Разведëнные мосты

К концу октября московские вечера стали особенно тёмными и сырыми. Дождь то моросил, то прекращался, оставляя лужи и блеск фонарей на асфальте. В патрульной машине было тепло, а в воздухе витали крепкий запах кофе, дешёвых сигарет Игоря и духота.Со временем они начали общаться ближе. Это произошло не по воле случая, а потому что дело о пропавших подростках в итоге поручили им двоим. Не из-за великого доверия, скорее потому, что никто из старших не хотел возиться. Пропавшие семнадцатилетние не были приоритетом, особенно если родители не били тревогу.Они разъезжали по Москве ночами, в составе патрулей во время комендантских часов. Каждый раз Ольга надеялась на то, что они вдруг наткнутся на кого-то из ребят где-нибудь у метро или на промёрзшей автобусной остановке. Но смены проходили впустую. Игорь всегда относился к работе так, словно это что-то между спортом и хобби, которое не стоит воспринимать всерьёз. — Ну что, Пуговка, опять носом в телефон? — он усмехнулся, держа руль одной рукой, бросив на неё быстрый взгляд.«Пуговка» — так он её постоянно дразнил. Только Ольга никогда не понимала за что. За постоянную серьёзность и строгий взгляд? Бред. В любом случае, Ольга всегда просто  игнорировала это обращение в свой адрес.Она была другой. Для неё это было важно. Третье, важное дело, которое она просто не может провалить.  — Наши пропавшие до сих пор нигде не всплыли, — сказала она, глядя на экран телефона. — Ни камер, ни сигналов. Такое чувство, будто под землю провалились.Игорь фыркнул, пожав плечами.— Ставлю сотку, что они на вписке где-нибудь отсиживаются.— Им семнадцать, — резко ответила Ольга. — Несовершеннолетние. Если их найдут мёртвыми, отвечать будем мы.Он бросил на неё долгий взгляд, потом снова посмотрел на дорогу:— Ты всё время как белка в колесе, Оль. Расслабься хоть чуть-чуть.— У меня дети пропали, Игорь.— Они не твои дети, Оля. В груди у неё что-то сжалось, будто короткий удар изнутри. Она просто молча перевела взгляд на экран телефона, как будто его слова прошли мимо. Девушка решила заняться своей работой.Профиль Романа Погорелова маячил на экране как единственный след, ведь раследованние уткнулось в стену. Фотографий на стене было предостаточно, в основном они были с каких-то выступлений. На аватарке была фотография Романа с концерта. Не похожего на те официальные из музыкальной школы. Он сидел за электрическими клавишными, перед ним микрофон, а сам он весь озаряется в облаках оранжевого дыма. Прочитав его краткую информацию в профиле, можно понять, что он играет в какой-то малоизвестной инди-кавер-группе.— «Здравствуйте, Роман. Пишет инспектор по делам несовершеннолетних Крестцова Ольга Андреевна. Я разыскиваю Суворова Вадима и Златорёва Кирилла. В бывшем вы являлись друг другу одноклассниками и друзьями. Хочу спросить, поддерживаете ли вы связь после вашего переезда. Если вы владеете какой-либо информацией, передайте ее мне. Спасибо.» — Сообщение в чате висело почти два дня. Пустой экран диалога давил на нервы, но в моменте экран мигнул:Роман Погорелов в сети.Сердце сжалось. Ольга выпрямилась, глядя, как сообщение становится прочитанным.Три точки печати. Пропали. Вновь появились.