Часть пятнадцатая. Кот, "Аргумент" и Оборотное зелье

[Запись из дневника. 3 Января 1998 года. Инструмент и Мастер]

В Лондоне мне дали квартиру, которую Орден Феникса держал на всякий случай. Место неуютное: пахнет пыльными шторами, застарелым табаком и какой-то несвежей едой. Это квартира маглов, но они куда-то уехали — как я понял, не совсем по своей воле. Волшебники всё-таки опасные ребята. Я у хама кошелек украл, а они у кого-то целый дом отжали. Справедливость по-магически.

Новый год и первые дни просто лежал и слушал, как шумят трубы в стенах. Думал, куда же я лезу. Прибьют и забудут, как звали. Убеждал сам себя, что лучше затаиться или вообще сбежать на родину, домой в Минск. Но потом накатывало. Как же мои друзья? Как девочки? Как Гермиона? Ведь без меня они тут пропадут нафиг. А Хогвартс? Он же там грустит, небось. Можно уйти от проблем, но от себя — никогда. Страшно, да. Могут убить или ранить. Но кому-то же надо это делать. А я хотя бы немного обучен, есть знания и здравый смысл. Не буду лезть в самое пекло, так, бочком, по краешку пройду.

Встречу назначили на другой конспиративной квартире. Район рабочий, серые кирпичные коробки, низкое небо затянуто смогом. Чем-то напоминает промзону Минска, только трубы пониже. А так — как будто бы и не уезжал. Даже морды у работяг, что курят у подъездов, один в один: пьяные и злые. Знакомый колорит.

В комнате было тесно и душно. Кингсли, Люпин и я сидели за обшарпанным столом. Окно зашторено, но сквозь щели слышно, как мелкий лондонский дождь барабанит по стеклу. На столе стоит тяжелый латунный прибор. Выглядит как смесь астролябии и кассового аппарата: линзы, шестерёнки, мутный кристалл в центре. От него исходит едва уловимый запах горелой меди — верный признак того, что «мозги» железки спеклись.

— Это Прототип №5, — пояснил Кингсли, проводя пальцем по гравировке. — Детектор Империуса. Разработка Отдела Тайн. Мы успели вынести его до падения Министерства. Он должен сканировать входящих на предмет ментального контроля, но...

— Сдох, — закончил Люпин, подливая в чашки крепкий, почти черный чай. — Кристалл помутнел, механика клинит. Без него мы не можем проверять новые убежища и связных. Мы слепы, Алекс. «Репаро» применять даже не пробовали, боимся. Ты вроде разбираешься в магомеханике?

Пододвинул прибор к себе. Металл холодный, пахнет машинным маслом и старой магией. Вещь серьезная. Тонкая настройка контуров, защита от взлома. Тут нужна ювелирная работа.

— Очень надо починить артефакт, Алекс, — заметил Люпин, наблюдая, как я изучаю пазы. — Кстати, мы всё гадали... Ты трансгрессировал в Лидс, потом сюда. Значит, раздобыл палочку? Отобрал у кого-то?

— Нет. Мою забрали еще в самом начале, в Министерстве.

— Тогда как ты перемещаешься? Без фокусировки это почти невозможно.

— У нас говорят: за неимением гербовой пишем на простой. Пришлось придумать себе замену.

Достал «Аргумент».

Кингсли заметно напрягся, увидев серебряную трубу с грубой медной обмоткой. Рука мракоборца инстинктивно дернулась к поясу. Всё же для опытного бойца неизвестные мощные артефакты — повод насторожиться. В тишине комнаты было слышно, как гудит прибор в моих руках — низкий, вибрирующий звук, от которого зубы ломит.

— Что это? — прогудел он, не сводя глаз с «трубы».

— Моя разработка. «Аргумент». Собрал, как говорится, из... кхм, в общем, из мусора собрал, пока... отдыхал на «курорте». С его помощью и трансгрессирую. Штука мощная, но непредсказуемая.

— Ты трансгрессируешь с помощью... этого? — брови Люпина поползли вверх. — Рисковый ты парень, Алекс.

— Жить захочешь — не так раскорячишься. Но для тонкой работы эта штука не очень приспособлена. Не знаешь, что выйдет.

Попытался прощупать контур детектора.

— Ревельо.

Трубка в руке завибрировала, как отбойный молоток. Импульс магии вырвался плотным пучком, воздух вокруг палочки пошел рябью, запахло озоном. Прибор подпрыгнул на столе, внутри что-то угрожающе хрустнуло, мутный кристалл на миг вспыхнул злым фиолетовым светом и заискрил.

Резко оборвал контакт.

— Не пойдет. С этой палочкой это всё равно что клещами зерна риса собирать. Я сейчас просто сожгу начинку.

Кингсли переглянулся с Римусом. Достал из внутреннего кармана палочку. Темное дерево, потертая рукоять.

— Держи. Трофейная. Взяли у егеря при стычке в Суррее. Вяз, волос единорога. Попробуй ей. Она «чистая», без хозяина.

