Глава III. Тяжесть наследия

Утреннее солнце медленно поднималось над стойбищем Каи.

Ветер лениво колыхал знамёна с двумя белыми стрелами, а возле шатров уже слышался смех детей и звон деревянных мечей.

— Нет, Сулейман! Не так!

Старый Осман Бей поднялся с резного стула, тяжело опираясь на трость.

Несмотря на возраст и болезнь, его глаза по-прежнему горели.

Перед ним стояли два мальчика.

Десятилетний Сулейман крепко держал деревянный меч обеими руками.

Рядом, изо всех сил стараясь повторять движения старшего брата, стоял семилетний Касым.

Осман медленно подошёл к старшему внуку.

— Воин никогда не сжимает рукоять так, будто боится потерять меч.

Он осторожно поправил положение ладоней.

— Меч должен стать продолжением твоей руки.

Сулейман внимательно слушал.

— Запомни... сила рождается не в руках.

Осман коснулся груди мальчика.

— Она рождается здесь.

Касым поднял деревянный меч.

— Дедушка, а когда у нас будут настоящие?

Осман улыбнулся.

— Когда придёт время.

Сначала горы.

Потом холод.

Потом кровь на ладонях.

И только после этого настоящий меч.

Пока вы не научитесь владеть собой — мечом владеть нельзя.

Мальчики кивнули.

Осман тяжело вздохнул.

— Когда я был моложе вас, мой отец Эртугрул говорил мне то же самое.

Он посмотрел вдаль.

— Тогда мне казалось, что он слишком строг.

Теперь понимаю...

Иначе я никогда не построил бы всё это.

Он обвёл взглядом огромное стойбище.

— Каждая земля, каждый шатёр и каждый конь были куплены кровью.

⸻

В этот момент к шатру подскакал всадник.

Лошадь едва остановилась.

Посланник быстро спрыгнул на землю.

— Господин Осман!

Все сразу почувствовали тревогу.

— Говори.

Посланник опустился на колено.

— Из лагеря под Бурсой...

Орхан Бей потерпел поражение.

Осман нахмурился.

— Продолжай.

— Многие воины погибли...

Боран Бей попал в плен...

Сам Орхан едва сумел выбраться из ловушки.

Наступила тишина.

Осман медленно опустил голову.

Казалось, эти слова оказались тяжелее любого удара мечом.

Он сделал несколько шагов...

И внезапно пошатнулся.

— Господин!

Малхун Хатун первой успела поддержать мужа.

— Осман!

Лицо старого бея побледнело.

Он тяжело закашлялся.

— Всё хорошо...

Но голос уже не звучал так уверенно.

Малхун бросила строгий взгляд на служанок.

— Быстро! Помогите!

Она осторожно повела Османа в шатёр.

Перед самым входом она обернулась.

— Хавса!

Молодая помощница сразу подошла.

— Да, госпожа.

— Забери Сулеймана и Касыма.

Отведи их к Нилюфер Хатун.

Пусть до обеда учат Коран и не покидают женский шатёр.

— Слушаюсь.

Мальчики ещё долго смотрели вслед деду.

Впервые они увидели его таким слабым.

⸻

Тем временем в соседнем шатре сидела жена Аллаэддина.

Перед ней лежала маленькая детская рубашка.

Она медленно проводила пальцами по ткани.

Десять лет.

Десять долгих лет брака.

И ни одного ребёнка.

Каждый раз, когда в стойбище рождался новый малыш, она искренне радовалась.

А ночью долго плакала, чтобы никто не услышал.

Она любила Аллаэддина всем сердцем.

Но всё чаще ей казалось, что подвела не только мужа.

Она подвела весь род Каи.

⸻

Нилюфер Хатун встретила мальчиков улыбкой.

— Ну что, будущие гази?

Сулейман важно ответил:

— Дедушка сказал, что настоящий меч получают только после испытаний.

Нилюфер рассмеялась.

— Значит, сегодня вашим испытанием станет Коран.

Мальчики недовольно переглянулись.

В этот момент в шатёр вошла Халиме Хатун.

— Нилюфер.

Женщина сразу поняла её взгляд.

— Ты тоже слышала?

Халиме кивнула.

