Глава VI. У ручья Часть II. Засада

Часть II. Засада

Фатма ещё долго оглядывалась назад.

Дорога уже скрылась за деревьями.

Незнакомца нигде не было.

Но ощущение чужого взгляда не покидало её.

— Госпожа?

К ней подъехала одна из женщин-воинов.

— Всё в порядке?

Фатма не сразу ответила.

— Нет.

Она покачала головой.

— Что-то не так.

— Из-за того торговца?

— Он не торговец.

— Почему вы так решили?

Фатма медленно натянула поводья.

— Слишком спокойно двигался.

Слишком внимательно смотрел по сторонам.

Ни один купец не оценивает местность так, будто выбирает место для засады.

Она ненадолго замолчала.

— И его руки...

Женщина удивлённо посмотрела на неё.

— Что с ними?

— На ладонях не было следов тяжёлой работы.

Зато были старые шрамы.

Такие бывают у людей, которые с детства держат меч.

Спутница улыбнулась.

— Тогда хорошо, что вы его не убили.

Фатма едва заметно усмехнулась.

— Если бы захотела...

Не ушёл бы.

Но почему-то сама не поверила своим словам.

Что-то в этом человеке заставило её остановиться.

Не страх.

Не жалость.

Скорее...

Любопытство.

⸻

Через полчаса караван вновь двинулся по дороге.

Впереди ехали разведчики.

Следом — повозки с зерном, оружием, тканями и лекарствами.

Замыкали колонну около сорока всадников.

Фатма ехала впереди.

Рядом с ней находился Йигит-бей.

Высокий молодой воин в дорогих доспехах.

Он постоянно старался держаться рядом.

Фатма это давно перестала нравиться.

— Ты всё ещё считаешь, что меня нужно сопровождать?

Йигит улыбнулся.

— Таков приказ моего отца.

— Или твоё собственное желание?

Он промолчал.

Фатма тяжело вздохнула.

— Уже десять лет прошло...

Неужели ты до сих пор не понял?

Йигит отвёл взгляд.

— Что именно?

— Что я не собираюсь становиться ничьей наградой.

Он грустно улыбнулся.

— Я никогда так не думал.

— Тогда перестань смотреть на меня так.

Повисла неловкая тишина.

⸻

Йигит помнил её совсем другой.

Когда-то Фатма была похожа на весенний ветер.

Смеялась.

Спорила с братьями.

Мчалась верхом быстрее большинства юношей.

Мечтала увидеть весь мир.

Говорила, что выйдет замуж только за человека, который сможет её догнать.

Теперь...

Перед ним ехала совсем другая женщина.

Сдержанная.

Спокойная.

Строгая.

За девять лет управления Инегёлем она научилась принимать тяжёлые решения.

Каждый день.

Каждый час.

Она перестала мечтать.

Потому что государство, которое строил её отец, требовало жертв.

И одной из этих жертв стала собственная жизнь.

Личная жизнь.

Она давно перестала верить, что когда-нибудь встретит человека, рядом с которым сможет быть просто женщиной, а не дочерью Осман-бея.

⸻

Йигит осторожно нарушил молчание.

— Осман-бей обязательно поправится.

Фатма кивнула.

— Я знаю.

— Он сильнее болезни.

— Конечно.

Но её голос прозвучал не так уверенно.

Йигит хотел сказать что-то ещё.

Что-то тёплое.

Что-то, что хранил в сердце почти десять лет.

Он глубоко вдохнул.

— Фатма...

Она даже не посмотрела на него.

— Не начинай.

— Я лишь хотел...

— Не начинай.

Он снова замолчал.

⸻

Тем временем на противоположном склоне холма Флавий наблюдал за дорогой.

Караван приближался точно по расчётам.

Рядом стоял Чавдар.

— Сейчас?

Флавий отрицательно покачал головой.

— Рано.

— Почему?

— Ждём.

Чавдар раздражённо нахмурился.

— Чего ещё ждать?

Флавий спокойно указал вперёд.

— Пока большая часть повозок окажется между скалами.

Тогда они не смогут быстро развернуться.

Их строй распадётся сам.

Чавдар недовольно фыркнул.

Но промолчал.

⸻

Флавий продолжал следить за дорогой.

И вдруг снова увидел её.

Фатма.

Она ехала впереди колонны.

Без страха.

Без лишней суеты.

Она внимательно осматривала лес по обе стороны дороги.

Будто чувствовала опасность.

— Умная...

Тихо произнёс он.

— Что?

Спросил один из рыцарей.

Флавий не ответил.

Он не сводил глаз с дочери Османа.

"Теперь понятно..."