Взял. Легкая, слишком гладкая.

Ощущение — как будто надел чужую перчатку, которая меньше на два размера. Жмет. Дерево «скользкое», магия течет неохотно, рывками. Взмахнул. Попытался подцепить тонкую шестеренку внутри прибора левитацией.

Палочка сопротивлялась. Вместо того чтобы аккуратно приподнять деталь, она дернула её с такой силой, что та вылетела из корпуса и со звоном вонзилась в стену, осыпав стол штукатуркой.

— Чёрт!

Бросил деревяшку на стол. Она покатилась, стуча по дереву, и замерла.

— Бесполезно. Я не чувствую отклика. С ней я работаю словно вслепую и в варежках.

Взял отвертку из набора Близнецов. Металл скрипнул, поддаваясь. Разобрал корпус.

Внутри — месиво. Кристалл-матрица выгорел полностью, пахнет гарью. Контуры сплавились в один комок.

— Не оживишь, — мрачно сказал Кингсли. — Мы пробовали.

— Нужна замена, — констатировал я, вытирая испачканные маслом пальцы о штаны. — Точная копия кристалла. Или второй такой же прибор, чтобы снять матрицу.

— Второй есть, — мракоборец нахмурился, его голос стал еще глуше. — В Министерстве. В Отделе Тайн или в кабинете Пия Толстоватого. Они конфисковали оба прототипа. Один мы отбили, второй у них.

Вот оно как. Посмотрел на него. В комнате стало совсем тихо, только часы на полке тикали — сухо и методично.

— Значит, чтобы починить ваш артефакт, мне нужен второй прибор из Министерства.

— Ты хочешь выкрасть его из Министерства? — Люпин покачал головой. — Алекс, это крепость. Вход только по жетонам, проверка ауры. Внутри — Пожиратели и Амбридж. Лезть туда ради прибора — риск огромный.

— Да, риск. Но и польза вам большая — сколько они людей держат под этим заклятием? По-другому трудно определить. Да и ничего я пока не предлагаю, просто говорю, что он нужен. Думать надо.

Сделал паузу. Слышно было, как за стеной соседи-маглы громко спорят о чем-то своем, обыденном. Контраст давил.

— И есть еще кое-что. Там, в Министерстве, моя палочка. Черный орех, 16 дюймов. Жесткая. Она знает меня, а я чувствую её. Если пойти в Министерство, то получим и артефакт, и мою палочку. А значит, смогу починить этот детектор и быть полезным.

Кингсли смотрел на меня тяжело. В тусклом свете лампы его лицо казалось высеченным из камня. Он понимал, что я прав, но идея казалась безумием.

— Зачем тебе это, парень? Ты мог бы отсидеться.

Решил: пора открыть некоторые карты. Не все, но пойти с козырей.

— Дамблдор оставил мне задание. Точнее, это была просьба, но это не меняет дела.

Они замерли. Люпин даже чашку до стола не донес.

— Он просил меня стать Громоотводом.

— Кем?

— Мишенью. Раздражителем. Он сказал: «Заставь их гоняться за тобой». Я должен устроить такой шум, чтобы Тёмный лорд и его псы смотрели только на меня. Чтобы они забыли про остальных. Про Гарри Поттера и его миссию. Про Гермиону. И этого рыжего.

Кингсли нахмурился, его брови сошлись на переносице.

— Зачем Альбусу просить студента стать смертником? Это не в его стиле.

— Потому что я не просто студент. Не могу сказать всего. Это тайна.

Вспомнил кабинет Скримджера. Запах сургуча и пыльных папок.

— В завещании, которое мне зачитывал бывший Министр, было сказано, что я — его внучатый племянник. Родня. Сам не знал и был в шоке. Там написано, что он скрывал этот факт ради безопасности.

В комнате повисла такая тишина, что стало слышно, как остывает чай в чашках.

— Я не знаю, правда это или очередная уловка Дамблдора, — продолжил я твердо. — Но он доверил мне это. И я собираюсь выполнить просьбу деда. Я устрою в Министерстве такой переполох, что они месяц будут икать. Заберу детектор, верну палочку и стану их главным кошмаром. Или погибну, пытаясь. Что более вероятно, но я должен попробовать.

Кингсли долго смотрел на меня. Взгляд тяжелый, сканирующий. Потом медленно кивнул.

— Если это воля Дамблдора... Мы поможем. Но внутрь мы тебя не поведем — Орден сейчас раздроблен, мы не можем рисковать.

— Я и не прошу этого. Мне нужны схемы. Посты охраны. И контакты. Любая помощь, что поможет мне спланировать. Я выбрался из Азкабана, теперь попробую пробраться в Министерство.

Люпин потёр подбородок, глядя на разобранный артефакт.

— Фред и Джордж?

— Да. Мне нужны их разработки. Не шутки, а спецсредства. Но мне нужен доступ к их складу и консультация.

— Это можно устроить. Но как ты собираешься войти? И выйти?

