Часть четырнадцатая. Кладбище и змея

[Запись из дневника. 24 Декабря 1997 года. Рождество в Впадине]

Ушел на рассвете. Не прощаясь. Так честнее. Не знаю, может, это трусость. Но так лучше.

Все слова уже сказаны. А после того, как Кассандра увидела нас с Бэт, смотреть ей в глаза было бы пыткой для нас двоих. Ничего не обещал, надежд не давал, но на душе всё равно погано.

На крыльце ждал рюкзак. Бэт собрала припасы и палатку — старую, брезентовую, еще дядину. Сделала всё молча, без сцен. Какая женщина... А я нос ворочу.

Спасибо, Вэнс. С тобой можно идти в разведку. Главное ей об этом не говорить, а то вместо разведки пойдем под венец.

Трансгрессия.

Годрикова Впадина. Утро.

Деревня встретила снегом и тишиной. В окнах цветные огоньки, из труб тянет уютным дымом. Рождество.

Люди ходят, смеются, тащат гусей к праздничному столу. Где-то поют гимны.

А я — мрачный и настороженный, крадусь по улице, сжимая в кармане «Аргумент». Словно незваный гость на чужой свадьбе.

День. Поиски

Нужно было осмотреться. Письмо гласило: «Ищи там, где всё началось».

Наткнулся на руины в конце улицы. Странное место — маглы идут мимо, болтают, но никто даже головы не поворачивает. Взгляд просто соскальзывает. Классические чары ненаносимости.

Подошел к калитке. Из земли поднялась деревянная табличка. Прочитал и похолодел. Дом Поттеров. Тот самый, где Волдеморт развоплотился в первый раз.

Доска исписана сотнями посланий: «Удачи, Гарри», «Мы с тобой».

Провел рукой по дереву. Здесь закончилась Первая война. Люди выдохнули, поверили, что зло мертво. А оно просто затаилось.

Стало жутко и тоскливо. Интересно, видел ли это Гарри... Не знаю, как такое переварить. Даже меня трясет.

Пошел искать дом Дамблдоров. Бродил по переулкам, выискивая следы магии.

Нашел пустырь, заросший крапивой и терновником. Ничего не осталось. Только старый, мшистый фундамент.

Облазил каждый камень. Пусто. Тайника здесь нет.

Ситуация... Оказалось не так просто, как думалось. Дамблдор и его ребусы. Вечно заставляет включать мозги на полную, даже с того света.

Осталась последняя зацепка из письма: «Ищи метку Игнотуса».

Кто такой Игнотус — без понятия. В учебниках истории такого не помню.

Коснулся Амулета на груди.

— Эй, призрак, — послал мысль. — Кто такой Игнотус?

Ответ пришел сразу, холодным шепотом в голове, пропитанным превосходством:

«Игнотус Певерелл. Третий брат. Тот, кто обманул Смерть. Умнейший из троих».

— Кого обманул? Каких братьев? И что мне искать?

Гриндевальд хмыкнул (ментально), словно говорил с ребенком.

«Знак. Треугольник, круг и черта. Дары Смерти. Ищи на кладбище, невежда».

Паб

Опять он со своими сказками. Но делать нечего — кладбище в центре, за церковью. Сунулся туда — народу тьма. Маглы идут на службу, несут венки. Исследовать могилу, и может даже копать у всех на виду среди бела дня — верный способ загреметь в полицию, а если тут есть и волшебники, то вызовут еще мракоборцев.

Пришлось искать, где залечь на дно до темноты.

Нашел местный паб. Старый, с низкими потолками, битком набитый людьми. Шум, гам, запах эля и жареного мяса. Забился в самый темный угол, спиной к стене, натянул капюшон.

Заказал еду. Ел механически, глядя на веселящихся людей. У них праздник. Подарки, семьи, смех. Они не знают, что их мир висит на волоске. Что где-то людей скармливают змеям, а детей пытают в школах.

Чувствовал себя пришельцем, словно попал в другой мир. Или призраком, который смотрит на жизнь через толстое стекло.

Сидел там часа четыре, цедил остывший эль, крутил в кармане «Аргумент» и ждал темноты. Когда колокол на церкви пробил шесть и народ повалил на улицу петь гимны, понял — пора.

Кладбище

Пришел туда уже, когда начало темнеть и толпа схлынула. Снег повалил сильнее, скрывая следы.

