Глава 7. Сюрприз

_ _>З и м а<_ _

Уже прошло несколько уроков, на прошлом, например, в состязании умов победила Энни, в этот раз вызвали меня, Гилберта, Тилли и Чарли.

— Тилли, неуязвимость. [invulnerability]

— I n v u l n i...

— Тилли, садись на место. — Строго сказал мистер Филлипс.

Тилли села на свое место.

— Чарли, возможность. [opportunity]

— O p o...

— Чарли, садись.

Чарли сел на свое место.

— Гилберт, вознаграждение. [remuneration]

— R e m u n e r a t i o n.

— Правильно. Эделин, маневренность. [maneuverability]

— M a n e u v e r a b i l i t y.

— Вроде, верно.

— Гилберт, произношение. [pronunciation]

— P r o n u n s i a t i o n..

— У тебя есть ошибка, Гилберт.

Все начали поздравлять меня.

— Контрольная проверка, Эйвери-Катберт. Феномен. [phenomenon]

— P h e n o m e n o n.

— Верно.

Все снова начали поздравлять меня, Гилберт тоже подошёл и поздравил с победой.

— Ты молодец.

— Спасибо.

Я села за свою парту и весь оставшийся урок мы с Руби проговорили.

* * *

Ночью я спустилась на первый этаж из-за криков Энни.

— Энни? Марилла? что слу.. — Я подошла к раковине и увидела воду, окрашенную в кровавый оттенок.

Я тут же посмотрела на Энни. Это совсем не удивительно, что у неё начался цикл, ей уже 13. У меня они начались пару месяцев назад. Страшно не было, по своим причинам. Я читала про этот цикл в книге про медицину.

— Ох, Энни, я не могу поздравить тебя, но и сочувствовать будет глупо. — Вздохнула я, взглянув в испуганное лицо Энни.

* * *

Энни всё же захотела пойти в школу. И на утро мы уже были там. На обеде разговор зашёл о женском цикле, каждая начала рассказывать о том, когда он у них начался. Оказалось, что у Руби они начались день назад, а она волновалась, что единственная, кто осталась девочкой в классе.

— Когда у меня начались месячные, я не пошла в школу. Я боялась, что со мной случится та же ситуация, что и с одной девочкой два года назад. — Начала Тилли.

— Она протекла прямо на уроке! — Тихо воскликнула Джози. — Её вызвали к доске и все видели это... Такой позор.

— Почему позор? Это же дар Бога человеку. Теперь мы можем создать человека! Так почему мужской пол не может знать об этом? — С непонятливым взглядом она обратилась ко всем девочкам.

— Не знаю, но так принято. — Пожала плечами Диана.

— У мальчиков свои проблемы, и у девочек свои. — Добавила Тилли.

* * *

Дома Энни была сама не своя. Сидела с недовольным лицом и, привычно аккуратно заплетённые в косы волосы, теперь были растрёпаны.

— Раз уж вы обе уже взрослые девушки, значит, теперь вы можете позвать Диану и Руби на чаепитие. — Сказала Марилла.

— Спасибо!! — Воскликнула я.

— Спасибо! И как же... Чаепитие без рукавов с буфами?! Разве это чаепитие? — У Энни всё еще играют гормоны.

— Пожалуй тут я соглашусь с тобой, Энни. Мне бы тоже когда-нибудь хотелось бы надеть платье с буфами. Они великолепны! — Улыбнулась я.

Мы побежали к Марилле и обняли её.

— Можете взять на чаепитие малиновую настойку. - Сказала она.

— Спасибо! — Воскликнули я и Энни.

* * *

Пригласивши Руби и Диану, мы тут же начали готовиться к их приходу.

Мне нравится быть женщиной. Столько всего нужно успеть!

— Принеси настойку, Энни. — Попросила я, украшая шишками стол.

Вот. Уже всё готово. В дверь постучались. Мы, как настоящие юные леди, подошли к двери и открыли. Руби и Диана зашли, а мы сразу же приняли их шляпки и повесили на крючки, то же сделали и с их пальто. Мы,как подобает, спросили про их семьи, как они поживают. Всё по классике жанра.