Наконец пришел ответ:— «Здравствуйте. Я давно не общаюсь с ними. В седьмом классе сильно поссорились, потом я переехал. Про какого-то Вадима слышал от сестры. Не думаю, что это он, но я спрошу. Сейчас поздно, она спит, завтра вам напишу.»Ольга расслабленно выдохнула:— «Благодарю, Роман.  Вы нам очень поможете.»— Че, неужели ответил?— Да, — она уже успела позабыть про Игоря. — сказал, что сестра знакома с каким-то Вадимом, остается надеяться, что это он.Следующий день в участке тянулся вязко.Здание пахло мокрой одеждой, дешёвым табаком и бумагой, которая лежала здесь десятилетиями. В коридорах хлопали двери, по полу тянуло сквозняком, кто-то громко спорил о дежурствах, а где-то в глубине здания шумела копировальная техника.Ольга устроилась за своим столом, который уже успела превратить в рабочую крепость. Стопки протоколов, компьютер с базой пропавших, блокнот с пометками — всё было разложено строго, по её правилам. На краю стола дымилась кружка с остывающим кофе.Игорь сидел напротив. Его стол выглядел совсем иначе: скомканные бумаги, брошенный на край планшет, кружка с потёками кофе и раскрытая пачка сигарет. Он откинулся на спинку стула, закинув ногу на ногу, и стал наблюдать за ней с ленивой улыбкой.У них сегодня был отцепной после ночной смены, но Ольга всё равно пошла в участок. Игорь, сам не понимая зачем, попелся за ней.— Ты когда-нибудь отдыхаешь, пуговка? — спросил он, будто в сотый раз.Ольга не оторвала взгляда от телефона.— Если бы ты уделял работе столько же внимания, сколько разговорам, мы бы уже нашли этих мальчишек.— Ага, — протянул он, — а что, если я уделяю внимание не работе, а тебе?Она подняла глаза, холодно посмотрела и снова уткнулась в экран телефона, в руках теребя ручку.Телефон вибрировал. Новое сообщение от Романа Погорелова. — «Да, это тот Вадим.»Ольга замерла. Прочитала один раз. Второй. В груди что-то дрогнуло. Наконец-то подтверждение, а не слухи или догадки. — «Ты уверен?» — быстро набрала она.Ответ пришёл мгновенно: — «Да. Сестра показала мне фото.»Она глубоко вздохнула, открыла блокнот и жирно подчеркнула фамилию «Суворов».В этот момент в участок зашёл кто-то из старших оперов, громко хлопнув дверью.— Кто тут за пропавших пацанов отвечает? — пробурчал он.— Мы, — поднял руку Игорь, не вставая со стула.— Ну-ну. Долго ещё бумаги пылиться будут? — и, не дождавшись ответа, просто ушёл в коридор.Игорь усмехнулся, глянув на Ольгу:— Видела? Всем на нас насрать. Только ты тут из кожи вон лезешь постоянно.Ольга не отвлеклась. Она уже строила в голове схему: мать Вадима, мать Кирилла, их общие связи, друзья. Все линии должны были куда-то привести.Игорь наклонился ближе, оперся руками на стол и тихо сказал:— Я уже без понятия как тебя от работы оторвать. Может на свидание сходим?  — С хитрой ухмылкой предложил Игорь.Она оторвала взгляд от экрана и, тяжело вздохнув, ответила спокойно:— Игорь, у меня впервые за долгое время зацепка. На каком-нибудь выходном поговорим, хорошо?Игорь схмурился, сжав зубы. Прямо сейчас у них отцепной, где нужно, по идее, отсыпаться после ночной смены, но почему-то они оба тут, в участке. Он хотел что-то сказать, но не стал. Молча ушёл в коридор.— «Пожалуйста, уведомляй нас о каждом его действии, но так, чтобы ни он, ни твоя сестра об этом не знали. Не стоит отпугивать важные связи.»— «Ок. Понял.»

