заданием, и так, незаметно для себя, между нами завязалась тонкая, но прочная ниточка общения. Мне стало легче дышать в стенах колледжа, будто в душном помещении наконец приоткрыли форточку. Позже я узнала, что её зовут Даниэль, и это имя стало для меня символом нового начала — тихим обещанием, что жизнь может наладиться.

Ближе к лету я закончила первый курс и съехала из общежития обратно домой. Отношения с сестрой и её мужем начали понемногу налаживаться — мы все делали вид, что ничего страшного не случилось, но в глубине души каждый носил свою незаживающую рану, прикрытую тонкой коркой притворства.

Лето прошло серо и однообразно, дни тянулись один за другим, словно вязкий кисель, в котором тонули все краски и звуки. Я не успела оглянуться, как наступил новый учебный год. Заселившись в общежитие, я почувствовала, что прежняя комната давит на меня своими стенами, и, переговорив с Даниэль, переехала к ней. К нам подселились ещё две девочки: одна с нашей группы, другая — первокурсница. Мы быстро сдружились, узнали друг о друге множество неожиданных и забавных историй, и жизнь вдруг заиграла новыми, яркими красками, словно кто-то включил свет в давно тёмной комнате, разогнав сырой полумрак.

Ещё через пару месяцев я набралась смелости и возобновила дружбу с Амандой — и, к счастью, она ответила мне той же искренней теплотой, без тени обиды или упрёка. Мы снова стали неразлучны, как в старые добрые времена. По выходным я приезжала домой, мы бесцельно бродили по знакомым улицам, делились сокровенными тайнами и хохотали до слёз над глупыми шутками, и в эти мгновения время словно замирало, даря нам иллюзию беззаботности.

Так незаметно пролетели два года, насыщенные и светлые. Мы с подругой получили дипломы: она ушла работать по специальности, а я прошла курсы тату-мастера и влилась в небольшую студию, где оказалась в кругу таких же увлечённых, творческих людей. И именно здесь я наконец поняла, что нашла своё истинное место.

Я сблизилась с коллективом, но больше всего общалась с Остином и Аглаей — мы часто выбирались в кафе или гуляли по городу после работы, чтобы отвлечься от повседневной рутины, обсуждая эскизы, клиентов и просто жизнь. Мне нравилось всё: запах красок, гул машинок, живое общение с клиентами и тихое взаимопонимание с коллегами. В этой студии я словно заново родилась — нашла себя новую, более смелую, уверенную и свободную, ту, которую я так долго искала.

---

В один из обычных дней в нашу студию заглянул парень. Я не припомню, чтобы он записывался ко мне на сеанс или вообще когда-либо появлялся здесь прежде.

— Здравствуйте, разувайтесь, присаживайтесь на диван, — приветливо улыбнувшись, сказала Лолита.

— Здравствуй, спасибо, — ответил незнакомец.

Голос его прозвучал глуховато, но приятно.

Парень разулся и надел тапочки, которые явно были ему не по размеру, — пятки беззащитно торчали наружу, и это мелкое несоответствие почему-то бросилось в глаза. Он выпрямился во весь рост, неторопливо оглядел студию — взгляд скользнул по эскизам на стенах, по стойке с инструментами, по приглушённому свету ламп — и, чуть помедлив, прошёл к дивану, опустившись на край с настороженной грацией человека, который не до конца уверен, что находится в нужном месте.

Лолита скользнула к Аглае, притворила за собой дверь и, понизив голос, спросила:

— Там парень пришёл... не к тебе случайно?

Аглая, не отвечая ни слова, осторожно приоткрыла дверь и через узкую щель вгляделась в фигуру на диване. Лолита видела, как она чуть прищурилась, оценивая незваного гостя.

— Сегодня же нет записей ни у кого, кроме тебя. Ты что, забыла? У нас через час выезд в парк, помнишь? — сказала Аглая.

— Точно... Тогда кто это? — растерянно протянула Лолита.

— Не знаю, — пожала плечами Аглая, поправляя прядь волос. — Иди узнай, кто он и зачем пожаловал без предупреждения.

Лолита неохотно вышла из подсобки и направилась к парню, мысленно перебирая возможные варианты. Внутри зашевелилось любопытство, смешанное с лёгким раздражением.

Остановившись напротив него, она произнесла:

— У нас сегодня нет записей. Вы пришли без предварительной записи, получается? Хотели что-то узнать или, может, задать вопросы?

Незнакомец поднял на неё глаза — спокойные, внимательные, без тени смущения.

— Верно, — ответил он. — Мне порекомендовали ваш салон. Вот и пришёл осмотреться, а заодно хотел попросить вас провести консультацию по выбору татуировки.

Лолита задумчиво скрестила руки на груди.

— Вообще-то так не делается, — сказала она мягко, но твёрдо. — На консультацию тоже нужно записываться заранее. Но... у меня как раз образовалось свободное окно, так что давайте пройдём в более уединённое место, там и поговорим.

Она жестом указала ему следовать за собой — короткое, уверенное движение руки, которое не терпело возражений. И в этот момент Лолита почувствовала, что этот случайный визит может оказаться не таким уж случайным, словно судьба снова подкидывала ей маленькую загадку среди привычного течения дней.