Глава 8. Во всех проявлениях

Ночью следующего дня Марилла уехала к премьеру, как и большинство взрослых в Эвонли. Ничего не предвещало беды, пока я не услышала, как кто-то поднимается по лестнице.

Я быстро проскользнула в комнату Энни и разбудила её, в этот же момент ворвалась Диана, тяжело дыша.

— Минни Мэй заболела, нужна помощь, Энн, Эдель! — Энни тут же встала с кровати, я взяла фонарь. — Я не знаю,что делать, родители уехали к премьеру, с нами тётя Джозефина, но она тоже не знает, что с ней. Она жутко кашляет и не может дышать!

Я переглянулись с Энни. Вывод был сделан моментально. Круп. Минни Мэй можно вылечить, но это будет крайне сложно.

— Я возьму рвотный корень и мы с Энни сделаем всё, что сможем до прихода доктора. — я побежала вниз за корнем, пока Энни позвала Мэттью, чтобы тот поехал за врачом.

Я быстро накинула на себя куртку и ботинки. Ко мне уже спустились Энни и Диана, мы буквально рванули в дом Барри. Каждая секунда сейчас была крайне важна для спасения жизни сестрёнки Дианы.

Я бежала впереди и, добежав до дома Барри, сразу же подошла к Минни Мэй, что выглядела просто ужасно.

— Всё будет хорошо, только потерпи немного, ладно?..

Энни принесла кастрюлю с разогретой водой, в который добавила рвотный корень, чтобы Минни Мэй вдыхала пар.

— Эй нужен ночной воздух. — Тут же сказала я.

Мы поднесли Минни Мэй к окну, а Энни приложила ей ко лбу мокрое полотенце.

— Смотри, какая красивая луна. — Решила отвлечь девочку Энни.

— Вы хотите, чтобы она замёрзла насмерть? — Тут же отозвалась тётя Джозефина.

— Нужно нарезать лук и приложить его к ногам Минни Мэй. — Энни побежала за луком и, нарезав его, вложила в носки сестрёнки Дианы.

— Если бы я знала об этом, то обязательно помогла бы. — Сказала тётя Джозефина.

— Спасибо, но нам.. — тут Минни Мэй начала задыхаться. — быстро, положи её на стол! — Крикнула я Диане, заметив это.

Энни скинула всё со стола и положила на него подушку. Мы положили Минни Мэй на стол и подвинули вперёд так, чтобы большая часть её туловища, кроме ног свисала со стола.

Я начала делать массаж "бегущими слониками" по пояснице, потом опустилась вниз.

— Минни Мэй, кашляй! — Воскликнула я и приложила мокрую тряпку, которую мне подала Энни рядом со ртом Минни, не касаясь лица.

У Мэй получилось откашляться. Мы подняли её и Диана чуть ли не расплакалась, обнимая нас с Энни.

— Теперь всё хорошо, — я улыбнулась сестрёнке Дианы, — ты умница, Минни Мэй. Ты смогла, совсем скоро от этой болезни не останется и следа. А теперь тебе нужно отдохнуть и постараться заснуть.

Мы понесли сестрёнку Дианы в ее комнату, дабы уложить спать.

— Мне нужно выпить Бренди. — Успела услышать я слова тёти Джозефины.

Пока мы укладывали Минни, то сами успели устать. Диана всё же заснула, а я и Энни просто лежали с закрытыми глазами, только готовясь провалиться в сон.

— Должен признать, что ваши девочки, мистер Катберт, невероятно умны. Они спасли жизнь девочке. — Тихо промолвил какой-то мужской голос, скорее всего, это был доктор.

— Я заметила их смекалку, что не свойственна детям их возраста. — Добавила тётя Джозефина.

— Думаю, нам нужно ехать. — Заключил уже знакомый голос, это был Мэттью.

Он подошёл ко мне и Энни и тихонько убрал с наших лиц спадающие передние пряди волос.

— Энн, Эделин, пора домой.. — Тихо сказал он, улыбнувшись нам.

Я лишь молча улыбнулась, понимая, что самое худшее позади и наша подруга, Диана, не будет чувствовать себя не хорошо от того что ее сестра могла... но всё обошлось, слава богу.

* * *

Я проснулась рано утром, т.к. весь прошлый день я проспала, и спустилась вниз повидаться с Мариллой, которая как-то странно улыбалась. Энни тоже спустилась почти сразу после меня.

— Приходила миссис Барри, она просила передать вам слова благодарности и разрешила вам вновь возобновить общение с Дианой.

Есть сразу перехотелось, ведь как можно набивать желудок, когда есть такие радостные новости, от которых адреналин в крови начинает превращаться в торнадо!

Быстро нацепив пальто и шляпки, мы побежали на развилке, где встретили Диану. Втроем мы крепко обнялись, теперь-то мы уж никуда друг от друга не сможем уйти.

