3. Комок, что вошел в темное царство

— «Келленси!»

Раздался звонкий голос Сары — медсестры, зашедшей внутрь комнаты с подносом.

Сегодня наш молодой человек разлёгся на полу. Подушки его остались на кровати, ноги упирались в неудобную раскладушку.

Сара невольно рассмеялась:

— «Какой же ты...»

Он улыбнулся ей, проснувшись. Голос его вовсе не был хриплым — будто он вообще не спал. Впрочем, может, так и было.

— «Очаровательный?»

— «Возможно.»

Он довольно наклонил голову.

— «Я не знаю почему, но на тебя кричать мне не хочется.»

Только теперь Сара осознала кое-что очень важное.

— «Ты помнишь, что было вчера?...»

— «Помню. Я боролся с желанием обнять тебя целых тридцать минут, пока ты читала, а потом уснул от изнеможения!»

Она вздохнула и снова обняла его.

— «Ты такой странный. И ты мой. Только мой. Идиот. Вероятнее всего, новое лекарство так на тебя влияет... Но разве это важно? Дурак, дурак, дурак...»

Келленси тихо ойкнул.

— «...Что?»

— «Идиот. Мы встречаемся с тех пор, как ты тут оказался. И каждый раз ты жалуешься мне... Забываешь меня, как последний дурак!»

Он фыркнул и подполз к ней, словно щенок, уложив голову на её бёдра, обнял одну ногу, вцепившись в неё.

— «Прости, полагаю?... А я ведь знал, что ты моя девушка! Да, знал! Веришь?! Говорю же, ты единственная, на кого я не хочу кричать, — значит, ты моя судьба!»

— «Помолчи... Ты хотя бы помнишь, что было вчера. Уже хорошо...»

— «Тогда, полагаю... Когда меня выпишут?»

— «Вряд ли это будет скоро.»

Пауза.

— «Ты хотя бы кошку свою не забыл? Она у меня живёт...»

— «Мисс Коми с тобой?»

— «Да. А ещё она очень привередлива. И я взяла её с собой... Переноска у меня в кабине-...»

— «Хочу! Принеси!»

— «Ладно. Правилами это не запрещено... Наверное...»

Спустя пару минут у него на руках оказался мелкий комочек... Белоснежная шерсть запуталась между пальцами с ообкусаными ногтями Келле, а он неторопливо перебирал тонкие волоски. Он развалился на полу, в очередной раз игнорируя кровать, поднял кошечку на руки и прижал к груди.

Его рисунки всё ещё были разбросаны по комнате.

— «Когда-нибудь я познакомлю тебя со своими друзьями...»

Пока неясно, кому это он...

Сара тихо вздохнула и села рядом, потрепав кошку по голове. Теперь точно все реальные друзья Келленси были рядом.

И он, будучи не самым скромным, положил голову на колени Саре, предварительно нащупав их, и теперь мурлыкал в такт с кошкой.

— «Что ты делаешь?» — тихо возмутилась Сара, щёлкнув парня по кадыку и указывая на его мурлыканья.

Тот в ответ лишь вскинул голову, показывая, как вибрирует его шея.

— «Мурлычу. Раньше только нарочно получалось. Теперь автоматически... Меня Пелле научил! Он ведь кот!»

— «То есть это ты помнишь, а меня нет?!»

— «Считай это рефлексом. Рефлексом моей любви к тебе!... Правда... Наверное, выглядит так, словно я люблю тебя, потому что мне так сказали... Но нет!»

— «И не стыдно, идиоту-то...»

Он не выпускал кошку из рук. Сара начала медленно гладить его по волосам, а потом чмокнула в лобик, отчего тот моментально растаял. Слишком уж сладко он прижимался к её ладони, когда та гладила его. И слишком мягко поворачивался на бок, чтобы обнять её.

— «Любитель кошачьих стонов...» — грубо выразилась она, аккуратно двигаясь и помогая ему устроиться поудобнее.

— «Сара?» — тихо спросил он.

Она осознала, что он не может знать её имени.

— «Откуда ты зна-?...»

— «Итерн сказал, что я люблю тебя...»

— «Он приходил к тебе?...»

— «Не так... Как обычно. Скорее просто мелькнула мысль... А случайные мысли не случайны — их посылает Итерн!»

Она потёрла виски, а Келле пискнул и спросил:

— «Ты мне веришь?...»

Она отвела голову. Врать ему... Ну уж нет... Она не солгала, она просто не ответила. Точнее, ответила! Просто... тишиной.

— «Спи, маленький котёнок...»

При этом она слегка передвинула кошку.

Ещё один короткий вздох.

— «Люблю тебя...»

— «Но это не ответ!...»