Бродил между рядов, смахивая снег с плит. Нашел могилы Кендры и Арианы Дамблдор. «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше». Красиво. Но тайника нет.

Пошел дальше.

И нашел. Старый, мхом поросший камень. Игнотус Певерелл. И тот самый знак — глаз в треугольнике. Возле камня были чьи-то следы. Которые еще не скрыл снег.

Если это не здесь, тогда у меня проблемы.

Не в могиле — Дамблдор на такое бы не пошел, попахивает некромантией. Посмотрел где-то рядом — вряд ли, тут столько людей, чтобы оставить напоказ. Да и Дамблдор ли тут это спрятал? Могила очень древняя. Почему именно тут? Вопросы, вопросы.

Решил проверить еще для очистки совести в корнях старого тиса, что рос прямо за надгробием. Судя по его виду, он довольно старый.

Огляделся — вроде бы никого. Взмах палочкой, и вместо небольшой ямки мой «Аргумент» выкопал здоровую яму. Но в этот раз он сделал всё как нужно, даже сам того не зная: в самом низу, рядом с корнем, лежала металлическая шкатулка. Тяжелая, холодная. Решил не использовать манящие чары от греха подальше и спрыгнул вниз сам. Открыл. Внутри — Стабилизатор. Надеюсь, что это он. Странная штука, похожая на сложный камертон или пирамидку из темного металла. Она тихо гудела, резонируя с магией вокруг.

Спрятал в рюкзак.

Миссия выполнена. Можно уходить. Вылез. Магией засыпал яму.

Вечер. Встреча

Уйти не успел. Амулет внезапно нагрелся, обжигая кожу.

По середине кладбища показались двое. Старик и старуха. Идут под ручку, еле ноги волочат.

Но Амулет сходил с ума. Я чувствовал знакомый отклик, закладку с протеевыми чарами.

Гермиона?

Что они тут делают? Под оборотным зельем?

Сердце рванулось. Хотел окликнуть, побежать. Сказать: «Гермиона, я здесь!».

Сделал шаг из тени... и замер. Вжался обратно.

Стоп. Они же не зря прячутся. Если я сейчас выскочу к ним — могу всё испортить. Нельзя подставлять. Сначала осмотримся.

Они подошли к могиле в центре. Гарри (видимо, старик — это он) плакал. Гермиона наколдовала венок. Скорее всего, могила родителей Гарри.

Это был их момент. А я стоял в стороне и мерз. Так и не решаясь подойти.

Но тревога не отпускала. В груди нарастала вибрация. Оглянулся — вроде никого.

«Старики» пошли к выходу.

И тут из темноты переулка появилась сгорбленная фигура. Старуха в шали. Она ничего не говорила, просто поманила их рукой.

Амулет на груди завибрировал так сильно, что стало больно.

Вспомнил это чувство. Первый курс. Я тогда не понимал, что происходит, просто амулет тогда горел рядом с трубами, и оказалось, что это был Василиск. Змея.

Но здесь? Здесь просто старая женщина.

Гарри и Гермиона пошли за ней.

Меня начало колотить. Не знаю почему, но мне стало жутко. Просто животный страх.

Что-то здесь не так.

Почему Амулет так реагирует на бабку?

Они уходили в темноту.

Сжал «Аргумент». Ладони вспотели, несмотря на мороз.

Надо идти следом. Не знаю, что там, но отпускать их одних с этой старухой нельзя. Пятой точкой чую, что добром это не кончится.

[Запись из дневника. 24 Декабря 1997 года. Дом Бэгшот]

Оглянулся — чисто. Решил: незаметный кот лучше. Перекид.

Тихо семеню следом.

Они зашли в старый дом в конце улицы. Рядом табличка: «Батильда Бэгшот». Автор учебника по истории магии. Зачем им старушка-историк?

Залез на старый клён напротив окна. Ветка скрипнула, но выдержала.

Видно плохо. Гарри и старуха ушли наверх. Гермиона осталась в гостиной. Взяла со стола какую-то толстую книгу, листает.

Вдруг она замерла. Выхватила палочку и метнулась к лестнице.

Вспышка. Грохот.

Второй этаж взорвался изнутри. Стекла вылетели фонтаном осколков.

В проёме, в свете заклинаний, мелькнула чудовищная змея. Твою ж...

Гарри и Гермиона вывалились прямо из окна, падая в сугроб. Вспышка трансгрессии. И клацанье зубов гадюки в пустоте.

