Год 1934 (часть 6)

В кабинет вошли Жданов, Косарев, Заковский, Ежов. На всякий случай они со мной поздоровались. Я спокойно ответила на вопрос Вячеслава Михайловича Молотова:

- Сергей Миронович Киров говорил о детстве, о том, как пришел в революцию, о последнем ноябрьском пленуме, о предстоящей работе в Москве, вспоминал Закавказье, с большим уважением он отзывался о товарище Сталине и членах Политбюро.

Вмешался Яков Агранов:

- Сейчас мы вам устроим очную ставку.

В кабинет под конвоем ввели блондина.

- Припомните, где и когда вы видели в последний раз этого человека! - елейным, петушиным голосом сказал Ежов.

- Я вижу его впервые.

Потом мне сказали, что это был бывший работник Ленинградского обкома партии Леонид Васильевич Николаев, троцкист, убивший Кирова. Во время допроса Ягода молча, не отрываясь, сверлил меня своими крысиными глазами.

Секретарша напоила меня чаем с лимоном, принесла несколько вкусных бутербродов. С такой жадностью я никогда не ела.

- В. А., - сказал маленький, пыжащийся Ворошилов, - к нашей великой радости, вы свободны. Скорбим, что так получилось. - Билет на московский поезд вам заказан. Моя машина отвезет вас в гостиницу, я уже отдал приказание.

Сталин мне не сказал ни одного слова, он был угрюм и задумчив.

Поразила одна странная деталь: с первого по пятое декабря Сталин безвыездно находился в Ленинграде, он лично руководил следствием. Второго декабря в «Правде» была напечатана его статья, посвященная памяти Кирова. Третьего декабря в пять часов вечера он выступал в Большом театре перед интеллигенцией Москвы с сообщением о злодейском убийстве Кирова. Как могло случиться, что в одни и те же часы Сталин одновременно находился в Москве и Ленинграде? Когда на предварительном следствии И. В. задал единственный вопрос, по крошечным зеленоватым бегающим глазкам мне показалось, что это не он, а кто-то другой мастерски играет его зловещую роль...

Шестого декабря вернулась в Москву. Не успела прийти в себя, как начальник личной охраны Сталина представил мне новых телохранителей - сопровождающих Бугрова и Арсентьева. Тупырина больше не видела...

19 декабря я пела для рабочих Московского электролампового завода. Очень устала, почти каждый номер приходилось бисировать. Шоферу такси назвала домашний адрес. В машине я всегда сажусь на заднее сиденье. Удивилась, что в такси окна завешены плотными занавесками. Кто-То дотронулся до моего колена холодной рукой, я испуганно вскрикнула:

- В машине грабители! Товарищ шофер, быстро езжайте в милицию!

В ответ раздался хриплый смех.

- В. А., как вам не стыдно! Пора уже, наконец, перестать бояться близких друзей!

Узнала Ягоду.

- Генрих Григорьевич, когда вы перестанете меня преследовать?

Силы изменили, я расплакалась. Ягода расстегнул мою шубку.

- Верочка, я люблю вас! Честное слово, люблю и ревную ко всем сволочам, особенно к усатым. Про вас знаю буквально все! И про встречи со Сталиным, о приставаниях Зиновьева, и про роман с воякой Тухачевским, и как с покойным Юфовым ездили в Сестро-рецк! А меня избегаете! Не верите в силу Ягоды? С. М. Киров - только начало.

- Умоляю вас, не говорите больше ни слова, мне страшно! Клянусь вам, у меня с ним ничего не было, мы остались друзьями.

Ягода рассмеялся:

- Кому-нибудь проболтаетесь - сам расстреляю! Можешь доносить, все равно никто не поверит, подумают, что ты сошла с ума. С толстой бабой-Маленковым и карликом-недоноском Ежовым у нас будет особый счет! Мы из них веревки вить будем, кожу сдерем, сделаем кошельки и вам, Верочка, с червонцами преподнесем. Хороший сувенирчик - доброе воспоминание о сердечных бурях! Верочка, держись за меня, мы вместе все преодолеем!

Мы ехали минут сорок.

- Кажется, нас благополучно доставили на место? - весело спросил Ягода.

