Глава 28. Приговор

«Я думал, что Инквизитор ушёл навсегда. Но когда туман вернулся в третий раз, я понял: у Канцелярии нет слова "навсегда". У них есть только "по протоколу"».

Дни после дара Калеба были странными — почти счастливыми.

Авиэль больше не угасала с каждым часом. Она просыпалась, ела, говорила. Один раз даже встала и прошлась по кухне — медленно, держась за стены, но сама. Элиас слышал её шаги и улыбался.

— Ты ходишь! — сказал он.

— Я хожу, — подтвердила она. — Как пьяный моряк, но хожу.

— Это прогресс.

— Это чудо. Калеб подарил мне чудо.

Она подошла и села рядом. Взяла его руку и положила себе на щёку.

— Тёплая? — спросила она.

— Тёплая.

— Живая.

— Живая.

Так прошло четыре дня. Они гуляли до крыльца и обратно, готовили еду, слушали старые пластинки. Шрам привыкла к тому, что хозяйка маяка снова на ногах, и даже перестала ревновать. Иногда она сидела у Авиэль на колене и позволяла гладить себя по голове.

— Я думал, чайки не даются в руки, — сказал Элиас.

— Я не человек, — ответила Авиэль. — То есть теперь человек, но с остатками. Животные это чувствуют.

— Что ещё ты чувствуешь? Ну, из остатков?

— Я больше не вижу ауры. Но иногда — очень редко — я слышу... отзвуки. Как будто где-то далеко поют. Наверное, Рай.

— Ты скучаешь по нему?

— Нет. Там не было тебя.

Он хотел ответить, но не успел.

Дверь открылась.

Без стука. Без предупреждения. Просто распахнулась, впуская холодный ветер и запах озона.

Элиас встал. Авиэль подняла голову.

— Он здесь, — сказала она тихо.

— Кто?

— Инквизитор. Тот же, что и в прошлый раз. Разиэль.

— Откуда ты знаешь?

— Я чувствую. Остатки.

Элиас повернулся к двери. Он не видел, но слышал шаги — медленные, размеренные. Шаги существа, которое никуда не торопится.

— Добрый вечер, — произнёс голос. Холодный, но не злой.

— Что тебе нужно? — спросил Элиас.

— Я пришёл завершить протокол.

— Мы уже всё решили. Она пала. Я ослеп. Контракт подписан.

— Контракт подписан, — согласился Разиэль. — Но ситуация изменилась.

Авиэль встала. Медленно, опираясь на стол.

— Что изменилось?

— Вмешательство демона. Калеб, бывший подопечный Архивариуса Авиэль, передал тебе часть своей энергии. Это нарушение.

— Какое нарушение? — спросил Элиас. — Мы никого не убили. Мы ничего не украли.

— Вы продлили жизнь, которая должна была закончиться. Это вмешательство в естественный ход. Канцелярия не может этого игнорировать.

Авиэль шагнула вперёд, заслоняя Элиаса.

— Это было моё решение. Моя жизнь. Я человек, забыл? У людей есть право на лечение.

— Ты не просто человек. Ты бывший ангел. И демон, который тебе помог, был отпущен тобой в нарушение протокола. Мы закрыли на это глаза. Но теперь вы воспользовались его силой. Это меняет дело.

— Что ты хочешь? — спросил Элиас.

Разиэль помолчал.

— Канцелярия постановила: Авиэль Пять-Семь-Три должна быть изъята для перекалибровки. Немедленно.

— Нет, — сказал Элиас.

— Это не просьба.

— Мне плевать.

Он шагнул вперёд и встал перед Авиэль. Слепой, с пустыми руками.

— Ты не заберёшь её.

— И как ты меня остановишь?

— Не знаю. Но я буду стоять здесь, пока дышу.

Разиэль склонил голову. Кольца на его лице вращались медленно.

— Ты храбрый, человек. Но твоя храбрость ничего не изменит. Приговор вынесен. Я здесь, чтобы привести его в исполнение.

— Подожди, — сказала Авиэль.

Она вышла из-за спины Элиаса и встала рядом с ним.

— У меня есть встречное предложение.

— Я слушаю.

— Ты сказал, что Канцелярию интересует изучение падших. Я готова сотрудничать. Добровольно. Пусть изучают. Пусть наблюдают. Но я остаюсь здесь. С ним.

— Этого недостаточно.

— Тогда что достаточно?

Разиэль помолчал.

— Полное изъятие энергии, которую дал тебе демон. Ты вернёшься к тому состоянию, в котором была до ритуала. У тебя останется день. Может, два.

— А его оставят в покое?

— Его — да. Он не представляет угрозы балансу.

Авиэль повернулась к Элиасу.

— Ты слышал.

— Да. — Его голос был глухим. — Ты не согласишься.

— Я уже согласилась.

— Нет! — Он схватил её за плечи. — Ты не можешь! У нас есть ещё неделя! Мы можем...

— Что? Бороться? С ним? — Она указала на Инквизитора. — Ты знаешь, что это бесполезно. Я знаю. Даже он знает.

— Плевать на бесполезность!

— А мне нет. — Она положила ладонь ему на грудь. — Послушай. День или два — это лучше, чем ничего. Но главное — ты останешься жив. Ты будешь рисовать. Ты будешь жить. Это всё, чего я хочу.

— А я хочу тебя.

— У тебя есть я. Ещё немного.

Элиас стиснул зубы. Он хотел кричать, драться, разбить что-нибудь. Но он знал — она права. Инквизитора не победить. Можно только выбрать, как проиграть.

— Хорошо, — сказал он. — Забирай энергию.

Разиэль подошёл ближе.

— Это будет быстро.

Он поднял руку, и из его ладони вырвался луч — холодный, белый. Он коснулся груди Авиэль. Она вскрикнула — коротко, — и пошатнулась. Элиас подхватил её, не дав упасть.

Вспышка. Запах озона. Тишина.

— Готово, — сказал Разиэль. — Теперь ты снова умираешь. День. Может, два.

— Спасибо, — сказала Авиэль слабым голосом.

Инквизитор помедлил.

— Ты странная, Архивариус. Ты благодаришь меня за то, что я забираю твою жизнь.

— Я благодарю тебя за то, что ты оставляешь его. Этого достаточно.

Разиэль посмотрел на Элиаса.

— Ты выбрал хорошего человека. Жаль, что ненадолго.

И ушёл.

Туман рассеялся. Дверь закрылась. Они остались вдвоём.

Авиэль тяжело дышала. Элиас держал её в объятиях.

— День, — сказал он. — Может, два.

— Это больше, чем ничего, — повторила она.

— Я ненавижу это.

— Я знаю. Но это правда.

Он отнёс её на кровать. Сел рядом. Взял за руку.

— Что ты хочешь сделать за это время?

— Ничего особенного. Просто быть с тобой. Говорить. Молчать. Слушать море.

— Это я могу.

— Я знаю. — Она закрыла глаза. — Расскажи мне сказку. Ту, про маяк.

— Ты её уже слышала.

— Расскажи ещё раз. Она хорошая.

Элиас откашлялся и начал:

— Жил-был человек, который построил маяк. На краю света. И каждую ночь он зажигал огонь...

Она слушала. И улыбалась.

За окнами темнело. Последняя ночь или предпоследняя — они не знали. Но пока они были вместе.