— Мы должны отвезти еду и перевязочный материал в лагерь.

Малхун запретила.

Нилюфер опустила глаза.

Запретила.

Но сердце уже давно было рядом с Орханом.

Она скучала.

Очень скучала.

— Мы поедем.

Халиме улыбнулась.

— Я знала, что ты так ответишь.

⸻

Две всадницы быстро мчались по дороге к лагерю.

Повозки с хлебом, водой, лекарствами и чистыми бинтами двигались следом.

Халиме взглянула на Нилюфер и с усмешкой покачала головой.

— Ты скачешь так быстро, будто от скорости коня зависит судьба всего мира.

Нилюфер рассмеялась.

— Просто давно не видела Орхана.

— Конечно, — протянула Халиме. — А я уж подумала, что османская армия погибнет, если ты не окажешься рядом с братом до заката.

Нилюфер шутливо толкнула её локтем.

— Не смейся. Когда-нибудь ты тоже будешь так спешить к своему мужу.

Халиме громко фыркнула.

— Мужу?

Она крепче сжала поводья.

— Пусть сначала найдётся человек, который сможет догнать меня на коне, победить в поединке и не испугается моего характера.

Нилюфер улыбнулась.

— Значит, ты всё-таки допускаешь, что однажды выйдешь замуж?

Халиме закатила глаза.

— Я допускаю только то, что сегодня предпочла бы ехать не с корзинами хлеба, а с мечом в строю всадников.

Она посмотрела вперёд, туда, где вдалеке уже виднелись знамёна османского лагеря.

— Пока мужчины сражаются, мне приходится ждать.

Это худшее наказание.

Нилюфер мягко посмотрела на девушку.

— Не каждому дано сражаться мечом в такое не простое время.

Иногда забота о воинах требует не меньшей храбрости.

Халиме ненадолго замолчала.

— Возможно... Но в скором времени я выйду на поле боя.

И тогда никто не сможет удержать непоколебимую дочь Османа бея .

Нилюфер улыбнулась.

— В этом я даже не сомневаюсь.

⸻

Лагерь встретил их необычной тишиной.

Не слышалось привычного смеха.

Даже кузнецы работали молча.

Поражение словно накрыло весь лагерь тяжёлым покрывалом.

Нилюфер быстро подошла к шатру Орхана.

Стражник уже собирался остановить её.

Но, увидев супругу бея, лишь молча откинул полог.

Внутри было темно.

Орхан сидел над картой Бурсы.

На ней уже появились новые отметки.

Ловушка.

Подкоп.

Башни.

Потайные ворота.

Он даже не заметил, как вошла Нилюфер.

— Если мы отвлечём их с востока...

Нет...

Слишком очевидно...

Как вытащить Борана?..

Нилюфер тихо подошла сзади.

Положила ладони ему на плечи.

Орхан вздрогнул.

Потом медленно поднял голову.

— Ты...

Нилюфер ничего не сказала.

Она просто обняла его.

Долгое время они молчали.

Орхан впервые за весь день позволил себе закрыть глаза.

— Прости...

— За что?

— За то, что ты видишь меня таким.

Нилюфер слегка улыбнулась.

— Я вижу не поражение.

Я вижу человека, который девять лет не отказался от своей мечты.

Орхан тяжело выдохнул.

— Боран у них.

— Значит, мы найдём способ вернуть его.

Он впервые за весь день улыбнулся.

Совсем немного.

Но этого оказалось достаточно.

⸻

Вечером в лагерь прибыл новый гонец.

Аллаэддин развернул письмо.

Его лицо сразу изменилось.

— Что случилось? — спросил Орхан.

— Через несколько дней из Енишехира выйдет большой караван.

Орхан внимательно посмотрел на брата.

— Что везут?

— Зерно.

Стрелы.

Новые доспехи.

Порох для осадных машин.

Лошадей.

Железо.

Камень для требушетов.

И...

Аллаэддин улыбнулся.

— Его сопровождает Фатма Хатун.

Орхан медленно свернул карту Бурсы.

— Тогда осада ещё далека от конца.

Он поднял взгляд на тёмный силуэт крепости.

— А значит...

наша партия с Флавием только начинается.