К нему подбежали немецкие овчарки Малышка и Тигр. Худой мужчина в солдатской форме принес остывший ужин. Ягода крикнул:

- Приведите Булыгу! - Прибежал испуганный солдат. - Ты кого, мерзавец, угощаешь холодной, прокисшей едой?

Солдат растерянно заморгал глазами. Ягода вынул из кармана плетку со стальным наконечником, не торопясь размахнулся. Обливаясь кровью, Булыга дико закричал.

- Повтори, негодяй, кого ты вздумал кормить этим дерьмом, - не унимался садист в чине народного комиссара внутренних дел.

Последовал еще один страшный удар. Скорчившись от боли, солдат упал. Когда его унесли, я спросила Ягоду:

- Вы специально для меня устроили спектакль с мордобитием?

- Как вы угадали, моя госпожа? Иногда низменные инстинкты полезно демонстрировать!

Появилась рослая красивая женщина. Она ловко накрыла на стол. Ягода фамильярно хлопнул ее по заду. Женщина улыбнулась, как видно, прикосновение его руки доставило ей удовольствие. Это была Наташа - мойщица из кремлевской бани.

Я сказала:

- Генрих Григорьевич, завтра в 11 часов утра в театре ответственная репетиция, ожидается приезд товарища Маленкова и сотрудников ЦК ВКП(б).

- Не волнуйтесь, привезем вовремя, идите отдыхать, - рукой он показал на дверь, - там ваша комната.

На меня нашел столбняк, я не могла сдвинуться с места, онемели руки и ноги. Ягода рявкнул:

- Еще раз повторить? - Он нарочно стал щелкать плеткой по голенищам ярко начищенных сапог. - В этом доме я привык говорить только один раз!

В комнате низкая широкая тахта, подушки, одеяла, мягкие кресла. В эту минуту я снова в который раз прокляла свою жизнь. Подумала о смерти, как о самом сладком лакомстве. К сожалению, смерть не приходит к нам, когда ее умоляют прийти, она подкрадывается внезапно.

Наташа, нагая, легла поверх одеяла.

- В. А., берите с меня пример. Идите ко мне, я вас согрею.

- Вы что, окончательно потеряли рассудок?

- Сейчас придет хозяин, он не любит ждать. Бывали случаи, когда очаровательнейших и молодых женщин за непослушание отдавали на потеху голодным солдатам. Сначала к ним выстраивалась очередь, а потом их выбрасывали на отдаленной московской окраине. Я помогу вам раздеться. Мне так хочется взглянуть на ваше волшебное тело.

Наташа Мокроусова легко соскочила с тахты. Она насильно меня раздела. Я закричала, она левой рукой зажала мой рот, правой ладонью ударила по шее, потом толкнула на тахту и с диким ревом бросилась на меня,

- Верочка, какая вы сладкая! Не вырывайтесь, дайте мне возможность ощутить ваше тело, поцелуйте меня в губы, только как следует, представьте себе, что я мужчина.

В белых трусах вбежал волосатый Ягода:

- Ну, ягодки, пришло время веселиться.

Наташа, не обращая на меня внимания, прильнула к Ягоде. На нервной почве у меня заболел живот. После душа стало легче. За мной пришла Наташа. Ягода, обнаженный, сидел на тахте.

- Мы немного с Верочкой побалуемся, а ты иди свари кофе.

Я стояла как вкопанная, Ягода с силой швырнул меня на тахту.

- Ну, иди ко мне!..

Наташа пришла в ванную:

- Я вам сделаю массаж, приведу вас в порядок, потом перекусите и пойдете домой. Если, В. А., проболтаетесь, что были у нас в гостях, задушим в вашей же домашней кроватке.

Завтракали в гостиной, запивая мясо коньяком^ Ягода сказал:

- Я счастлив, Верочка, что подарили мне один из драгоценнейших вечеров, надеюсь, что не последний! Я собираюсь пригласить вас на экскурсию по историческим местам в Загорск и Перяславль-Залесский, Наташенька поедет с нами, а в шоферы пригласим товарища Тухачевского Михаила Николаевича, в качестве компаньонки его жену Нину Евгеньевну.