Ушли.

Решил: пора делать ноги. Кот трансгрессировать не умеет. Спрыгнул в снег. Перекинулся за стволом дерева, чтобы осмотреться.

И тут воздух разорвало.

Никакого хлопка. Просто реальность треснула, выпуская Его.

Чёрт знает, как он летает без мётлы, но чёрный силуэт спикировал ровно на то место, где секунду назад были мои друзья.

Сглотнул. Вечер перестаёт быть томным.

Волдеморт. Лично. Чтоб ему пусто было.

Слышал рассказы, читал газеты. Но вживую...

Это не человек. Это ледяная бездна в форме человека. Аура чистого, дистиллированного ужаса. Дементоры по сравнению с ним — назойливые комары. Азкабан, в общем-то, не так уж и плох. Там хоть спишь и ешь, а тут такое.

Он увидел разбитое окно. Пустой дом. Змея тёрлась рядом.

Заорал — высокий, тонкий крик ярости, от которого, казалось, лопаются барабанные перепонки. Упустил Поттера. Опять.

И тут он повернул голову.

Красные глаза нашли меня.

Я стоял за деревом, но, видимо, плохо спрятался. Или он чувствует живое.

Ой, сейчас что-то будет. Как говорится, будут бить. Возможно, ногами.

Начал пятиться назад. Держа палочку перед собой, как меч.

Надо свалить за угол дома. И прыгнуть куда подальше.

Не знаю, о чём он думал. Чем я ему не угодил. Мелькнула идиотская мысль: может, когда я мыл тряпкой его награду в Зале Славы, он как-то вычислил, кто это сделал? Почувствовал неуважение и вкус полироли?

Бред. Скорее всего, ему было плевать. Я был просто живым существом там, где всё должно быть мертво. Раздражающим пятном.

Ленивый, небрежный взмах палочки.

— Авада Кедавра.

Зелёный луч.

Время замедлилось. Я видел, как смерть летит ко мне.

Вспомнил уроки Гриндевальда: «Щит не спасёт. Нужна материя».

Не думал. Тело сработало само, на рефлексах, вбитых болью.

Резкий взмах «Аргументом». Мысленная формула.

— Дуро!

Кусок мраморного забора вырвался из земли и встал на пути луча.

БА-БАХ!

Удар был такой силы, что меня отшвырнуло взрывной волной. Камень разлетелся в пыль. Осколки посекли лицо.

«Аргумент» в руке раскалился, обжигая ладонь. Моя корявая труба только что спасла мне жизнь.

Лорд удивился. На долю секунды. Видно, не каждый день кто-то уходит от его смертельных заклинаний.

Он поднял палочку для второго удара. Уже серьёзно.

Я не стал ждать.

Взмах — и остатки забора полетели в сторону тёмного мага. Отвлекающий манёвр. Сам со всей дури ломанулся за угол дома, в тень.

Позади раздался грохот. Рядом пролетел луч, выжигая землю. Чёрт.

На ходу пытался представить место прибытия. Но из-за страха все координаты из головы испарились.

Трансгрессия.

Вложил в рывок всё, что было. Не координаты — просто «ВАЛИМ!».

Мир скрутило.

Меня выплюнуло в каком-то лесу, непонятно где. Упал в снег, хватая ртом воздух. Сердце билось где-то в горле.

Вот это замес. Что там такое делают Гермиона с её другом, что за ними охотится сам Тёмный лорд? Попал под горячую руку.

Сколько ещё мне будет так везти? В очередной раз на волосок.

Как эту машину смерти вообще можно остановить? Дикий ужас. И заклинаниями сыплет со скоростью мысли. Чудом удалось убежать.

Отдышался. Потрогал лицо — царапины. Плевать. Это лучше, чем лежать трупом посреди Годриковой Впадины.

Видно, в этом году я вёл себя хорошо, и Санта-Клаус вместе с Дедом Морозом сделали мне подарок. Плевать, что не моё Рождество. Жизнь — лучший подарок.

Встал. Отряхнулся. Потряхивало, ноги были словно ватные.

Мне нужно вернуть свою палочку. «Аргумент» — мощная штука, но я с ним посредственный волшебник. Грубая сила. А мне нужно делать тонкую трансфигурацию, сложные чары, а выходит, как из пушки по воробьям. Сильно. Мощно. Но не эффективно.

Ладно. Спасибо, что живой.

Разобью палатку тут. Надо переварить увиденное. Да и страху натерпелся.

