Глава 35. Мама обязательно придет

«Иногда самое сильное сердце — у того, кто еще слишком маленький, чтобы понимать, насколько страшен этот мир.»

Прошел седьмой день после похищения Леры.

От лица Леры

Я открыла глаза и несколько секунд просто смотрела в белый потолок. Каждый раз, когда просыпалась, мне казалось, что это был плохой сон и сейчас мама откроет дверь в мою комнату, погладит меня по голове и скажет, что пора вставать. Но этого не происходило. Вместо моей кроватки была большая незнакомая кровать, вместо розовых занавесок — серые шторы, которые почти всегда были закрыты, а вместо маминого голоса — тишина. Я медленно села, свесив ноги вниз, и огляделась. Комната была такой же, как вчера. И позавчера. И много-много дней до этого. Я уже перестала считать, сколько раз здесь засыпала. Мне казалось, что очень долго. Я тихонько подтянула к себе колени и крепко их обняла, стараясь не заплакать. Мама всегда говорила, что принцессы сильные. Значит, и я должна быть сильной.

Дверь негромко открылась, и в комнату вошел мужчина с подносом. Он поставил его на маленький столик возле кровати и молча посмотрел на меня. На тарелке была каша, кусочек хлеба и кружка теплого чая. Есть совсем не хотелось. Мне хотелось домой.

— Я домой хочу... — тихо сказала я, не поднимая глаз и медленно ковыряя ложкой кашу.

— Поешь немного, — спокойно ответил мужчина, пододвигая ко мне тарелку. — Тогда быстрее станешь сильной.

— Не хочу... — упрямо проговорила я, отложив ложку в сторону. — Мама меня дома покормит.

Мужчина тяжело вздохнул и опустился на стул напротив.

— Твоя мама сейчас не может прийти.

Я сразу подняла голову.

— Почему?

Он несколько секунд молчал, будто не знал, что ответить.

— Так нужно.

Я нахмурилась.

— Нет... Мама всегда приходит за мной. Она никогда меня не оставляет.

Мужчина снова ничего не сказал. Он только поднялся со стула и направился к двери.

— Передайте ей, что я жду... — тихо проговорила я, с надеждой посмотрев ему вслед. — Она будет переживать...

Он на мгновение остановился, но так и не обернулся.

Дверь снова закрылась.

Я медленно слезла с кровати и подошла к маленькому окну. Оно было слишком высоко, поэтому мне пришлось встать на цыпочки. За стеклом качались зеленые деревья, светило яркое летнее солнце, а где-то совсем рядом громко пели птицы. Значит, на улице было тепло. Наверное, мама сейчас снова надела свое красивое светлое платье, а я могла бы гулять рядом с ней в своем любимом розовом платьице. Мы бы купили мороженое, а потом пошли бы искать Петю, чтобы он снова покатал меня на плечах. От этой мысли стало так грустно, что я крепко зажмурилась.

— Мамочка... — едва слышно прошептала я, прислонив ладошку к прохладному стеклу. — Я здесь... Найди меня, пожалуйста...

Я еще долго стояла возле окна, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть. Иногда мне казалось, что где-то далеко слышится шум машин, и тогда сердце начинало биться быстрее. Я представляла, как мама выходит из машины, а рядом с ней идет Петя. Он обязательно посмотрит по сторонам, увидит меня и улыбнется так же, как улыбался, когда мы гуляли в парке. Я даже тихонько улыбнулась сама себе. Петя ведь обещал всегда защищать маму. Значит, и меня тоже найдет. Он никогда не нарушал своих обещаний.

Дверь снова открылась, и в комнату вошел другой мужчина. Он был старше того, который приносил мне завтрак, и выглядел очень серьезным. Несколько секунд он просто молча смотрел на меня, а потом подошел ближе и поставил на подоконник маленький стакан с водой.

— Почему ты опять ничего не ешь? — спокойно спросил мужчина, внимательно посмотрев на меня.

— Не хочу... — тихо ответила я, продолжая смотреть в окно. — Мама всегда говорит, что нельзя расстраиваться, когда кушаешь.

Мужчина слегка нахмурился.

— Тогда почему ты расстроилась?

— Потому что хочу домой, — честно сказала я, наконец посмотрев ему в глаза. — Там моя мама.

Он ничего не ответил.

Я немного помолчала, а потом спросила:

— А вы знаете, где она?

— Нет, — коротко ответил мужчина, убирая руки в карманы.

— Жалко... — грустно проговорила я, опустив голову. — Она, наверное, сейчас плачет...