— Теперь мама не может разлучить нас, даже тётя Джозефина хочет вновь повидаться с вами обеими. Минни Мэй стало лучше, теперь всё стало лучше! — Поведала нам Диана.

— Это прекрасно! — Улыбнулась я.

Так мы и разговаривали всю дорогу, пока уже не подошли к школе.

— Я поняла,что я ужасный человек. — Вдруг сказала Энни, когда разговор зашёл о Гилберте. — Отец Гилберта ведь может не поправиться и.. когда он придет в школу, то он уже будет сиротой.

Мы замолчали. Ее слова действительно были правдой, шанс на выздоровление был мал, даже менее, чем мал, он был ничтожен.

И вот, на последнем уроке нам сообщают, что сегодня состоятся похороны отца Гилберта Блайта, мистера Блайта.

* * *

Мы идём к могиле отца Гилберта...

Как же ему сейчас тяжело. Вероятнее, даже тяжелее,чем мне и Энни. Ведь мы с Энни потеряли родителей и даже не помним этого, т.к. были младенцами, а Гилберт.. потерял отца, будучи еще даже недостаточно взрослым для этого.

Священник начал свою речь, в то время как Гилберт стоял совсем рядом с могилой, опустивши голову.

— Да не смутится сердце ваше! Веруйте в бога и в меня веруйте. в доме моего отца обителей много, а если не так, то я сказал бы вам: "И когда я уготовлю место вам, я опять приду и вас возьму к себе, чтобы вы были там, где я".

Когда он закончил свою речь, то все, кроме Гилберта, что остался сидеть на скамье и ловить снежинки, зашли в здание, вспоминать о мистере Блайте и говорить о нём в хорошем свете.

За окном я заметила Гилберта, что было хотел идти сюда, но передумал. Я бы тоже не пошла, если бы потеряла родителей в таком возрасте, ведь тяжело осознавать, что тут о нём только воспоминания, но нет его самого.

Энни также заметила Гилберта и мы обе решили поддержать его, пока не знаю как, но всё же.

Догнав его, Энни начала говорить.

— Всё не так плохо, я вот не знала своих родителей, а ты всегда будешь помнить своего отца.

Я посмотрела на Энни, явно понимая, что Гилберт не станет слушать дальше, если она сейчас скажет что-то не то.

— Гилберт, просто сделай так, чтобы он гордился тобой. Как бы то не было, твоя жизнь продолжается, уверена, что твой отец присоединился к звездам, что ярко сияют в ночном небе и теперь он счастлив, он будет освещать твой путь. А сейчас, — я положила свою руку ему на плечо, — просто дай волю эмоциям, ладно? Мы можем оставить тебя, чтобы ты мог хорошенько подумать об этом.

Он молча кивнул и я отошла, однако Энни всё же сказала то, что не следовало.

— Думаю, тебе повезло.

Повезло? Какой сироте может вообще повезти потерять родителей и любых опекунов?

— Повезло? В чем? — тут же не вытерпел он.

— Ну, я имела ввиду, больше, чем мне.. — Замялась Энни.

— А ты здесь причём?

— Ну, я думала...

— Пока. — Гилберт развернулся и пошёл в противоположную от Энни сторону.

Конечно я вижу, что он неравнодушен к Энни, она тоже неравнодушна к нему, постоянно болтает о нём. Если бы у людей всё было бы проще, то она бы не переставая говорила бы об этом парне. И, конечно, он ожидал от неё поддержки, а не оптимизации ситуации в виде "не плачь, у меня хуже".

Я взяла Энни под руку и повела в наш секретный домик в лесу.

— Да, принимаю твою благодарность за то, что делюсь своим сиротский опытом, Гилберт Блайт! — Она несильно ударила ногой стенку. — Нужно перестать о нем думать, всё, хватит!

— Чем больше ограничиваешь себя, Энни, тем больше он заполняет твои мысли. — Сказала я, подбрасывая шишку, что нашла на пеньке в воздух. — В конце концов, может быть, это не так уж и плохо.. — Уже тише сказала я.

Он хороший, просто не знает, как привлечь внимание моей невинной Энни, чьи мысли заняты книжками про любовь и многим другим. Такое бывает очень часто. Она просто не желает видеть что-то другое, если это не что-то, что происходило в прочтенных ею книгах. Такова жизнь мечтателя.

— Любовь — вещь сложная. — Я перевела взгляд на источник звука.

На мое удивление, это была тётя Джозефина.

— Могу ли я войти в ваше убежище? — Мы одобрительно кивнули и она зашла. — Как у вас здесь уютно.

— Да, хочу сразу сказать, что всё услышанное вами никак не относится к любви! — Тут же сказала Энни.