— Исследую план здания, изучу обстановку, использую артефакты, — сказал я, уверяя скорее себя, чем их.

Они ушли, оставив после себя запах холодного чая и гнетущее чувство ответственности.

Остался один. Вертел в руках чужую палочку — холодную, бездушную деревяшку.

Нужна команда. Один я не справлюсь. Нужен кто-то на подстраховке, кто-то, кто знает Министерство как свои пять пальцев.

Нужны материалы и ингредиенты. Возможно, что-то еще.

[Запись из дневника. 4 Января 1998 года. Холодный пуск]

Конспиративная квартира в Ислингтоне. Чужие стены, чужая пыль. За годы, что я в Хогвартсе и в Англии, привык, что дом там, где я и мои друзья. А точнее — там, где моё сердце. Но сейчас всё изменилось. Мне некомфортно и одиноко. Я по натуре одиночка, но сейчас накатило. Наверное, так люди и начинают пить: приходит тоска, а они заливают этот пожар водкой.

Сижу на кухне. В кружке — магловский «Липтон» в пакетиках. Вкус картона, зато горячий. Грею руки о керамику.

За окном серая лондонская слякоть. Люди бегут по своим делам, машины сигналят. Нормальная жизнь. А я сижу здесь, как в бункере, и думаю: «На кой чёрт мне это всё надо?».

Вчера на встрече с Кингсли храбрился, строил из себя крутого диверсанта. А сейчас, когда адреналин спал, накрыло.

Страшно.

Не героически страшно, как в книжках, а липко и противно. Живот сводит. Хотелось скрутиться и плакать, жалеть себя. Саня, не раскисай.

Мог бы свалить. Честно. Трансгрессия. Если Дамблдор прыгал из Минска, значит, это возможно. Мог бы, как кузнечик: прыг-скок через границы — и вот уже дома. В Минске сейчас снег, мама, наверное, печет пироги, батя смотрит новости. Там безопасно. Там я просто Саша.

А здесь я — смертник с серебряной трубкой вместо палочки, который собрался грабить самое охраняемое здание в стране. Ради чего? Ради «Общего Блага»? Гриндевальд бы оценил иронию.

Достал Жестянку из кармана. Поставил на стол.

Она потертая, царапанная. Словно носишь с собой дом — в общем-то, так и есть. Пожалуй, «Гараж Деда» — мой единственный дом, откуда я не ушёл.

Постучал пальцем по крышке. Три раза. Сменил настройку.

На Неё.

Представил лицо Гермионы. Запах ванили и пергамента. То, как она закусывает губу, когда читает сложные руны, как поправляет локон волос за ухо.

Банка в руке дёрнулась, показывая направление. Замерла, указывая куда-то на северо-запад. Уверенно. Чётко.

Жива.

Выдохнул. Она там. Где-то в лесах, в палатке, мёрзнет, боится, но идёт вперёд. Сейчас бы рвануть туда. И что? «Здравствуйте, я ваша тётя»? «Давай бросай Поттера и рыжего (если он вернулся), пошли тусить»? Я же знаю, что друзья для неё всегда были номер один. Она рассказывала мне, что ещё до Хогвартса её многие не любили, потому что она всегда была самой умной. А тут впервые нашла настоящих друзей, которые приняли её такую, как она есть. Поэтому ей и ближе Уизли — у них было много таких моментов, как я пережил с Кассандрой. Таких, после которых ты уже понимаешь, что будешь с этим человеком дружить, даже если не хочешь.

Ревность кольнула, но слабо. Сейчас не до неё. Главное — жива. Не думаю, что она там предаётся страстной любви в палатке с Роном, даже если он снова вернулся. Всё же я верю в Гарри Поттера, он там как гарант совести, такое не допустит.

У Дамблдора компас был настроен на Хогвартс, показывал тогда на Север. А она — мой «Север». Пока жестянка показывает на неё — у меня есть курс.

Мысли соскочили.

Бэт.

Вспоминаю Поместье. Огонь в камине, шелест её халата.

Врать себе глупо — к ней тянет. Физически. Это химия, животный инстинкт, помноженный на благодарность. С ней было бы... просто. Уютно. Как в горячей ванне после мороза. Она сильная, она земная, она здесь. И она ждёт. Да что там — послал бы сейчас ей сообщение «приезжай», она бы минуты не размышляла.

Соблазн бросить всё и вернуться в Йоркшир велик. Спрятаться за её спиной, за стенами поместья.

А ведь там ещё и Кассандра.

Мы с ней прошли через ад. Азкабан связал нас крепче любой дружбы. Но я не её герой. Видел, как она смотрит — как на икону, на рыцаря в сияющих доспехах. А я просто парень, который тащил её на горбу, потому что так надо, потому что так воспитали. И не требую ничего взамен. Да, у нас с ней была куча моментов, которые дали ей понять нашу близость. Я поступил неверно, что шёл у неё на поводу: спал с ней в обнимку, обнимал, когда ей было страшно. Заботился. Но оглядываюсь назад — какой был вариант? Бросить её там в Азкабане? Или заняться с ней любовью по-взрослому, а потом уйти? Как говорится, поматросить и бросить. Я так не могу.