На лице мужчины что-то изменилось. Он отвел взгляд в сторону, словно не ожидал услышать такие слова от маленького ребенка.

— Почему ты так думаешь? — спросил он уже гораздо тише.

— Потому что мама всегда плачет, когда мне больно... — ответила я, вспоминая, как однажды сильно упала на детской площадке. — Она меня очень любит.

В комнате снова стало тихо.

Я осторожно подошла к кровати и села на самый край.

— А Петя тоже меня ищет... — с надеждой сказала я, болтая ногами. — Он хороший. Он сильный. Он обязательно найдет меня.

Мужчина внимательно посмотрел на меня.

— Ты так уверена?

Я сразу кивнула.

— Конечно.

— Почему?

Я улыбнулась.

— Потому что он обещал маму защищать. А если он защищает маму... значит, и меня тоже.

Мужчина несколько секунд молчал, будто о чем-то задумался.

— А если он не успеет? — спокойно спросил он, не сводя с меня взгляда.

Я нахмурилась.

— Успеет.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что он Петя, — уверенно ответила я, словно это все объясняло. — И мама тоже придет. Она всегда за мной приходит.

Мужчина тяжело выдохнул и направился к двери.

Я уже хотела снова посмотреть в окно, как вдруг он неожиданно остановился.

— Тебе что-нибудь нужно?

Я немного подумала.

— Можно... бумагу и карандаши? — тихо попросила я, переплетая пальчики. — Я хочу маме рисунок нарисовать.

Мужчина медленно кивнул.

— Хорошо.

Он вышел, осторожно закрыв за собой дверь.

Я снова осталась одна.

Но почему-то сейчас мне стало немного спокойнее.

Я знала...

Мама меня ищет.

И Петя тоже.

Они обязательно придут.

Просто нужно еще немного подождать.

***

Прошло, наверное, совсем немного времени. Я сидела на кровати и смотрела на дверь. Мне очень хотелось верить, что сейчас она откроется, а на пороге появится мама. Она обязательно крепко меня обнимет, скажет, что все закончилось, и мы сразу поедем домой. Я так сильно об этом думала, что даже не заметила, как снова начала тихонько болтать ногами. Мама всегда смеялась, когда я так делала, и говорила, что настоящие принцессы должны сидеть красиво. Я улыбнулась, вспомнив ее голос, но улыбка почти сразу исчезла. Без мамы эта комната казалась огромной и совсем чужой.

Дверь снова открылась, и тот же мужчина вернулся обратно. В руках у него лежали несколько белых листов бумаги и небольшая коробочка цветных карандашей. Он молча положил их на столик возле кровати и уже хотел выйти, но я быстро подняла на него глаза.

— Спасибо... — тихо сказала я, осторожно прижимая коробку к себе.

Мужчина лишь коротко кивнул и направился к двери.

— А как вас зовут? — вдруг спросила я, неуверенно посмотрев ему вслед.

Он остановился, но оборачиваться не стал.

— Это тебе знать не нужно.

— Мама говорит, что с людьми нужно знакомиться... — серьезно проговорила я, нахмурив бровки. — Так они становятся не совсем чужими.

Мужчина несколько секунд молчал.

— Я все равно для тебя чужой, — спокойно ответил он и вышел из комнаты, тихо закрыв дверь.

Я еще немного посмотрела на дверь, а потом открыла коробку с карандашами. Там было много цветов, но первым делом я взяла розовый. Именно таким карандашом мама всегда рисовала мне красивые платья. Я аккуратно положила лист бумаги на столик и высунула кончик языка от старания. Сначала нарисовала большое солнце. Потом дом. Возле дома появилась мама в длинном платье. Рядом — я. Немного подумав, я нарисовала еще одного человека.

Петю.

Я улыбнулась своему рисунку.

— Вот... — тихо прошептала я, рассматривая его. — Теперь все вместе...

В этот момент за дверью послышались мужские голоса. Они говорили тихо, но из-за того, что в комнате было совсем спокойно, я смогла расслышать некоторые слова.

— Карась уже совсем рядом... — негромко произнес один мужчина, явно стараясь, чтобы его никто не услышал.

— Пускай ищет, — холодно ответил другой голос. — Он все равно не успеет.

Я крепче сжала карандаш.

Карась...

Я уже где-то слышала это слово.

Через несколько секунд я вспомнила.

Так иногда называли Петю его друзья.

Значит...

Они говорили про него.

Я осторожно подошла к двери и прислонила к ней ухо.

— Если он найдет это место, придется перевозить девочку еще раз, — сказал первый мужчина уже заметно тише.

