Глава IV. Цена поражения Часть III. Засада

Ночь медленно отступала.

Над Мраморным морем занимался рассвет.

Небо окрасилось в холодные оттенки синего и серебра, а первые лучи солнца отражались на спокойной глади воды. На вершине старого каменного маяка ещё горел огонь, указывая путь кораблям, приближавшимся к берегу.

На прибрежной дороге стояли двадцать византийских всадников.

Во главе — Октавиус.

Он сидел на своём сером жеребце и внимательно смотрел вдаль.

Ветер развевал его тёмно-красный плащ.

Один из рыцарей подъехал ближе.

— Господин...

Вы уверены, что мы пришли слишком рано?

Октавиус улыбнулся.

— Лучше ждать корабль...

Чем заставить корабль ждать нас.

Рыцарь тихо усмехнулся.

— Это слова вашего брата?

— Нет.

Отец часто говорил именно так.

На несколько секунд наступила тишина.

Октавиус посмотрел на море.

"Интересно..."

"Флавий уже вернулся с разведки?"

"Наверняка снова заставит меня слушать длинный рассказ о том, сколько ворот у Енишехира..."

Он невольно улыбнулся.

"Как всегда..."

⸻

Спустя час...

На горизонте появился силуэт корабля.

— Вижу!

— Это наши!

Белый парус с золотым двуглавым орлом Византии медленно приближался к пристани.

Матросы сбросили канаты.

Трап тяжело ударился о деревянный причал.

Началась разгрузка.

Повозки быстро наполнялись мешками с зерном.

Бочками с маслом.

Ящиками с оружием.

Связками новых стрел.

Несколькими тяжёлыми сундуками с серебряными монетами.

Октавиус лично проверял каждую печать.

— Всё погрузили?

— Почти, господин.

Остался последний сундук.

Он уже собирался отдать приказ выступать...

Когда лес позади них вдруг ожил.

Свист.

Ещё один.

Потом десятки.

Небо потемнело.

— СТРЕЛЫ!

Первый залп накрыл колонну.

Несколько рыцарей рухнули ещё до того, как успели выхватить мечи.

Лошади заржали от боли.

Повозки перевернулись.

Сундуки раскололись.

Серебряные монеты рассыпались по земле.

— К ЩИТАМ!

Второй залп оказался ещё страшнее.

Стрелы летели со всех сторон.

Из кустов.

Из сосен.

С прибрежных скал.

Нападавшие были повсюду.

Их не было видно.

Только смерть.

⸻

В следующее мгновение лес взорвался боевым кличем.

— Аллаху акбар!

Из чащи вылетели десятки османских всадников.

Впереди всех скакал Орхан.

Его меч уже был обнажён.

— Никого не отпускать!

Столкновение оказалось мгновенным.

Сталь ударилась о сталь.

Лошади сталкивались грудью.

Копья ломались.

Крики смешались со звоном клинков.

Несмотря на численное превосходство противника, византийцы сомкнули строй.

— За Бурсу!

— За Империю!

Октавиус первым врезался в ряды османов.

Одним ударом он сбил всадника с седла.

Вторым отбил копьё.

Третьим ударом разрубил древко знамени Каи.

— Держать строй!

Но врагов становилось всё больше.

Они выходили из леса непрерывным потоком.

⸻

Неожиданно Октавиус почувствовал резкую боль.

Стрела впилась в левое плечо.

Он лишь крепче сжал меч.

Через несколько мгновений вторая стрела ударила его в бок.

Он пошатнулся.

Но остался в седле.

— Я ещё жив...

Прошептал он сквозь зубы.

⸻

Орхан заметил его сразу.

— Не трогать!

Он мой!

Османские воины расступились.

Два всадника медленно направили коней друг к другу.

Орхан внимательно посмотрел на молодого византийца.

— Ты брат Флавия.

Это был не вопрос.

Октавиус вытер кровь с губ.

— Да.

— Тогда сдавайся.

Я сохраню тебе жизнь.

Октавиус тихо рассмеялся.

— И лишу брата удовольствия смеяться над тобой?

Никогда.

Орхан покачал головой.

— Жаль.

⸻

Их кони одновременно рванули вперёд.

Первый удар был настолько сильным, что искры осыпали землю.

Второй едва не выбил меч из руки Октавиуса.

Третий заставил Орхана отвести коня в сторону.

Несколько минут вокруг них никто не вмешивался.

Оба понимали.

Это уже не просто бой.

Это поединок.

Октавиус сражался отчаянно.

Каждый его удар был быстрым и точным.

Но кровь продолжала стекать по доспехам.

Раны постепенно забирали силы.

Орхан видел это.

И ждал.

Одно неверное движение.

Всего одно.

Наконец Октавиус на мгновение замедлился.

Этого оказалось достаточно.

Орхан резко ушёл в сторону, отбил его меч и одним стремительным ударом пронзил клинком грудь противника.

Мир словно остановился.

Октавиус тяжело вдохнул.

Опустил взгляд на окровавленное лезвие.

Затем снова посмотрел на Орхана.

На его губах появилась слабая улыбка.

— Передай...

Нет...

Лучше запомни сам...

Орхан молчал.

— Мой брат...

Никогда...

Не оставит это...

Без ответа...

Он отомстит...

За меня...

За нашу семью...

И...

За Рим...

Его рука медленно разжалась.

Меч упал в песок.

Голова склонилась на грудь.

Наступила тишина.

Даже ветер будто перестал дуть.

Орхан медленно вынул меч.

Он долго смотрел на лицо павшего противника.

— Ты умер как настоящий воин.

Он сделал знак своим людям.

— Соберите всё.

Оружие.

Серебро.

Провизию.

Сожгите то, что нельзя увезти.

Ничего не должно достаться Бурсе.

Османские воины быстро выполнили приказ.

Вскоре над берегом поднялись густые клубы чёрного дыма.

Повозки полыхали ярким пламенем.

Зерно сгорало вместе с деревянными колёсами.

Последний корабль, успевший отчалить от берега, увозил выживших моряков обратно к Константинополю.

Орхан ещё раз посмотрел на тело Октавиуса.

Затем подозвал одного из лучников.

— Дай мне стрелу.

Он достал небольшой кусок пергамента.

Несколькими быстрыми движениями написал короткое послание.

Аккуратно привязал его к древку стрелы.

И собственноручно вонзил её в кирасу погибшего.

— Пусть Флавий увидит.

Иногда слова причиняют больше боли, чем меч.

Не оглядываясь, Орхан вскочил в седло.

— Уходим!

Всадники один за другим скрылись среди деревьев.

На берегу вновь воцарилась тишина.

Лишь волны медленно накатывали на песок, смывая кровь тех, кто уже никогда не вернётся домой.