Допил чай. Остыл, стал горьким — забываю достать пакетик, как всегда, и получается чифирь.

Посмотрел на своё отражение в тёмном окне. Уставшее лицо, жёсткий взгляд. Не было того голубоглазого, полного сил и энергии парня. Растворился. Был только я сегодняшний.

Если я сбегу — я предам их всех. Гермиону, которая верит в меня. Бэт, которая лечила и любит. Парней в Хогвартсе, которые ждут и верят, что я, как обычно, что-то придумаю. Дамблдора.

Можно уйти от войны, но от себя не уйдёшь. Я уже не смогу просто есть мамины блины, зная, что здесь моих друзей убивают.

Как там в школе по русской литературе было? «Тварь я дрожащая или право имею?». Там смысл был другой, про старушку-процентщицу, но мой вывод такой: я не дрожащая тварь.

Встал.

Хватит рефлексии. Сомнения — это роскошь мирного времени.

Решение принято.

Завтра иду на склад к Близнецам. Мне нужно снаряжение.

Я влезу в это Министерство, заберу свою палочку и этот чёртов Детектор.

Потому что я защитник, как говорил Дамблдор. Чёртов, мать его, Волкодав.

[Запись из дневника. 5 Января 1998 года. Магазин игрушек для взрослых]

На склад братьев Уизли, забрать то, что они не успели унести с собой. А мне может понадобиться: и в Министерстве, и в дальнейшем.

Подготовка заняла два дня.

Еще на конспиративной квартире озадачил Кингсли списком. Попросил не оружие, а школьную базу: походный котел, стандартный набор ингредиентов (валерьяна, слизь флоббер-червя, лаванда), медную проволоку и пару кристаллов. Мракоборец удивился — мол, зачем тебе? Но достал.

Оборудовал в «Гараже деда» полноценный лабораторный угол рядом с верстаком. Теперь у меня там не только слесарная мастерская, но и химлаборатория, можно делать и артефакты, и варить зелья.

Сварил Усыпляющее зелье. Для кого-то морока без учебника, да и с ним тоже, а для меня с моим «Превосходно» по С.О.В. и суровой школой Снейпа (так и не понял, гад он или наш, но научил отлично) — разминка на час. Сделал концентрированным, чтобы вырубало с пары глотков и без побочек. Не хотелось калечить. Возможно, человек просто работает в Министерстве, жить-то как-то надо. А я его в больницу загоню? Нет уж. Я еще не готов (и, надеюсь, никогда не буду) калечить случайных людей ради своих целей.

Там же собрал маго-шокер. Простая схема: медная вилка, конденсатор из кристалла и руна Соулу (Молния). При касании выдает короткий парализующий разряд. Не убивает, но рубильник в голове выключает надежно. Проверить было не на ком, но я уверен, что сработает как надо.

Люпин выдал флягу с Оборотным зельем — из старых запасов Грозного Глаза. По запаху и цвету — как вареная капуста с мазутом, но выбирать не приходится.

Нужен был «донор». Решил, что больше всего «бесхозных» волшебников крутится у Министерства магии.

Охота

Караулил с самого утра в магловском кафе. Конечно, большинство трансгрессируют, но есть же такие, что и в городе живут.

Около часа дня заметил его. Низенький, сутулый мужичок в коричневом плаще, под которым виднелся край мантии. Шел быстро, нервно оглядываясь, прижимая к груди портфель. На груди болтался пропуск Отдела магического хозяйства. Сантехник или ремонтник лифтов. То, что нужно. Мне в целом неважно кто, лишь бы взять волос.

Он нырнул в метро на станции «Вестминстер». Я за ним.

В вагоне народу мало. Он вышел на «Лестер-сквер», видимо, чтобы срезать путь через переулки.

Я вел его два квартала. Ждал подходящего момента. Странно, что он не трансгрессировал сразу, как вышел из защитной зоны Министерства, но, возможно, экономил силы или просто привык ходить пешком. Мне же лучше.

Он свернул в узкий проход за китайским рестораном — видимо, хотел трансгрессировать без свидетелей. Или покурить. Или по своим делам, мало ли, слабый мочевой пузырь.

Идеально. Камер нет, людей нет.

Подошел сзади. Тихо, по-кошачьи. Шокер в руках.

— Простите, сэр, а как пройти в библиотеку...

Он начал оборачиваться.

Короткое движение. Прижал контакты к его шее.

Тр-р-р-рык!

Сухой треск разряда. Мужик дёрнулся, глаза закатились, и он обмяк, даже не пискнув. Подхватил его, чтобы не рухнул в грязь. Уф, тяжёлый, блин.