"Почему ей доверили Инегёль."

Это была не избалованная дочь правителя.

Это был настоящий командир.

⸻

Наконец Флавий медленно поднял руку.

Все вокруг замерли.

Лес словно перестал дышать.

— Приготовиться...

Арбалетчики натянули тетивы.

Лучники подняли луки.

Конница крепче сжала поводья.

Флавий ещё несколько секунд ждал.

Пока последние повозки не вошли в узкое место дороги.

И только после этого тихо сказал:

— Начали.

В следующую секунду тишину разорвал свист первой стрелы.

А затем...

Лес ожил.

Часть III. Дочь Османа

Первая стрела ударила в шею османского разведчика.

Он даже не успел вскрикнуть.

Его тело тяжело рухнуло с седла.

Следом лес взорвался свистом десятков стрел.

Воздух почернел.

Кони испуганно заржали.

Повозки остановились.

— Засада!

Крик разнёсся по колонне.

Ещё одна волна стрел накрыла дорогу.

Несколько воинов упали рядом с телегами.

Лошади рвались с поводьев.

Кто-то пытался закрыться щитом.

Кто-то уже бросался к лесу.

Но нападавшие были повсюду.

⸻

Фатма мгновенно вскочила в седло.

— Щиты вперёд!

— Закрыть повозки!

Её голос перекрыл шум боя.

Она даже не пыталась понять, сколько врагов вокруг.

Сначала нужно было спасти людей.

Это было важнее груза.

— Лучники!

По склону!

Несколько османских стрелков ответили залпом.

Из леса донеслись крики.

Двое нападавших упали с деревьев.

— Молодцы!

Крикнула Фатма.

Но радость длилась недолго.

Из-за холма показались всадники Чавдара.

— Вперёд!

Они ударили прямо по середине колонны.

Строй начал распадаться.

⸻

Высоко над дорогой, среди густых сосен, стоял Флавий.

Он не двигался.

Только наблюдал.

Каждое подразделение действовало именно так, как он приказал.

Воины Темурташа били по флангам.

Его рыцари перекрывали пути отхода.

Караван оказался в ловушке.

Но взгляд Флавия был прикован совсем к другому.

К Фатме.

⸻

Она уже сражалась.

Первый всадник бросился на неё с копьём.

Фатма резко увела коня в сторону.

Копьё прошло мимо.

В следующую секунду её сабля ударила снизу вверх.

Нападавший рухнул на землю.

Она даже не остановилась.

Развернула коня.

Второй воин попытался схватить поводья.

Она ударила его рукоятью сабли в лицо.

Затем локтем отбросила третьего.

Тот потерял равновесие.

И упал под копыта лошадей.

Флавий невольно улыбнулся.

— Неплохо...

Очень неплохо.

⸻

Йигит-бей оказался в окружении.

Трое всадников одновременно атаковали его.

Он отбил первый удар.

Второй.

Но третий оказался быстрее.

Клинок полоснул его по боку.

Йигит покачнулся.

В этот момент один из нападавших уже занёс меч для последнего удара.

Но между ними неожиданно появилась Фатма.

Её сабля столкнулась с чужим клинком.

Звон стали эхом прокатился по ущелью.

Она оттолкнула противника.

Развернулась.

И ещё одним движением выбила меч из рук второго.

— Ты ранен!

Крикнула она Йигиту.

— Я...

— Потом!

Сначала живи!

⸻

Флавий наблюдал за происходящим, не отрывая взгляда.

— Она только что...

Один из рыцарей удивлённо посмотрел вниз.

— Спасла его.

Флавий усмехнулся.

— И весьма вовремя.

Чавдар презрительно фыркнул.

— Мужчина, которого спасает женщина...

Чавдар презрительно фыркнул.

— Мужчина, которого спасает женщина... Позор.

Флавий не сводил взгляда с отступающего отряда.

— Один раз — случайность.

Он спокойно улыбнулся.

— Но если тебя приходится спасать снова и снова... значит, ты уже стал для неё ещё одной заботой на поле боя, а не защитником.

Василиус усмехнулся.

— Думаешь, он это переживёт?

— Меня больше интересует другое.

— Что?

— Сколько ещё раз ей придётся рисковать собой, чтобы исправлять его ошибки.

⸻

Бой становился всё ожесточённее.

Несколько повозок уже горели.

Разбитые бочки катились по дороге.

Лошади, обезумев от шума, уносились в лес.

Фатма быстро оценила положение.

Она понимала.

Караван потерян.

Спасти груз уже невозможно.

Но можно спасти людей.

— Всем слушать меня!

Её голос вновь перекрыл шум боя.

