5. обещание и ночь

Субботнее утро встретило Леру тишиной. Необычной, звенящей. Она открыла глаза, прислушалась - в квартире ни звука. Ни бабушкиных шагов на кухне, ни звонка посуды, ни привычного бормотания телевизора.

Лера встала и пошла на кухню. На столе лежала записка, аккуратно сложенная. Бабушкин почерк, недописанные некоторые слова, она не стала их зачеркивать, так и оставила:

Лера перечитала записку два раза. Через неделю. Она осталась одна. Сердце кольнула лёгкая тревога, но она отогнала её - нечего себя накручивать.

Она заварила чай, села на подоконник и уставилась в окно. За окном было серо, но сухо. И тут телефон завибрировал.

Турбо: «В 13.30 зайду за тобой. Будешь?»

Лера улыбнулась. Быстро набрала: «Буду».

Дальше всё закрутилось. Она побежала в ванную - умылась, вымыла голову, потом долго возилась с волосами: накрутила локоны плойкой, распушила их. Стояла перед зеркалом, красилась - чуть-чуть, чтобы было заметно, но не вульгарно. Надела любимый свитер, джинсы-клеш. Крутанулась перед зеркалом. Вроде бы хорошо.

В 13.20 пришло сообщение: «Я у подъезда».

Лера накинула куртку, надела сапоги и выбежала.

Он стоял, прислонившись плечом к стене, руки в карманах. Чёрная куртка, привычный взгляд исподлобья. Она подошла, улыбнулась:

- Привет.

Он только кивнул головой и развернулся, давая понять, что надо идти.

Они пошли в парк. Дорога была молчаливой, но Лера чувствовала его плечо рядом, и от этого становилось тепло. Она решила разбавить тишину:

- Бабушка уехала. На неделю. К сестре в деревню, - выпалила она. - Я теперь одна дома.

Турбо повернул голову, но ничего не сказал.

- Слушай, - она замялась, но решилась. - Ты можешь прийти ко мне на ночь. На всю неделю, если хочешь. Ну... чтобы не одной.

Он шёл молча, потом коротко ответил:

- Если что - зайду.

И всё. Но Лера поняла - это согласие.

Они погуляли в парке. Снег под ногами скрипел, в воздухе витал морозный туман. Турбо смотрел по сторонам, иногда указывал на деревья, рассказывал, что здесь летом бегают белки. Лера слушала, кивала. Потом они пошли обратно.

У подъезда он остановился:

- Иди. Увидимся.

- До вечера? - спросила она с надеждой.

- Сказал же, зайду, - буркнул он и ушёл, даже не оглянувшись.

Лера поднялась в квартиру. Сердце билось где-то в горле. Она убралась, перемыла посуду, переделала кучу мелких дел - лишь бы занять руки. Телефон молчал. Она ждала. Час. Два.

На часах стало 00.30. Лера сидела на кухне, обхватив колени руками, и смотрела на телефон. Надежда таяла с каждой минутой. Она уже решила, что он не придёт. Просто забыл. Или передумал. Или ему не нужны эти ночи.

И вдруг в дверь постучали. Негромко, но настойчиво.

Лера подскочила. Сердце забилось в два раза быстрее. Она подошла к двери, прислушалась. А вдруг кто-то чужой? Но голос с той стороны был знакомым:

- Это я. Турбо. Открывай.

Она щёлкнула замком и распахнула дверь.

Он стоял на пороге. Запыхавшийся, в расстёгнутой куртке. И она сразу заметила - у него на скуле ссадина, а под глазом наливается синяк.

- О господи, - выдохнула она. - Что случилось?!

- Терпимо, - буркнул он, проходя в коридор. - Не парься.

- Нет, ты сядь! - она схватила его за руку, усадила на табурет, побежала в ванную за аптечкой. - Я сейчас обработаю. Сиди и не двигайся.

Он не сопротивлялся. Сидел молча, пока она ваткой, смоченной перекисью, аккуратно касалась его ссадины. Он поморщился, но смолчал.

- Кто тебя так? - спросила она тихо.