Чистая работа. Никакой крови, никаких травм. Просто выключил питание. Да, вот до чего тюрьма людей доводит: воровство, теперь нападение на людей... Что дальше? Ограбление? Ну да, за ним и иду. Пошёл по кривой дорожке.

Пропел про себя по-русски: «Меня засосала опасная трясина, и жизнь моя — вечная игра...»

Затащил его вглубь, за мусорные баки.

Достал флакон с Усыпляющим. Влил ему в рот пару глотков, зажал нос, чтобы сглотнул. Теперь проспит часа четыре минимум, и голова болеть не будет. Даже спасибо скажет — здоровый крепкий сон полезен всем.

Снял с него мантию. Она пахла табаком и старой бумагой.

Выдрал волос. Бросил во флягу с Оборотным. Жижа зашипела, стала грязно-бурого цвета. Вздохнул. Почему не придумали подсластители? А ещё говорят, что цвет зависит от моральных качеств человека — этот, видно, не очень. Собрался с силами, зажмурился.

Залпом выпил. Да чтоб тебя, и на вкус дрянь полная. Зажал рукой рот.

Мир поплыл. Внутри всё скрутило спазмом. Кожа забурлила, словно под ней бегали муравьи. Кости захрустели, перестраиваясь.

Я стал ниже, эх, прощай мои метр восемьдесят один. Земля «прыгнула» ближе к лицу.

И тут начались проблемы с одеждой. Идиот. Ничему тебя жизнь не учит.

Я высокий и худой, а Берни — коротышка с брюшком.

Моя куртка мгновенно натянулась на расплывшемся животе, молния жалобно скрипнула и впилась в рёбра. Джинсы, наоборот, стали слишком длинными — штанины собрались гармошкой на ботинках, наступая под пятки. Это хорошо, у него ещё ноги не толстые, а то бы порвались джинсы к чертям.

— Чёрт... — прохрипел уже чужим, сиплым голосом.

Пришлось быстро расстёгнуть свою куртку, чтобы не задохнуться, и ослабить ремень. Джинсы подвернул снизу в несколько оборотов, чтобы не споткнуться. Выглядел я сейчас, наверное, как пугало: расхристанный, в тесной одежде не по размеру.

Но тут спасла мантия Берни.

Накинул её поверх всего этого безобразия. Застёгнул.

Идеально.

Мантия была сшита на него. Она скрыла и мой расстёгнутый ворот, и подвернутые джинсы, и выпирающий живот. Снаружи — обычный служащий Министерства. Внутри — капуста из одежды. Жарко, неудобно, но час потерпеть можно.

В луже увидел отражение: уставшее лицо, мясистый нос, залысины. Нацепил его пропуск: «Берни Пилсворт. Техническая служба».

— Ну, будем знакомы, Берни. Спи спокойно.

А потом добавил на русском с американским акцентом:

— Дорогой товарищ.

И сам заржал противным прокуренным голоском Берни.

Вышел на улицу. До «Дырявого котла» — десять минут пешком. Самый опасный отрезок пути. Я выгляжу как маг, иду среди маглов, а внутри меня тикает таймер зелья — ровно час.

Косой переулок

В «Дырявый котёл» вошёл уверенно. Бармен Том даже не взглянул — протирал стакан грязной тряпкой. Интересно, куда делись мои вещи из номера 11? Может, Том их не выкинул? Жаль, не спросишь. В зале тишина, пара подозрительных типов в углах.

Прошёл на задний двор к кирпичной стене. Огляделся — лишних глаз нет, но рисковать и светить своим «Аргументом» не стал. Слишком уж приметная штуковина.

Достал из внутреннего кармана запасную палочку — ту самую, что выдал Люпин из схрона Ордена. Старая, потёртая, слушалась она неохотно, вибрировала в руке чужой магией, но для простых действий годилась.

Постучал по кирпичам: три вверх, два в сторону. Арка послушно заскрежетала и открылась.

Косой Переулок мёртв. Когда я был тут в августе, царили паника и хаос, но лавки ещё работали. Сейчас — мрачное зрелище.

Витрины заколочены, на стенах плакаты: «Разыскивается Гарри Поттер», «Остерегайтесь маглорождённых». Снег серый, утоптанный патрулями.

Нырнул в первый же тёмный проулок между магазином котлов и аптекой. Действие зелья ещё не закончилось, но светиться не хотелось. Лучше перейти в режим мягкой лапки.

Скинул чужую мантию, свернул и спрятал за бочку. Чужая палочка отправилась во внутренний карман, поближе к сердцу.

Перекид.

Манул вышел на охоту.

По земле идти опасно — патрули егерей ходят тройками. Да и другие прохожие могут обратить внимание на одинокого кота.

Полез на крыши. Когти скользили по обледенелой черепице, ветер трепал шерсть. Зато вид отличный, и никто не пнёт бедного котика.

Пробрался к магазину Близнецов — номер 93. Яркий фасад теперь забит досками, гигантская фигура на входе застыла. Помню, когда видел это впервые... Прекрасное зрелище, завораживало. Эх, как будто в прошлой жизни было.