Все ближайшие воины повернули головы.

— Оставить повозки!

Некоторые замерли.

— Но госпожа...

— Это приказ!

Она подняла окровавленную саблю.

— Зерно можно вырастить снова!

— Железо можно переплавить!

— Но погибших людей никто не вернёт!

Несколько мгновений стояла тишина.

Затем один за другим воины начали отступать.

Они бросали телеги.

Бросали припасы.

Но выводили раненых.

Флавий смотрел на это с нескрываемым уважением.

— Она...

Не цепляется за груз.

Офицер рядом удивился.

— Господин?

— Большинство командиров погибло бы вместе с повозками.

Она выбрала людей.

Значит...

Понимает цену жизни.

⸻

Чавдар неожиданно поднял руку.

— Конница!

За ними!

Добить всех!

Его всадники уже рванули вперёд.

Но внезапно прозвучал холодный голос Флавия.

— Стоять.

Никто не остановился.

Чавдар лишь усмехнулся.

— Это мои люди.

Флавий сделал шаг вперёд.

— Я сказал...

Не преследовать.

Чавдар резко повернулся.

— Темурташ приказал уничтожить весь караван.

Всех.

Женщин.

Воинов.

Никого не оставлять.

Флавий спокойно выдержал его взгляд.

— Мой приказ другой.

— Ты мне не командир.

— Нет.

Но пока идёт этот бой...

Я отвечаю за него.

Чавдар презрительно сплюнул.

— Жалость делает людей слабыми.

Флавий покачал головой.

— Это не жалость.

Я получил приказ захватить караван.

Приказ выполнен.

Бессмысленная резня не сделает нас сильнее.

Она лишь породит новую ненависть.

Несколько византийских рыцарей уже встали рядом со своим командиром.

Руки легли на рукояти мечей.

Чавдар понял.

Ещё мгновение — и начнётся драка уже между союзниками.

Он раздражённо отвернулся.

— Забирайте свой караван.

Но мои люди сами решат, что делать дальше.

Он пришпорил коня.

Часть монгольских всадников всё же бросилась вслед за отступавшими османами.

Флавий проводил их тяжёлым взглядом.

Затем тихо произнёс:

— Надеюсь...

Вы успеете уйти достаточно далеко, Фатма Хатун...

Потому что эти люди не знают ни милосердия, ни чести.

И впервые за долгие годы он поймал себя на мысли, что переживает не за исход сражения, а за женщину, которую ещё утром считал всего лишь дочерью своего врага.

Часть IV. Пламя и сталь

Лес постепенно стихал.

Шум боя остался далеко позади.

Лишь редкие крики раненых нарушали тишину.

Фатма первой остановила коня.

— Здесь.

Небольшая поляна была скрыта густыми елями.

Сюда почти не проникал солнечный свет.

Выжившие один за другим начали собираться вокруг неё.

Кто-то потерял шлем.

Кто-то щит.

Многие были ранены.

Но они были живы.

Именно этого она и добивалась.

⸻

Йигит тяжело сполз с лошади.

На боку расплывалось большое кровавое пятно.

Он попытался сделать ещё шаг.

Ноги подкосились.

— Осторожно!

Двое воинов подхватили его.

Фатма сразу оказалась рядом.

Она быстро осмотрела рану.

— Стрела прошла навылет.

Повезло.

Йигит попытался улыбнуться.

— Если это...

Называется повезло...

Не хотел бы узнать...

Что такое не повезло...

Фатма уже доставала небольшой кожаный мешочек с лекарственными травами.

— Принесите воду.

И разведите костёр.

⸻

Несколько минут спустя над поляной уже поднимался дым.

Один из воинов держал раскалённый кинжал над огнём.

Йигит побледнел.

— Нет...

Только не это...

Фатма спокойно взяла кинжал.

— Если не прижечь рану...

Ты умрёшь от заражения.

— Есть...

Другой способ?

Она посмотрела на него совершенно серьёзно.

— Есть.

— Какой?

— Потерпеть.

Несколько воинов невольно улыбнулись.

Йигит обречённо выдохнул.

Он хотел что-то сказать.

Что-то важное.

То, что хранил в сердце почти десять лет.

— Фатма...

Она подняла взгляд.

— Если...

Если вдруг...

Он запнулся.

— Если я сегодня...

Не договорил.

Фатма молча сорвала с ближайшего куста тонкую ветку.

И сунула её ему в рот.

— Закуси.

Йигит удивлённо посмотрел на неё.

Она уже подносила раскалённый клинок к его ране.

— Потому что сейчас будет очень больно.

В следующее мгновение горячая сталь коснулась раны.