Так сказал бы только влюблённый человек, Энни.

— Ну раз так, то думаю, вам обеим нужно делать то, что хочется. — Сказала тётя Джозефина, присаживаясь на имитацию сидения.

— Да, но только мы обе не вписываемся. все наши одноклассницы хотят стать жёнами, в то время как мне, например, просто хочется примерить свадебное платье. — Сказала я, садясь рядом.

— Да, я тоже хочу быть просто невестой.

— Вы можете выйти замуж, когда захотите, это первый вариант, а второй, вы просто можете сделать себе карьеру и заказать платье вашей мечты, чтобы ходить в нем, когда хочется. — У тёти Джозефины отличные советы.

— Ваши мысли так интересны! — Я полностью согласна с Энни.

— Да, я думаю, что вырасту самостоятельной женщиной с выполненными амбициями и мечтами! — Сказала я, широко улыбнувшись.

— Я и сама сторонница самостоятельности, как видите. Вот что, пойдем-те. — Мы вышли из домика под руку с тётей Джозефиной.

— Я надеюсь дружить с вами всю жизнь, вы так вдохновляете! — Сказала я.

— Да, и я тоже! — Сказала Энни.

— Я тоже надеюсь на это, глядите, кто-то из вас, а может и обе, станет врачом и придумает лекарство от старости. — Посмеялась тётя Джозефина.

* * *

— Мисс Барри такая глубокая личность! — Тут же сказала я, сидя за столом и наблюдая за реакцией Мариллы и Мэттью.

— Да, она наш новый пример для подражания! — Сказала Энни.

— Это точно, она восхищает нас также, как и вы. — Улыбнулась я.

— Я выбираю себя! — сказала Энни.

— я выбираю хорошую и свободную жизнь. — я встала из-за стола и начала кружиться и пританцовывать.

Мэттью улыбнулся, а Энни вышла танцевать со мной.

Уже перед сном я хотела спуститься и выпить стакан воды, вот только заметила через приоткрытую дверь в комнату Мариллы, что она плачет, судя по всему, читая какое-то письмо. Я тихонько постучалась и немного толкнула дверь.

— можно? — спросила я, а Марилла кивнула.

Её глаза были заплаканными, это один из нескольких редких случаев, когда я видела эмоции Мариллы. Я молча подошла и обняла её. Крепко-крепко.

* * *

Днем я, Руби, Энни, Диана и Минни Мэй готовили запеканку, чтобы отнести её Гилберту, это было идеей Руби, ей понравилось готовить печенье. Думаю, что она была бы хорошей дамой сердца для кого-то,но не думаю, что Гилберт её судьба.

— путь к сердцу мужчины лежит через желудок. значит, запеканка должна быть, как ты говорила, Линн?.. умопомрачительной! — я улыбнулась.

— но всё же, я хотела бы, чтобы любили не только мой ужин, но и меня, поэтому предпочтительно, чтобы готовка не была первым пунктом в списке "почему я тебя люблю.." — сказала я, готовя начинку для запеканки.

— ты абсолютно права, Элли, я тоже не хочу, чтобы любили мой ужин, а не меня! — гордо подняла голову Энни.

— вы такие смешные! — посмеялись Диана и Руби.

— а что? разве любовь важна? — сказала Энни, разминая картошку.

— вообще да, иначе ни о каких отношениях речи быть не может. — добавила я, как бы отвечая на вопрос Энни.

— Гилберт и Руби, тилли тилли тесто, жених и.. — начала Мэй, словно специально не успев закончить, словно сама судьба обрекла их отношения на провал.

— Минни Мэй, ты обещала сидеть и наблюдать тихо! иначе я отправлю тебя к тёте Джозефине. — сказала Диана.- она всегда такая упрямая, но это потому что она грустит. ведь она потеряла свою самую лучшую подругу, с которой прожила много-много лет.

— наверное, так тяжело потерять горячо любимого человека.. понимая что ничего не можешь сделать... — у Энни потекли слёзы.

— Энн, Энн! ты плачешь на картошку. — прервала её Минни.

* * *

Уже на пороге дома Гилберта Руби постучала в дверь и хозяин дома открыл её. Гилберт выглядел хоть и красиво, по мнению Руби, но не важно. Задорная улыбка ему шла больше.

Оставив пирог, мы ушли. Дома Энни долгое время не могла составить письмо для Гилберта. Ещё она отрицает свои чувства к нему. Иначе ей бы не хотелось так сильно извиниться за то, что она не смогла поддержать его тогда.

Я осталась наблюдать за узорами на окне, а Энни побежала к тёте Джозефине.

— как же тяжело любить кого-то, правда, снежная фея? и когда она просыпается? любовь? так волнительно, но так интересно узнать... — я улыбнулась и провела кончиками пальцев по линии узора на окне.