***

Прошло больше двух месяцев, и дело стояло на месте. Ольга с Игорем каждый день ходили в участок, оформляли новые запросы, проверяли старые контакты, разъезжали по ночам с патрулями во время комендантских часов, надеясь, что где-то мелькнут знакомые подростковые лица, но Москва оставалась пустой, а подростки — словно растворились.В начале ноября у Ольги ещё теплилась уверенность, что вот-вот появится зацепка: камера метро, звонок из школы, собщение Романа. Но дни тянулись одинаково, и всё, что они приносили, так это: новые отчёты, новые пустые разговоры и всё те же вопросы «нашли что-нибудь?» от старших коллег, сказанные скорее для галочки.Игорь смеялся, говорил, что они возятся с делом, которое никому не нужно, что все давно списали этих мальчишек на глупый подросттковый побег из дома, что им проще закрыть глаза и ждать восемнадцатилетия, когда ответственность спадёт.Ольга делала вид, что не слушает. На самом деле она слышала каждое слово и знала, что он прав, но упрямо держалась за мысль, что не всё так просто.Рома Погорелов за это время почти исчез. Он отвечал, но однотипно и незаинтересованно, будто из-под палки: «не знаю», «не разговаривал с ней», «ничего не слышал». Ольга записывала каждую строчку, надеялась поймать хоть тень смысла, но пустота и однообразие сводили с ума.Иногда она ловила себя на том, что перечитывает старую переписку, чтобы убедиться: всё ли она заметила. Но, к большому сожалению, ничего нового она не находила.Ольга с самого утра садилась за свой стол, аккуратно раскладывала бумаги и делала пометки в блокноте. Игорь садился напротив, откидывался на спинку стула, закидывал ногу на ногу и начинал свой ритуал — наблюдать за ней, отпускать шуточки, искать способы разговорить.— Пуговка, ну чего ты всё пишешь и пишешь, — говорил он, криво улыбаясь. — Может, кофе лучше попьём?Она не подняла глаз:— Работы много.— Работы много, а толку от неё ноль, — отвечал он. — Два месяца уже.Эти слова каждый раз резали, но Ольга никогда этого не показывала. Патрули тоже не приносили пользы. Они ездили по ночам вместе с другими экипажами, сканировали пустые улицы, проверяли скверы, подъезды, остановки. Иногда встречали пьяных, иногда задерживали подростков, но ни разу тех, кто им был нужен. Каждая ночь заканчивалась одинаково: усталость, отчёт, новая смена.Время шло, и в голове у Ольги возникала мысль, что, может, действительно всё кончено. Что Кирилл и Вадим уже не в Москве, что они сбежали дальше, и все её действия на самом деле бессмыслены. Но всякий раз, когда эта мысль приходила, она упиралась в другую: если не она, то кто?И вдруг — в один из отпускных январских вечеров — пришло новое сообщение.— «София едет в Питер к нашей тёте. Говорила, что встретится там с Вадимом. Видимо, туда переехали.»Ольга перечитала его раз пять, если не больше. Каждое слово врезалось в сознание. Питер. Она почувствовала, как по коже побежали мурашки. Два месяца пустоты, и вот оно.Она схватила блокнот, написала жирно и резко: СПБ — Вадим.Москва, с её бессмысленными ночными патрулями, перестала быть главным полем для расследования. Впереди открылся новый город. Санкт-Петербург.Она открыла служебную почту, набрала короткий текст запроса и перечитала его несколько раз, чтобы не допустить никаких ошибок:«УМВД по г. Санкт-Петербург. В связи с расследованием дела о пропаже несовершеннолетних Суворова Вадима Валерьевича (17 лет) и Златорёва Кирилла Дмитриевича (17 лет), ориентировки направлены ранее, прошу сообщить, поступала ли в дежурные части информация о возможном появлении данных лиц на территории города.»Следом отправила документы. Закрыла глаза. И ждала.Ответ пришёл вечером, неожиданно быстро:«УМВД России по г. Санкт-Петербург сообщает:03.01. в 23:56 в дежурную часть №__ поступило сообщение от сотрудников патруля о задержании несовершеннолетнего, нарушившего установленные ограничения нахождения на улице в ночное время (комендантский час). При доставлении в помещение дежурной части молодой человек назвался Златорёвым Кириллом Дмитриевичем 20×× г.р., документов при себе не имел.Спустя непродолжительное время за ним явился другой молодой человек, назвавшийся Суворовым Вадимом Валерьевичем, 20×× г.р. Последний подтвердил личность задержанного, сообщил, что они проживают временно совместно и отправляются домой.С указанными лицами проведена профилактическая беседа, даны разъяснения о недопустимости подобных нарушений. По итогам проверки обстоятельств принято решение ограничиться предупреждением, после чего несовершеннолетние покинули здание дежурной части.Иных сведений не установлено. Работа по розыску продолжается.»Они живы. Были задержаны. Это не слухи и не случайное совпадение, а официальная бумага.В груди что-то взорвалось. Она резко поднялась со стула, дыхание сбилось. Хотелось кричать, смеяться. Она поймала себя на том, что улыбается, впервые за всё это время, и даже Игорь, сидящий напротив, удивлённо поднял на неё ошарашенный взгляд.Она сразу вернула себе привычное серьёзное выражение лица, глубоко вдохнула и медленно села обратно. Москва, два месяца бессмысленных патрулей, сухие ответы Ромы, пустые следы — всё это вдруг обернулось твёрдой и важной зацепкой.