[Запись из дневника. 29–31 декабря 1997 года. Голос Свободы]

После Годриковой Впадины отлеживался в лесу сутки. Приходил в себя. Размышлял о жизни, если честно, после встречи с Темным Лордом моя решимость, мягко сказано, сошла на нет. Конечно, мне надо будет сражаться не с самым сильным волшебником Британии, но всё же ходить по краю довольно тяжело, есть большая вероятность погибнуть. Эх.

Связь с Близнецами наладил еще у Бэт, но места встречи не знал. Они должны были передать координаты в следующем эфире.

А слушать не на чем. Да что я за человек, вечно забываю про радио, такой. Саня, спокойно, ты не виноват, это всё женщины и Темный Лорд, крышу от них сносит на ура.

Пришлось выйти к людям в прямом смысле этого слова. Прыгнул в Ньюкасл — мы там были проездом с Кассандрой, примерно представлял, где искать нужное. Опять же, город большой, риск нарваться на Пожирателей или Егерей меньше.

Нашел ломбард на глухой улице. Купил старый, потертый транзистор на батарейках. Продавец косился на мои мятые фунты — может, думал, что я их украл. Если так, то он прав.

Снова переместился в лес. Кое-как поставил защитные заклинания — «Аргумент» строил их словно бетонную стену, грубо и мощно, главное потом самому её снять. Залез в палатку, достал жестянку и нырнул в «Гараж».

Была бы нормальная палочка, разобрал бы всё магией за секунду. А так пришлось работать руками — взял инструменты, снял корпус.

Впаял вместо платы кристалл кварца, обмотал медной проволокой. Настроил контур на магические волны. Получился жуткий гибрид бульдога с носорогом, но зашипел сразу.

Вылез наружу — в «Гараже» свое измерение, не уверен, что там вообще ловит внешний сигнал.

Покрутил колесико настройки.

— ...Сова летит на запад...

Сквозь треск пробился голос Ли Джордана:

— ...Слышим тебя. Квадрат А-4, старая ткацкая фабрика под Лидсом. Ждем.

Бункер

Мысленно представил себе это место, проговаривая адрес. Трансгрессия. С каждым разом прыжки давались проще. Опять это так круто, сейчас ты в лесу, а потом бац — и вот другой город.

Огромный цех. Снаружи — руины, внутри — замаскированный штаб Сопротивления.

Встретили жестко. Четыре палочки в лицо.

— Пароль?

— Канареечная помадка. И привет от Билла.

Палочки не опустились. Фред (или Джордж?) прищурился:

— С кем ты ехал в одном купе в свой первый год?

— С вашей сестрой Джинни.

Палочки исчезли.

Увидел их. Близнецы выглядели уставшими, небритыми. Взгляд зацепился за Джорджа.

У него не было уха. Левого. Просто заросшая шрамом дыра.

Я сглотнул. Как так-то?

Рядом с ними — еще двое. Римус Люпин (постарел, седины стало больше) и Кингсли Бруствер. Мощный, спокойный, голос как гром — видел его фото в газете, он, кажется, главный мракоборец.

— Алекс? — Люпин шагнул вперед и коротко обнял меня за плечи. — Живой. Мы слышали про Азкабан. И про побег.

— Да, профессор. Было всё: и Азкабан, и побег.

— Невероятно, — прогудел Кингсли. — Тебе сколько лет, парень?

И представился:

— Кингсли.

Мы пожали руки. Ладонь у него была жесткая, как камень.

— Алекс К... 17 лет. Шестой курс, Когтевран. Староста.

Техзадание

Сразу к делу.

— Нас пеленгуют, — Джордж со злости пнул ящик с оборудованием. — Сканеры Министерства лютуют. Десять минут эфира — и Егеря тут как тут.

Глянул на схему. Понятно. Решили пойти простым путем, в лоб.

— Вы как маяк в ночи, — констатировал я. — Орете на одной частоте, вас любой дурак засечет.

— Можешь починить? — спросил Фред.

— Могу. Инструменты есть?

— Обижаешь. Мы же свой магазин подчистую вынесли перед уходом.

Показывать им свою жестянку не стал — это моя тайна, и пока не готов ей делиться. Воспользовался их набором: отвертки, кусачки и прочее. На меня косились — почему не использую палочку? Но светить свой «Аргумент» я пока не решился, слишком уж он... специфический.