Поляну разорвал приглушённый крик.

Йигит выгнулся.

Руки судорожно вцепились в землю.

Из глаз брызнули слёзы.

Запах палёной плоти смешался с дымом костра.

Через несколько секунд всё закончилось.

Йигит потерял сознание.

Фатма спокойно вытерла кинжал о ткань.

— Будет жить.

Один из молодых воинов тихо покачал головой.

— Госпожа...

Вы страшнее любого лекаря.

Она впервые за весь день улыбнулась.

— Именно поэтому мои люди редко умирают.

⸻

Тем временем...

В нескольких милях оттуда.

Флавий уже возвращался к лагерю Темурташа.

Позади двигался захваченный караван.

Повозки были нагружены зерном.

Железом.

Оружием.

Бочками с маслом.

Его люди тихо переговаривались между собой.

Но сам Флавий почти ничего не слышал.

Перед глазами снова и снова возникала одна и та же картина.

Девушка у ручья.

Холодный клинок возле его горла.

Её уверенный взгляд.

Потом...

Бой.

Она, закрывающая Йигита собой.

Её приказ оставить повозки.

Её спокойствие среди хаоса.

Он сам не заметил, как улыбнулся.

— Господин?

Рядом ехал один из рыцарей.

— Простите...

Вы что-то сказали?

Флавий будто очнулся.

— Нет.

Ничего.

Но мысли уже унесли его далеко назад.

⸻

Три дня назад.

Инегёль.

Он находился там под видом купца.

Каждый день изучал улицы.

Рынки.

Складские помещения.

Расположение гарнизона.

Пути, по которым можно было незаметно провести небольшой отряд.

Он записывал в памяти каждую мелочь.

Никто не должен был понять, кто он на самом деле.

Именно тогда...

На городской площади он впервые увидел её.

Она не знала, что за ней наблюдают.

Флавий тоже не знал, кто она.

Перед небольшой очередью стояли женщины с корзинами.

Рядом играли дети.

Сироты.

Голодные.

Молодая женщина сама взяла большую корзину с хлебом.

Опустилась на колени перед маленькой девочкой.

Поправила ей растрёпанные волосы.

Улыбнулась.

И вложила в ладони тёплую лепёшку.

Потом подошла к старому слепому нищему.

Помогла ему сесть в тень.

Налила воды.

Не торопясь выслушала его благодарность.

Через несколько минут она уже разговаривала с кузнецом.

Потом — с пожилой вдовой.

Потом — с детьми.

Все вокруг обращались к ней без страха.

С уважением.

И даже с какой-то теплотой.

Флавий тогда лишь задержал на ней взгляд.

«Странная девушка...»

«В ней совсем нет высокомерия, которое я ожидал увидеть.»

Он отвернулся и продолжил разведку, решив, что больше никогда её не встретит.

Лишь вечером он услышал её имя.

— Госпожа Фатма Хатун.

Эти слова произнёс один из торговцев.

Тогда Флавий лишь удивился.

Дочь Османа бея?

Он ещё раз вспомнил девушку, раздававшую хлеб сиротам и разговаривавшую с ремесленниками так, словно была одной из них.

Это совсем не вязалось с образом дочери человека, которого он ненавидел всю свою жизнь.

Но уже на следующий день мысли о ней исчезли.

Впереди была война.

⸻

И только сегодня...

У лесного ручья.

Когда холодный кинжал коснулся его горла, а затем он увидел её во главе каравана...

Всё вдруг встало на свои места.

Это была она.

Та самая девушка из Инегёля.

Та, что улыбалась детям.

Та, что помогала старикам.

И та, что теперь сражалась наравне с лучшими воинами Османа.

Флавий невольно усмехнулся.

— Так вот почему мне показалось, что я уже видел эти глаза...

⸻

Флавий тихо вздохнул.

— Теперь понимаю...

Произнёс он почти шёпотом.

— Что именно, господин?

Спросил Василиус рядом.

Флавий посмотрел на дорогу.

— Почему её люди готовы идти за ней.

Не потому что она дочь Османа.

Потому что...

Она сначала заботится о людях.

А уже потом о власти.

Он невольно улыбнулся.

Совсем так же когда-то поступал его отец, Музалон.

И эта мысль удивила его сильнее всего.

Он никогда не думал, что сможет увидеть в дочери своего врага качества человека, которого любил и уважал больше всех на свете.

Впереди уже виднелись костры лагеря Темурташа.

Флавий ещё не знал, что за этими кострами его ждёт человек, который уже несколько минут держит арбалет наведённым прямо ему в спину.

И терпеливо ждёт момента, когда они останутся наедине.

Орхан.