— Как вы добрались? Не утомила ли вас заснеженная дорога? — Побеспокоилась я, обращаясь к нашим гостьям и отодвигая стулья, дабы они присели.

— Ох, дорога сюда была прелестна! — Улыбнулась мне в ответ Руби.

— Ваш стол просто восторг!! — Восхваляет Диана наш скромный стол.

— Оу, позвольте? — Энни взяла бутыль с настойкой.

Мы кивнули и Энни разлила по маленьким бокальчикам настойку.

— Это не та настойка, что мы пили, когда стали Катбертами, но мне она даже нравится больше! — Сказала Энни, допив бокал.

— Согласна! — Я допила своё и попросила ещё.

Как только все допили свои бокальчики, то, Энни добила всем.

Спустя полчаса мы уже были в состоянии опьянения. Я, Диана, Руби и Энни.

— Я решила, — встала Энни из-за стола, подняв бокал, — что люблю быть женщиной! Впереди нас ждёт еще столько всего.

— У нас будет расти грудь! — Тут же воскликнула Диана.

Мы рассмеялись.

— И нам придётся носить корсет! — Тут же опомнилась Руби.

— Потому что у нас будет грудь! — Воскликнула Диана и все снова засмеялись.

Через пару минут мы пошли наверх. Мы зашли в комнату Мариллы и стали мерить белый корсет, что лежал ближе к дверце шкафа.

Я надела шляпку и накинула на себя одеяло, Энни взяла шаль Мариллы, Руби надела корсет, не затягивая его, а Диана просто кружилась по комнате с растрепанными волосами.

— Все грубости, что нам слышны, луной убаюканы и не страшны! — Хором пропели мы, свалившись на пол и на кровать. Скорее, я и Энн упали на кровать, а Диана и Руби на ковёр, что лежал на полу.

Мы бы так и смеялись, если бы не только что пришедшая мать Дианы, миссис Барри.

* * *

Мы стоим у окна с притупленным видом, немного качаясь на месте. Помимо миссис Барри, перед нами стояли только что подошедшая Марилла и миссис Гиллис.

— Я запрещаю общаться Эделин и Энн с моей дочерью. — Строго отрезала миссис Барри.

Марилла и миссис Гиллис посмотрели на миссис Барри с удивлением и непониманием.

— Я понимаю, что девочки виноваты, но не думаете ли вы, что это слишком строго по отношению к ним? Несомненно, у них должно быть наказание, но эта ситуация вовсе не из тех, за которые даются пожизненные наказания. — Начала миссис Гиллис.

— Я не хочу, чтобы моя дочь преисполнилась скверной. — Миссис Барри забрала Диану и они ушли.

...

Так не должно было быть. Мы же не специально взяли именно этот напиток. И это произошло впервые. И мы не думали, что она так повлияет на наше сознание и поведение.. Диана не заслужила этого, как и Энн, что является её наиболее близкой подругой.

— Но... — Энни убежала к себе, а я осталась смотреть, что решит миссис Гиллис.

— Я не стану ограничивать девочек на всю жизнь, ведь Эделин бросилась в горящий дом, чуть ли не пожертвовав своей жизнью ради спасения хотя бы каркаса от нашего дома. я считаю, что двух недель без общения будет достаточно. — Миссис Гиллис забрала Руби и они ушли.

Я побежала за Энни. Кто же знал, что это наливка из смородины, если у них одинаковый цвет и одна вкуснее другой?..

У Энни была закрыта дверь. Вероятно, она сейчас не в настроении говорить, ей нужно личное пространство для размышлений, дабы ей не стало хуже.

Я пошла в свою комнату. Нам с Руби также предстояло 2 недели мучений. Мы ведь на это время даже сидеть вместе не можем и с Энни она сидеть тоже не может. Скорее всего,она сядет с Джози, а Диану пересадят к Тилли. Я и Энни будем сидеть вместе,это радует,но ее ситуация... мне тоже не хочется переставать общаться с Дианой, мы даже дали клятву в четвером! Как же всё сложно..

С этими мыслями я и заснула.

* * *

Утром в школе нас рассадили, но мы всё же смогли встретится в укромном месте, вся наша четвёрка.