Собрал Магическое Реле. Применил принцип «Скачущей частоты».

— Смотрите. Сигнал теперь не идет сплошным потоком. Он разбивается на пакеты и скачет по всему диапазону.

Увидев, что все смотрят на меня слегка ошарашенно, пояснил проще:

— То есть ваши слушатели, зная пароль, смогут собрать сигнал воедино. А те, кто пытается отследить, услышат только белый шум. Они не будут знать, где вы. Частота будет прыгать хаотично по всей стране.

Впаял, скрутил, зачаровал.

— Включайте.

Ли Джордан вышел в эфир. Лампа тревоги на их сканере молчала. Сигнал ушел незамеченным.

— Гениально, — выдохнул Джордж. — Ты маньяк, Алекс.

Пока Люпин с Кингсли обсуждали эфир, подошел к Джорджу. Кивнул на голову:

— А с ухом что? Травма на производстве?

— Ага, почти, — хмыкнул Джордж, трогая шрам. — Снейп решил, что мне не идут симметричные уши. Зато теперь я, как говорится, одухотворенный.

— Чего? — не понял я.

— Од-ухо-творенный, Алекс. Слышал про такое?

— Мда, — фыркнул Фред. — С такой дыркой в голове ты скорее сквозняком проветриваемый. Мама рыдала, конечно, но мы сказали, что теперь нас хоть различать легче.

Предложение

Кингсли отозвал меня в сторону.

— Слушай, Алекс, нам нужны люди. Такие, как ты — особенно. Вступай в Орден. Будешь в оперативном штабе.

Задумался. Предложение дельное. Связи, ресурсы, информация — всё это мне нужно.

Но у меня есть задание от Дамблдора. «Громоотвод».

— Я в деле, Кингсли. Но как вольный стрелок.

Посмотрел ему в глаза.

— У меня свое задание от Дамблдора. Я буду на связи. Буду помогать, где смогу. Но сидеть в штабе и подчиняться приказам я не готов. У меня свой маршрут.

Он посмотрел внимательно, оценивающе. Кивнул.

— Хорошо. Диверсанты в тылу нам нужны не меньше штабистов.

Склад

Фред протянул мне ржавый ключ.

— Схрон в Косом переулке. Глубокие подвалы. Там запасы для наших фейерверков. Порох, перуанская тьма, детонаторы.

— Для хлопушек? — уточнил я.

— Ну... — Фред хищно улыбнулся. — Если засунуть это в торт — будет смешно. А если в штаны Пожирателю — будет больно. Сейчас туда трудно пробраться, всё оцеплено, но, может, у тебя выйдет. Забирай всё, нам туда хода нет.

Взял ключ. Пригодится. Бомбы из хлопушек — это по моей части.

Финал года

Трансгрессировал в Лондон.

31 декабря.

Стою на крыше высотки. Ветер швыряет в лицо мокрый снег. Внизу огни магловского города, где-то вдалеке начинают бахать салюты.

Вспомнил дом. Как там родители? Уже два года их не видел. Мелькнула шальная мысль: может, прыгнуть в Минск? Просто постоять во дворе, посмотреть на окна нашей панельки... Одернул себя. Если увижу их — могу не найти сил вернуться в этот ад. Нельзя размякать.

Вспомнил о девчонках. Думают ли они обо мне? Эх. А ведь мог сейчас сидеть у камина в компании двух красоток, пить вино и горя не знать.

Похлопал по карманам. Ключ от склада на месте. «Аргумент» привычно греет руку.

После встречи с Волан-де-Мортом я понял одно: мне нужно вернуть свою палочку. «Аргумент» хорош, чтобы ломать стены, но в дуэли с мастером мне нужна точность.

Я спрашивал у Кингсли про конфискат. Он сказал, что мою палочку могли отправить либо в спецхранилище вещдоков в Атриуме, либо она лежит в Отделе магического правопорядка, в кабинете главы.

Верну палочку — и начну операцию «Громоотвод».

Внизу раздался новый залп. Огни салюта вспыхнули и на мгновение сложились в сияющую надпись: 1998.

Толпа радостно закричала, но я застыл. Цифры дрогнули, искры потемнели — и вдруг узор словно перекрутился, превратившись в зловещую Тёмную Метку. На миг показалось, что сам город празднует приход нового года под знаком Пожирателей.

Сжал «Аргумент» в руке.

С Новым Годом, Алекс. Главное, чтобы он не был последним.