Спустился на задний двор. Нос уловил запах перегара.

Засада.

Двое егерей греются у бочки с огнём прямо у чёрного входа. Пьют, ржут. Пройти незамеченным нельзя.

Нужен отвлекающий манёвр.

Вернулся на крышу соседнего здания — старый склад пергамента.

Труба печная там хлипкая, искрит.

Перекинулся в человека.

Достал обычную палочку. Тут нужна аккуратность, а не мощь гаубицы, не хочется полквартала спалить.

— Инсендио.

Струя огня ударила в кучу старых ящиков во дворе. Пламя занялось мгновенно. Сухое дерево вспыхнуло, повалил дым.

— Ну вот, ещё и поджог на моей совести, — пробормотал я, глядя, как разгорается пламя. — Хулиганство, порча имущества, кража со взломом. Полный набор. Мама бы за такое голову оторвала.

— Пожар! — заорал кто-то с улицы.

Егеря встрепенулись.

— Глянь, что там! — крикнул один и побежал на дым. Второй, помедлив, поплелся следом — мародёрить или тушить, неважно.

Путь свободен.

Спрыгнул вниз. Ржавый ключ вошёл в скважину со скрипом. Дверь поддалась.

Я внутри.

Поджог, а теперь ещё и проникновение. Конечно, Близнецы сами дали мне ключ, но с точки зрения закона и охраны — это чистое ограбление. Как говорится, сгорел сарай — гори и хата. А те ящики, что я поджёг, и правда уже нормально так подпалили дом.

Арсенал

Подвал Близнецов — это не склад. Это пещера Али-Бабы, только вместо золота — убойная магия в яркой упаковке.

Стеллажи до потолка. Коробки, ящики, мешки.

Времени на сортировку нет.

«Рюкзаком» тут не обойдёшься. Товара слишком много, а мне нужно всё. Да и жаба душит оставлять всё это врагу.

Как же это всё забрать? Чёрт, точно. У меня же есть свой переносной склад.

Достал Жестянку.

С ней одна проблема: это не та бисерная сумочка, которую Гермиона показывала мне ещё весной, когда тренировала чары Незримого расширения (у неё там просто бездонный мешок, кинул — и забыл). У меня — портал в полноценную комнату. Вещи туда нельзя просто засунуть — их надо занести. Лично. И ровно то, что поместится в руках.

Пришлось включить режим «погрузчик».

Схема, конечно, требует доработки, но сейчас сойдёт:

Хватаю ящик или два. Присаживаюсь.

Касаюсь крышки Жестянки, быстро набиваю пальцами привычную комбинацию на ягодах узора.

Пароль мысленно: «Я — Дамблдор».

Рывок. Всасывание.

Падаю на пол «Гаража» вместе с ящиком. Пинаю его к дальней стенке.

Бегу к медному кругу выхода.

— Вернуться!

Рывок. Вываливаюсь обратно в сырой подвал.

Хватаю следующий.

После третьего прыжка начало мутить. Вестибулярный аппарат сходит с ума, перед глазами круги. Кто же знал, что у частых перемещений такой побочный эффект — в Азкабане я так не развлекался.

Кажется, надо бросить всё и уходить, миссия провалена. Но включилась какая-то жадность. Столько всего — и мне отдали. А придётся отдать просто так врагам? Нет уж.

Старался брать самое важное:

Перуанская Тьма (чёрный порошок) — нашёл целый ящик. Отличная штука, помню, как тогда пробирался через эту тьму, даже в форме кота ничего не видел.

Детонаторы-обманки — три коробки.

Фейерверки «Доктор Фойерверкус» — связками. Классика. Амбридж, думаю, до сих пор помнит того дракона, когда братья убегали из Хогвартса.

Удлинители ушей — моток.

Какая-то слизь в банках, кусачие тарелки... Эх, сколько таких мы продавали с парнями, потом я их конфисковывал, и опять продавали. Были времена.

На очередном заходе, когда вывалился обратно в подвал, услышал скрип двери наверху.

— Эй! Кто там шуршит?

Чёрт. Совсем забыл. Вернулись. Гады.

Попандос.

Стою посреди разгромленного склада, голова кружится от телепортаций. Выход один — лестница, и там уже топают сапоги.

Прыгать в Банку и отсидеться? Нельзя. Жестянка останется здесь, на полу. Они её найдут, пнут или заберут. Всё это небезопасно.

Сунул Жестянку в карман. Достал «Аргумент».

Ладно, будет план Б. Уходим по жесткому варианту.

Но тут взгляд упал на вскрытую коробку с пакетиками Перуанской тьмы.

А это идея.

Пожалуй, парочки хватит.

Развязываю мешочек. И кидаю ближе к лестнице.

Побег

Мир исчез.

Тьма заполнила подвал мгновенно. Абсолютная, густая чернота. Даже Люмос в ней тонет. Эти ребята попробовали.

— Что за хрень?! Я ничего не вижу! — вопли сверху.