Ягода сделал многозначительную паузу. От сильного кашля я захлебнулась. Наташа расстегнула мне кофточку, открыла окна, подала стакан с ломтиками нарезанного лимона.

- Хотите взглянуть на фотографии, - с сарказмом продолжал мой мучитель, - где вы на коленях сидите у драгоценного вояки? Станете себя плохо вести, - отошлем фотографии товарищу Сталину. Он охотно коллекционирует такие вещи!

- Умоляю вас, перестаньте терзать мою душу, зачем я вам сдалась? В нашем театре много имеется красивых женщин: балерин и певиц.

- Спасибо за информацию, пока мне нужны только вы!

- А Наташа?

- Она моя рабыня, я вытащил ее из петли. Много будете знать - быстро состаритесь. Теперь вы поняли, что вам со мной выгодно дружить?

Пересиливая себя, сказала:,

- Да, Генрих Григорьевич, вы правы.

Мой новый телохранитель Алеша Бугров числился для отвода глаз рабочим бутафорского цеха Большого театра. В буфете мы сели за один столик.

- Что случилось? Вы нездоровы? - спросил Алеша. - Необходима срочная встреча с дядей Колей. Будьте осторожны, за вами следят люди Ягоды.

Одетая прошла в фойе. Служитель открыл двери центрального подъезда. У одной из колонн меня ждали Бугров и Арсентьев. По их знаку подъехала машина. В здании ЦК ВКП(б) спустились в бетонированный подвал. Там в одной из комнат находились Маленков, Ежов, Поскребышев, Власик.

- Вы, товарищ Давыдова, хотели с нами встретиться? - тенорком пропел «дядя Коля» - Ежов.

- Товарищи, вам грозит смертельная опасность, - сказала я. Мужчины меня вплотную обступили, лица их испуганно вытянулись. - После выступления на Электроламповом заводе...

- Это мы знаем, - перебил Маленков, - вам подменили машину. Говорите, что дальше было. Не торопитесь, нужны подробности.

- В машине такси находился Ягода, он привез меня в загородный дом, стояла кромешная тьм$, ехали минут сорок, к нам подбежали две немецкие овчарки. Мы прошли в дом, Ягода плеткой с металлическим наконечником ударил по лицу красноармейца Булыгу за тр мто тот подал холодный ужин. Затем появилась красавица Наташа, которая по «совместительству» работает мойщицей в кремлевской бане. Сейчас трогать ее нельзя, они могут догадаться, что это моя работа. Простите, но мне стыдно говорить о дальнейшем.

- В. А., мы ваши самые верные друзья, - мягко проговорил Маленков. - Мы отвечаем за вашу жизнь перед товарищем Сталиным.

- Ягода приказал пройти в комнату, оказавшуюся спальней. Он предупредил, что это не последняя наша встреча. Говорил, что в первую очередь расправится с вами, а потом разделается с товарищем Сталиным. Проговорился, что Сергей Миронович Киров убит его людьми. - Я зарыдала, опустилась на колени. - Спасите меня! У вас в руках сила, армия, оружие, а он, пигмей, угрожает, повелевает, терзает морально и физически любимую женщину товарища Сталина, первого секретаря ЦК ВКП(б). Если моя жизнь ничего не стоит, я готова принять из ваших рук яд!

- В. А., пожалуйста, без дешевой патетики, - проговорил озадаченный Маленков.

- Ну и ситуация! - сказал Ежов. - Товарищи, какие будут предложения или рекомендации по данному вопросу?

- Наташу Мокроусову переведем на другую работу, скажем, рабочей по кухне. Во время вечерней уборки ее нечаянно обварят кипятком, - спокойно сказал рябой Поскребышев. - Затем больную барышню полечим укольчиками, пташка сама заговорит, а если не поможет, будем жечь, колоть, выбьем зубы, выломаем суставы, в камеру подпустим пчел с клопами.

- На эту операцию дается три дня, - проговорил Маленков. - Ответственными назначаются Поскребышев, Ежов, Власик. Предлагаю к этой работе подключить товарища Мехлиса, он все рвется в открытый бой, пусть проявит инициативу!

- Разрешите огласить справочку?