— Не придется, — спокойно ответил второй. — Сегодня ночью мы сами уедем отсюда.

У меня сердце забилось быстрее.

«Сегодня ночью...»

Я не совсем понимала, что это значит, но чувствовала — это очень важно.

Вдруг за дверью наступила тишина.

Я быстро отбежала обратно к кровати и снова взяла в руки карандаш, делая вид, будто все это время рисовала.

Дверь медленно открылась.

На пороге стоял высокий мужчина в черной одежде.

Он молча посмотрел сначала на меня, потом на рисунок, лежавший на столе.

— Это мама... — тихо сказала я, показывая пальчиком на рисунок и слабо улыбнувшись. — А это я... А это Петя. Он хороший.

Мужчина несколько секунд внимательно рассматривал рисунок.

— Ты очень любишь их? — спокойно спросил он, не отрывая взгляда от листа бумаги.

— Очень, — сразу ответила я, крепко прижимая рисунок к груди. — Они тоже меня любят. Поэтому обязательно найдут.

Мужчина ничего не сказал.

Он только еще раз посмотрел на меня, после чего молча вышел из комнаты.

Я не знала, что это был Ворон.

Но почему-то после его ухода мне стало немного страшно.

Дверь за мужчиной медленно закрылась, а я еще долго смотрела ей вслед. Не знаю почему, но от его взгляда мне стало не по себе. Он почти ничего не говорил, только внимательно смотрел на меня, будто пытался понять, о чем я думаю. Я осторожно положила рисунок обратно на стол и снова села на кровать. В комнате стало совсем тихо. Только где-то за окном пели птицы, и иногда слышался шум проезжающих машин. Значит, люди жили совсем рядом. Значит, мама тоже могла быть где-то недалеко. От этой мысли внутри снова появилась маленькая надежда.

За дверью опять послышались голоса. На этот раз они разговаривали громче, словно совсем забыли, что я могу их услышать.

— Она слишком спокойная, — недовольно сказал один из мужчин, остановившись прямо возле двери. — Ни плача, ни истерик... Даже странно.

— Потому что она ждет, — спокойно ответил знакомый холодный голос.

— Кого?

— Мать.

Мужчина тихо усмехнулся.

— Она может ждать сколько угодно.

— Может, — равнодушно согласился второй. — Только недооценивать Карася я бы не стал.

Я снова услышала это слово.

Карась.

Значит, они опять говорили про Петю.

— Думаешь, он нас найдет? — спросил первый мужчина, уже без прежней уверенности.

— Он уже слишком близко, — холодно ответил Ворон. — Именно поэтому сегодня ночью мы уезжаем.

У меня сердце заколотилось так сильно, что я даже испугалась.

«Сегодня ночью...»

Я быстро посмотрела на окно.

Если ночью...

Значит, мама может не успеть...

Я крепко сжала край своего платья и тихонько прошептала:

— Мамочка... Пожалуйста...

За дверью снова послышались шаги.

— А если девчонка начнет мешать? — спросил тот же мужчина уже почти шепотом.

На несколько секунд наступила тишина.

Потом голос Ворона прозвучал неожиданно жестко.

— Я сказал один раз и повторять не собираюсь.

— Но...

— Девочку не трогать, — холодно перебил его Ворон. — Пока она здесь, никто даже пальцем к ней не прикоснется. Ты меня понял?

— Понял...

— Если с ней хоть что-нибудь случится по вашей вине, отвечать будете лично передо мной.

Шаги снова начали удаляться.

Я ничего не понимала из их разговора. Только одно.

Они говорили обо мне.

Я медленно забралась на кровать с ногами и крепко обняла колени. Мне снова захотелось домой. Захотелось, чтобы мама укрыла меня одеялом, поцеловала в лоб и сказала, что больше ничего плохого не случится.

Я посмотрела на свой рисунок и осторожно провела пальчиком по фигурке мамы.

— Я тебя люблю... — совсем тихо прошептала я, улыбнувшись сквозь слезы. — И Петю тоже люблю...

Я не знала, что в этот самый момент Петя вместе с ребятами ехал все ближе к тому месту, где меня держали.

Не знала, что мама каждый день плакала и ждала моего возвращения.

Но почему-то была уверена в одном.

Они меня обязательно найдут.

⸻

Если вам нравится история, не забудьте поставить ⭐️

💭Как думаете, успеет ли Петя найти Леру до того, как Ворон перевезет ее в новое место?

Ваша Поля🫐

ТГК: Поля пишет

ТТ: apolinaria.dp