Палят заклинаниями вслепую. Красные лучи вязнут в черноте.

Орите, придурки. Может, ещё перестреляете друг друга с перепугу.

Перекид.

Кот тоже ничего не видит. Но, как говорил один умный полосатый: «Усы, лапы и хвост». В моём случае ещё слух и нюх. Кошачьи вибриссы — лучшие локаторы, позволяют ориентироваться в пространстве не хуже радара. Уши слышат, где эти идиоты стреляют, а нос чует запах гари и сквозняк с улицы.

Прошмыгнул мимо ног егерей — они кашляли и матерились, тыкаясь в стены. Один наступил мне на хвост.

Мя-я-у! Ты чё творишь, урод?! Мой прекрасный хвост!

Куснул его за лодыжку на ощупь. Смачно. Тот взвыл и задёргал ногой. Так тебе и надо, котоненавистник. Но меня уже там не было.

Вылет по лестнице вверх. В торговый зал. Там тоже дымка, но светлее. Полетел на запах свободы.

Выскочил на улицу и прыгнул в снег.

Бежал по переулку. Сзади свистки, крики.

— Держи его! Там кто-то был!

Ха. Искать чёрную кошку в тёмной комнате — занятие безнадёжное, особенно если кошка уже сделала ноги. Мой хвост не даст соврать.

Но куда бежать — вопрос.

В «Дырявый котёл» нельзя. Там сейчас перекроют выход. Да и действие Оборотного зелья уже на исходе.

Нужен другой путь.

Вспомнил август. Финн О'Рейли. Аптека «Корень и Зелье».

Я выходил через неё в магловский Лондон, когда бежал от Министерства в первый раз.

Рванул туда.

Лавка закрыта, окна тёмные. Финн с родителями давно в Ирландии.

Дверь заперта на магический замок и цепи. Осмотрелся, прислушался, принюхался. Никого.

Перекид в человека.

Достал «Сверчок» из кармана куртки. Универсальная отмычка. Тюремные привычки пригодились.

Прижал к цепи.

— Жги.

Цвирк.

Металл потёк, звякнул об асфальт.

Вломился внутрь, запер за собой на засов.

В нос ударил запах сушёных трав и пыли. Пустота. Семья уехала в спешке, на полу валяются разбитые склянки.

Прошёл в подсобку.

Вот она — тяжёлая железная дверь в мир маглов.

Отодвинул задвижку. Дверь магическая — с той стороны глухая стена, иначе маглы давно бы что-то заподозрили.

Толкнул створку.

Улица Чаринг-Кросс.

Дверь за мной закрылась, слившись с кладкой. Назад уже не попасть.

Шум машин, запах бензина, мокрый асфальт. Маглы спешат по своим делам, не замечая, как из глухой стены вышел парень с безумными глазами.

Натянул капюшон.

Выдохнул облако пара.

Ушёл. Довольно тихо, и это хорошо.

[Запись из дневника. 7 Января 1998 года. Очумелые ручки]

Квартира Ордена в районе Ислингтон. Пыльно, тихо, за окном серая лондонская слякоть.

Запасся едой, чтобы лишний раз не отсвечивать на улице. Не знаю, могут ли министерские засекать магию, поэтому старался не колдовать в квартире — вёл себя как обычный британец. Точнее, как я себе это представлял.

Времени много. Пока Орден не даст схемы этажей Министерства и данные по постам, придется ждать. Чтобы не сойти с ума от безделья, решил заняться делом. Порядок в вещах — порядок в голове. Бэт бы мной гордилась: никаких куч, только учет и категоризация.

Запер дверь на все обороты. Зашторил окна. Пользоваться Люмосом не стал — моя «труба» слишком яркая, а с палочкой от Ордена я могу разве что искры пускать. Стыд и срам.

Достал Жестянку.

— Я — Дамблдор.

Рывок.

Гараж

Здесь спокойнее. Время в Мастерской тянется иначе, словно стены мастерской Дамблдора гасят лишнюю суету внешнего мира. И можно даже колдовать.

Занялся сортировкой того, что удалось забрать со склада Близнецов. Тогда, на адреналине и постоянных прыжках туда-сюда, голова соображала туго — работал в режиме «бери больше, кидай дальше». Посчитал. Оказалось, вынес ровно 12 коробок. Хороший результат за десять минут «погрузочных работ».

Разложил всё по верстаку. Каждую коробку вскрыл, пересчитал содержимое, подписал бирки. Никакого хаоса. В сухом остатке у нас приличный арсенал. Часть оставлю себе на переработку, остальное надо вернуть владельцам — не таскать же мне за собой склад магазина приколов. Братья Уизли всё же не чужие люди, не то что их рыжий брат.

Решил сразу собрать боекомплект.

1. Проект «Туман» (Перуанская Тьма)

Порошок в мешке — это каменный век. Пока развяжешь, пока бросишь... В подвале Уизли мне просто повезло, что егеря затупили. В Министерстве лишней секунды не будет.