Высокий, сутулый Поскребышев начал читать:

- «Варвара Петровна Кирюшкина имеет клички и прозвища Наталья Мокроусова, Ольга Пожарова, Мария Карпенко, Алефтина Родимцева, Раиса Красная, Ирина Зернова, Рада Голенищева, Ванда Пошонько, Стелла Недзевицкая, Нина Пелыпенская. Родилась в 1910 г. в Николаеве. Мать - содержательница портовых публичных домов. Эмигрировала в Турцию. Жила в Стамбуле и Константинополе. Отец убит под Перекопом. После окончания школы девушка поступила ученицей в аптеку братьев греков Каратаветоглы, с обоими стала сожительствовать. Братьев ограбила, аптеку подожгла. В Одессе, на Дерибасовской улице, в подвале дома 19 открыла притон. Занималась контрабандой. Нелегально ездила промышлять в Турцию, Югославию, Чехословакию, Грецию, Румынию. В совершенстве знает немецкий и французский. Выполняла щекотливые поручения. За продажу собачьего мяса в Поволжье арестовывалась. Из Никольско-Уссурийской тюрьмы совершила побег. В Омске вышла замуж за бывшего полковника царской армии, рыботорговца Елисея Кондратовича Карпова. Мужа убила, труп разрубила на части, аккуратно сложила в бочку от соленых огурцов, которую закопала в яме под погребом. Похитила ценности, именное оружие, деньги, бриллианты, золото. Дом подожгла. Вторично была арестована в Тамбове. Убила конвоира-красноармейца Евстигнея Петровича Простоволосова. Появилась в Ленинграде, скупала и перепродавала меха. В Архангельске бежала с этапа. В Москве купила фальшивый паспорт. На Сухаревском рынке продавала наркотические средства. Красивой женщиной, Варварой Кирюшкиной, увлекся пролетарский поэт Демьян Бедный (Придворов). По его рекомендации энергичную женщину приняли в хозяйственное управление Московского Кремля. Так она очутилась в банщицах, ее случайно опознали. На Лубянке произошла «историческая» встреча с Ягодой. Народный комиссар внутренних дел предполагал свою наложницу устроить домашней работницей в семью Кировых после их переезда в Москву»... Но, как видите, Генрих Григорьевич успел предупредить события.

- Товарищ Сталин, - проговорил Маленков, - ничего не должен знать. У дома В. А. снова придется установить круглосуточное дежурство. Ягоде надо срочно подсунуть красивую дородную молодую девку, но чтобы она работала на нас.

Сталин пригласил меня с мужем встречать Новый год. За праздничным столом - народные комиссары, военная знать, ответственные работники ЦК ВКП(б), Коминтерна, старые большевики, артисты, ученые, писатели, престарелые академики в ермолках, не понимавшие, зачем их сюда привезли.

Меня познакомили с Хрущевым и автором романа «Тихий Дон» писателем Михаилом Шолоховым, невзрачным, кривоногим мужичишкой. Ягода приехал с некрасивой, угловатой женой. Как ни в чем не бывало подошел ко мне. Жену свою он оставил на попечение Хрущева.

- В. А., Наташеньку, подружку нашу, какие-то сволочи кипящими щами обварили, целый котел на нее вылили. Вторую неделю бедная мучается, говорят, что безнадежна, врачи к ней никого не подпускают. Верочка, когда мы встретимся? Мне очень хочется с вами снова полежать.

- После премьеры оперы «Садко».

- Постараюсь набраться терпения.

Морозная ночь, серебристые ели во дворе Кремля покрыты хлопьями снега. Кремль ярко освещен. Где-то над звездами в огромном круге показалась луна. Хочется выть. Кто в состоянии понять боль и тоску одинокой и безропотной души?

Мое отсутствие заметили. В сопровождении карлика Ежова вернулась в Георгиевский зал. Вальсировала с мужем, Тухачевским, Ворошиловым.

Михаил Николаевич спросил:

- Верочка, я давно вас не видел, разрешите приехать к вам в гости?

Прошептала:

- Любимый, буду счастлива принять вас вместе с женой в любое время.

- Идите к нам, В. А.! - крикнул захмелевший командир Первой Конной Семен Михайлович Буденный. - У нас весело! Будем пить настоящее французское шампанское!

Ворошилов на него злобно посмотрел.