8 часть: Высокая цена

Движение к дому Хёнджина стало их навязчивой идеей, единственной путеводной звездой в кромешной тьме. Они шли по задворкам, через парки, превратившиеся в непроходимые джунгли, мимо бесшумных машин с открытыми дверями. Каждый день приносил новую опасность. И на пятый день пути они наткнулись на самую страшную — на себе подобных.

Это произошло на пустынной автостоянке у большого супермаркета. Они надеялись найти там хоть какие-то консервы. Но у входа их уже ждали. Четверо мужчин. Не зараженных. Живых. Их одежда была грязной, но крепкой, в руках — монтировки, биты. Их глаза были пустыми, как у акул. Они смотрели на Хёнджина и Феликса не как на людей, а как на ресурс.

— О, посмотрите-ка, какие пташки к нам залетели, — просипел самый крупный, с татуировкой дракона на шее. — Мальчики, вы явно не местные. Заплатите пошлину за проход.

Хёнджин инстинктивно шагнул вперед, прикрывая собой прихрамывающего Феликса. В его руке была только палка, с которой ходил Феликс.— У нас ничего нет, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал твердо.

— Ничего? — Татуированный фыркнул. — Рюкзак, куртки, обувь… И сами вы чего стоите. Молодые, крепкие. Могли бы пригодиться. Но вы, я вижу, не командные игроки.

Один из них, поменьше, с нервным взглядом, уже подбирался сбоку. Хёнджин увидел движение. Он рванулся, пытаясь оттолкнуть Феликса в сторону, в узкий проход между машинами. Но он опоздал. Монтировка со свистом рассекла воздух и обрушилась ему на плечо. Боль, острая и ослепительная, пронзила все тело. Он рухнул на одно колено, мир поплыл перед глазами.

— Хёнджин! — закричал Феликс и, забыв про боль в ноге, бросился на того, кто ударил, сбив его с ног.

Это был акт отчаянного, бесполезного героизма. Другой мародер тут же подошел и ударил Феликса рукояткой ножа в живот. Тот согнулся пополам с тихим стоном и рухнул на асфальт, задыхаясь.

— Феликс! — Хёнджин попытался подняться, но голова кружилась, а тело не слушалось. Он видел, как Татуированный наклоняется к Феликсу, срывает с него рюкзак, вытряхивает содержимое. Жалкие банки тушенки, бутылка воды, бинты — все это рассыпалось по асфальту.

— Ничего ценного, — буркнул тот с разочарованием. Потом пнул лежащего Феликса ногой в бок. — И этот хромоногий нам нафиг не сдался. Оставляем. Пусть зомби доедят.

Они забрали все, даже нож, который Хёнджин подобрал несколько дней назад. Отобрали куртки — ночи были холодными. Оставили их лежать на холодном асфальте, как мусор. Шаги затихли. Наступила тишина, прерываемая только хриплым, прерывистым дыханием Феликса.

Хёнджин, превозмогая тошноту и головокружение, пополз к нему. Плечо горело огнем, но он почти не чувствовал боли.— Феликс… Феликс, говори со мной.

Феликс лежал на боку, обхватив живот. Его лицо было пепельно-серым. Он с трудом открыл глаза.— Всё… в порядке. Просто… дух вышибло.

— Можешь встать?Феликс попытался, застонал и снова обмяк.— Не… не сейчас. Иди. Не останавливайся. Даже если я отстану.

Эти слова, сказанные тихим, но абсолютно серьезным голосом, ужаснули Хёнджина больше, чем любая монтировка.— Заткнись, — прохрипел он, садясь рядом и притягивая Феликса к себе, чтобы тот мог опереться на него. — Я тебя тащил через полгорода, чтобы бросить здесь? Мы либо вместе выберемся, либо вместе сдохнем. Выбирай.

Феликс слабо улыбнулся, прикрыв глаза.— Ты упрямый идиот.— Сам такой.

Он сидел, прижимая ко себе дрожащее тело Феликса, и смотрел на пустую, враждебную автостоянку. Они были раздеты, безоружны, один ранен, второй избит. Их надежда была разграблена вместе с рюкзаком. Но пока они дышали вместе, пока тепло одного согревало другого, они еще были живы. И Хёнджин поклялся себе, что если это и есть их последний путь, то они пройдут его до конца. Вместе.