Логика простая: порошок в мешке плотно спрессован. Ему нужен резкий контакт с воздухом и объем.

Нашел на полках пустые стеклянные шарики — тонкие, прозрачные (Дамблдор явно держал их для опытов с оптикой).

Аккуратно засыпал порошок внутрь через воронку. Запечатал черным воском. Теперь это не мешочки, а черные сферы размером чуть больше мяча для пинг-понга.

Принцип: бросок об пол → стекло бьется → мгновенная реакция с кислородом → зона абсолютной тьмы радиусом 5 метров.

Буду как ниндзя из фильмов: кидаешь под ноги и сваливаешь. Правда, беда в том, что сам не буду ничего видеть. Джинни говорила, у Малфоя был какой-то артефакт, позволяющий видеть во тьме — Рука Славы, кажется. Надо будет изучить вопрос.

Сделал десять штук. Уложил в перешитый подсумок.

2. Проект «Гром» (Детонаторы-обманки)

В оригинале они просто бегают и хлопают. Охрану в Министерстве таким не напугаешь, разве что рассмешишь.

Вскрыл корпус. Механика забавная, но заряд слабый.

Усилил по-нашему. Выпотрошил фейерверки «Доктор Фейерверкус» — те, что взрываются при высокой влажности. Достал активное вещество: едкий оранжевый порошок, смесь фосфора и серы.

Набил корпуса детонаторов этой смесью под завязку. Смотал три штуки изолентой в один блок.

Теперь это не шутиха, а светошумовая граната. Осколков нет, корпус мягкий, но вспышка и удар по ушам такие, что рубильник в голове выключается на минуту. Назвал «Погремушка». Три блока готовы.

3. Проект «Таран» (Взрывчатка)

«Сверчок» хорош для тихой работы, но иногда замок надо не вскрывать, а выносить вместе с петлями.

Взял самый мощный фейерверк — «Драконий залп». Перепрессовал заряд в металлическую банку из-под кофе. Вставил фитиль, нанес руну Кеназ (активация от касания).

На дно банки прилепил кусок магловского пластилина — нашел в ящике стола, старик, видимо, тоже любил лепить на досуге.

Теперь это направленный заряд. Прилепил, активировал — и прощай, препятствие. Главное — самому не стоять рядом.

4. Экипировка

Плащи-щиты Близнецов яркие, но слишком тонкие.

Надел один под свитер. Второй безжалостно раскроил и использовал как подкладку, усилив спину и грудь вторым слоем. Теперь Ступефай меня, может, и не вырубит сразу.

На полке нашел старые драконьи перчатки. Грубая кожа, пахнет мускусом и огнем. Натянул — «Аргумент» в них лежит как влитой. Подумал обрезать пальцы для стиля, но пожалел драконью кожу.

Итог

Оглядел верстак.

Черные сферы «Тумана», три блока «Погремушек», банка «Тарана» и моток Удлинителей ушей.

Мне нужна любая помощь. Магия — это хорошо, но такие штуки уравнивают шансы.

Сложил боевой арсенал в рюкзак, оставил в Гараже.

Остальные коробки (те, что не пустил в дело) подготовил к транспортировке.

Встреча

Выбрался наружу. Голова гудит от запахов серы и пороха.

Надо вернуть Близнецам остатки товара. Заодно договориться о помощи.

Адрес убежища Кингсли дал.

Добрался туда к вечеру, петляя по переулкам. Постучал условным кодом.

Дверь открыл Фред. Палочка наготове.

— Сова?

— С посылкой.

Попросил их выйти из комнаты — всё же моя «банка» это слишком тайная штука, чтобы светить порталом даже перед своими. Пришлось опять побегать туда-сюда, чтобы вытащить все коробки. Позвал братьев.

— Ты ограбил наш собственный магазин?! — Джордж хлопал меня по плечу. — Ну ты даешь, Алекс! Мы думали, там всё сгниет или Пожиратели заберут!

— Я взял процент за доставку, — честно предупредил я. — Кое-что пустил на переработку.

— Бери всё, что хочешь! — Фред сиял, перебирая уцелевшие фейерверки.

В дверях, уже собираясь уходить, я вспомнил главное.

— Парни, есть просьба. Спецзаказ.

— Говори.

— Мне нужен муляж.

Я достал набросок того самого Детектора из Министерства, который видел у Кингсли.— Выглядеть должен как настоящий. Солидно. Латунь, линзы, гравировка. Чтобы тот, кто будет смотреть, поставил его на стол и не заметил подмены.

Посмотрел им в глаза.

— Но внутри должна быть начинка. Ваш фирменный стиль. Если кто-то решит его проверить или использовать... пусть будет сюрприз. Большой и громкий.

Близнецы переглянулись и синхронно ухмыльнулись.

— Будет сделано, шеф. «Кукла» с характером.

Уходил от них с легким сердцем.

У меня есть снаряжение. Есть договоренность о фальшивке.

Завтра связь с Кингсли. Пора переходить к тактике.