Энни и Диана начали прощаться друг с другом.

— За сим обещаю никогда не забывать о своей близкой подруге. — Чуть ли не плача говорила Энни.

- У меня больше никогда не будет сердечной подруги. Мне они не нужны. Я больше никого не полюблю так как тебя, Энн. — Сказала Диана, поглядывая на дверь, чтобы никто не вошёл.

— Подожди, ты меня любишь?..

— Разумеется! Разве ты не знала, Энн?

— Я думала, что просто нравлюсь тебе, но не надеялась на твою любовь...

— Я преданно тебя люблю, Энн.

— Я всегда буду любить тебя, Диана. Даже спустя много лет воспоминания о тебе будут согревать мою одинокую душу.

Обе обнялись, понимая, что это их последние объятия, поэтому они должны быть описаны крайне поэтично и красиво, словно самый сложный момент завязки в книге, уполномоченный наибольшим вниманием.

— Диана, я буду скучать по тебе, как о своей душевной подруге, я всегда буду помнить тебя доброй и вечно красивой. — Мы обнялись и я повернулась к Руби, которая уже была в слезах.

— О моя чувствительная подруга, Руби! Эти две недели будут пыткой для меня, поверь, я буду отмечать для себя каждый день, что будет самым мучительным для меня, ведь мне будет не хватать нашего душевного общения. — Обратилась я к Руби, взяв её за руки.

— Мне тоже будет не хватать тебя, моя прекрасная Линн! — Она крепко обняла меня, а отпрянув, также обняла Энни.

— Пообещаем друг другу всегда помнить этот момент. — Сказала я, стараясь сдержать слезы, что так настойчиво рвались скатиться по моим щекам.

* * *

Дома с Мариллой мы учились шить, Энни шила платок для Дианы, а я старалась сшить птичку для Руби и для Дианы, которая напоминала бы ей о нас с Энни.

Пока мы шили, в дом зашёл Мэттью. Я и Энни мгновенно побежали встречать его, остановившись, чтобы разглядеть коробки, что он держал в руках.

Они такие красивые, белоснежные с двумя красными лентами. Для одной такой коробки можно было придумать целый мир!!

Он поставил их на обеденный стол. И показал нам взглядом, призывающим открыть их. На каждой из коробок висела своя бирка: "for my little princess Edeline" и "for my little princess Anne".

Мы подбежали к Мэттью и обняли его.

После мы одновременно подошли к коробкам и потянули за ленточки, развязывая их. Мы одновременно подняли крышки коробок и... это были платья... те самые.. с буфами и оборочками. У Энни было небесно-голубое платье, а у меня нежно-розовое платье.

В сердце зародилась радость, я побежала в объятия Мэттью, мы с Энни побежали.

— Спасибо!! — Улыбнулись мы, сказав в унисон.

Мы тут же побежали наверх переодеваться, т.к мы должны были ехать через полчаса. Как раз у нас есть время.

Я забежала в свою комнату и надела платье.. господи.. оно такое красивое.

Сейчас, глядя в зеркало, я вижу не себя, а настоящую принцессу лунного блеска Эделин.

— Оно.. великолепно..

У меня чуть ли не отвисла челюсть. Нежно-розове платье... оно выглядит прелестно. Оборочки, кружево, рукава с буффами, пояс поперёк украшенный линией из роз, длина примерно чуть ниже колена, но не до пола. По мне, оно идеальное.

Я решила, что распустить волосы для поездки в церковь будет не очень уместно, поэтому я просто собрала волосы в привычный пучок с выпущенными прядями, завязав вокруг пучка бантик из нежно-розовой ленточки, подаренный Мариллой.

Я спустилась вниз и, увидев Энни, у меня снова чуть не отвисла челюсть. Настоящая принцесса Корделия. Я улыбнулась и сделала реверанс.

— О господи.. ты настоящая принцесса, Элли! — Она, опомнившись, тоже сделала реверанс и улыбнулась мне.

— Не краше вас, принцесса Корделия! — Я подошла к Мэттью, как и Энни, только с другой стороны.

Он подал нам руки, и мы с улыбкой пошли к повозке.