- Не важно, - ответил он, глядя в сторону. - Было дело.

Лера не стала настаивать. Она обработала рану, заклеила пластырем, дала ему холодное полотенце для синяка.

- Спасибо, - сказал он, и голос был мягче обычного.

Они прошли в комнату. Лера включила фильм - какой-то старый, про любовь. Турбо сел на её кровать, прислонился спиной к спинке. Лера села рядом. Фильм шёл своим чередом, но она почти не смотрела - чувствовала его тепло рядом.

Она начала засыпать. Глаза слипались, голова всё тяжелее клонилась вниз. И в какой-то момент она просто упала ему на плечо, прикрыла глаза и провалилась в сон.

Турбо замер. Он хотел что-то сказать, но не стал. Просто сидел неподвижно, чтобы её не разбудить.

Утро воскресенья. Солнце уже поднялось, но в комнате было полутемно. Лера открыла глаза и поняла, что они так и сидят - она у него на плече, он опершись головой на стену. Он спал. Его лицо было спокойным, даже с этим синяком.

Лера осторожно выскользнула, на цыпочках пошла на кухню. Заварила чай, нарезала хлеб, поставила на стол.

Через десять минут он вышел. Взъерошенный, сонный, снова в своей куртке.

- Чай будешь? - спросила она.

- Давай, - кивнул он.

Они стояли на кухне, пили чай и разговаривались. О чём-то простом: о погоде, о том, что в понедельник будет контрольная по физике, о его группе. Обычный разговор, но Лере казалось - это самое важное, что было у них за всё время.

Потом они опять пошли гулять. Улицы были пустыми - воскресное утро. Они снова шли плечом к плечу, и касания стали привычными, почти незаметными.

Лера рассказывала что-то про Питер, про Невский, про белые ночи. Турбо слушал, иногда кивал. И вдруг он остановился.

Она продолжала что-то рассказывать, не замечая. А он поднял руку и осторожно убрал половину её волос с лица.

- Лер, - сказал он, и голос его был почти смеющимся. - Лохматая ты, как домовёнок.

Она покраснела. От неожиданности. От его пальцев, коснувшихся её виска.

В подвале было тесно. Как только они зашли, все на них уставились. Марат, Вова, Пальто, Зима. Особенно Пальто и Зима - их взгляды буравили спину Турбо. Айгуль подлетела к Лере:

- Ну что, идёшь с Турбо? - шёпотом спросила она.

- Да, - ответила Лера, стараясь звучать спокойно.

Они сидели несколько часов. Кто-то курил, кто-то травил байки. Турбо сидел рядом с Лерой, но молчал. Пальто смотрел на них, не скрывая напряжения.

Когда начало темнеть, Лера поднялась:

- Мне пора.

Турбо поднял голову:

- Проводить?

- Нет, - ответила она быстро. - Сама дойду.

Он кивнул. Она знала, что он не будет настаивать. Но когда она вышла из подвала, услышала сзади шаги.

Зима. Он поравнялся с ней и сказал:

- Я провожу.

Лера кивнула, улыбнувшись:

- Спасибо.

Они шли по вечернему городу, и Зима расспрашивал её:

- Как у вас с Турбо? Что за куртка? Ты вообще из Питера, да?

Она отвечала коротко, уходя от подробностей. Про Питер рассказывала охотнее - про набережные, мосты, белые ночи. Зима слушал, хмыкал. Довёл до дома и, сказав «пока», ушёл.

Лера поднялась. Включила телефон. Там горели сообщения от Турбо.

«Ну и зачем ты сказала, что одна пойдёшь? Если ты отказываешься, я не могу просто встать и пойти за тобой.»

Через минуту пришло ещё одно:

«Спокойной ночи, Мелкая.»

Лера улыбнулась. Перечитала несколько раз. Потом пошла делать свои дела - умылась, переоделась, легла в кровать.

Завтра понедельник. Тяжёлый день. Школа, уроки, музыкалка. И он. Её Турбо.

Она закрыла глаза и уснула с улыбкой.