кошачьи игры и партизанская война²

Феликс быстро вбил свой одиннадцатизначный номер в контакты хёнджиновского телефона, подписав его просто: «Ли Феликс». Никаких смайликов, никаких лишних букв. Он заблокировал экран и практически всунул гаджет обратно в ладонь Хвана, стараясь сделать это так, чтобы их пальцы больше не соприкасались. Получалось плохо — Хёнджин намеренно не спешил забирать мобильный, позволяя своим тёплым пальцам на секунду прижаться к ладони Феликса.

— Забрал. Свободен, — буркнул Феликс, делая шаг назад к своим ребятам.

Хёнджин лишь тихо рассмеялся, скользнув взглядом по упрямо сжатым губам Ли, и спрятал телефон в карман брюк.

В этот момент в кабинете первого отдела повисла другая, куда более тяжёлая тишина. Ли Минхо всё ещё стоял у стены, сложив руки на груди, и его кошачьи, опасно прищуренные глаза были намертво прикованы к Джисону. Джисон под этим взглядом буквально каменел. Он ненавидел то, как Минхо умел смотреть — будто видел его насквозь, до самых потаённых, тщательно скрываемых мыслей.

— Ну так что, Хан? — Минхо медленно оттолкнулся от шкафа и сделал два шага вперёд. Его походка была бесшумной, хищной. — Всё ещё хочешь к директору на ковёр? Или, может, обсудим твою «задолженность» лично?

Джисон сжал кулаки так, что побелели костяшки. Внутри него боролись два чувства: дикое желание съездить Минхо по его идеальному лицу и не менее дикий, пугающий трепет где-то внизу живота.

— Ты мне зубы не заговаривай, Ли, — огрызнулся Джисон, задирая подбородок. — Я тебе ничего не должен. Скажи спасибо своему Хвану, который решил поиграть в благородство перед Феликсом. А меня в свои игры не втягивай.

— А кто сказал, что это игра? — Минхо склонил голову набок, и на его губах заиграла едва заметная, опасная ухмылка.

— Так, закончили балаган, — раздался холодный, отрезвляющий голос Бан Чана. Он наконец закрыл ноутбук и поднялся из-за стола, наводя порядок в стопке бумаг. — У нас куча работы по новому делу. Феликс, забирай своих людей и идите работать. Точнее, отдыхать, раз уж директор устроил вам выходной.

Чан зевнул, потянулся и первым направился к выходу из кабинета, задев плечом Чонина. Чонин лишь хмыкнул, проводив старшего следователя коротким взглядом.

— Пошли, парни, — тихо сказал Ян, хватая Джисона за локоть и буквально утаскивая его к двери. — Нам тут больше делать нечего.

Феликс пошёл следом, чувствуя на своей спине жгучий, провожающий взгляд Хвана.

——————————

Вернувшись в свой кабинет на втором этаже, троица из второго отдела закрыла дверь на замок. Джисон тут же набросился на Феликса:

— Ты с ума сошёл?! Какое «в девять вечера»?! Ликс, ты вообще соображаешь, во что ввязываешься? Хван Хёнджин — это ходячая катастрофа! Он же не отстанет от тебя теперь!

— А что мне нужно было делать? — Феликс устало опустился на свой стул, запуская пальцы в волосы. — Ты видел того охранника? Если бы пришёл директор, нам бы устроили такую проверку, что наши личные дела перерыли бы до основания. Вы хотите, чтобы кто-то узнал о нас? Чтобы по управлению поползли слухи?

Джисон замолчал, обречённо вздохнув. Он понимал, что Феликс прав. В их работе малейшее подозрение в «нетрадиционности» могло стоить им не просто карьеры, а жизни — в криминальном мире и среди консервативных копов таких не прощали. — Ладно, с Хёнджином понятно, — Чонин запрыгнул на край стола, лениво покачивая ногой. Его лисьи глаза весело блестели. — Но что будем делать с Минхо? Джисон-а, ты видел, как он на тебя смотрел? Ещё немного, и он бы тебя прямо там, при Бан Чане, к стене прижал.

— Заткнись, Чонин, — огрызнулся Джисон, мгновенно заливаясь краской от ушей до шеи. — Никак он не смотрел. Он просто придурок, который любит издеваться над людьми.

— Ну-ну, — протянул Чонин. — Рассказывай это кому-нибудь другому. Я бисексуал, меня не обманешь. У Минхо на тебя глаза горят так, будто ты его личная цель на этот месяц.

— Давайте лучше о деле, — попытался перевести тему Феликс, хотя сердце у него до сих пор бешено колотилось при мысли о предстоящих девяти вечера. — Директор сказал отдыхать, но мы ведь не оставим это просто так?

Чонин довольно улыбнулся и залез во внутренний карман своей куртки. К удивлению друзей, он достал оттуда аккуратно сложенную флешку.

— Они забрали бумажную папку, — победно подмигнул Ян. — Но пока они кричали на нас сверху, я успел скопировать все исходные файлы с сервера криминалистов на эту крошку. Первый отдел думает, что они самые умные, но они не знают, что у нас есть партизанские методы.

Джисон мгновенно повеселел, выхватывая флешку из рук младшего.

— Чонин, ты гений! Быстро вставляй её в комп, пока Чан не заблокировал нам доступ. Если мы раскроем это дело быстрее них, у первого отдела будут очень бледные лица перед директором.

——————————

Рабочий день тянулся невыносимо медленно. Второй отдел делал вид, что занимается рутинной бумажной работой, но на самом деле они по крупицам разбирали дело об убийстве сына бизнесмена.

К шести часам вечера, когда рабочий день официально подошёл к концу, у них уже была рабочая версия, подтверждающая догадку Чонина: у отца погибшего действительно были огромные долги, и смерть сына позволяла ему разблокировать трастовый фонд деда.

— Нам нужны выписки по счетам отца, — Джисон потянулся, хрустнув позвоночником. — Но легально мы их запросить не можем, дело-то у первого отдела.

— Ладно, на сегодня хватит, — Феликс поднялся из-за стола, глядя на часы. Было уже начало седьмого. — Нам пора. Мне ещё нужно... подготовиться.

— О-о-о, свидание с главным красавчиком управления, — заухал Чонин, уворачиваясь от брошенной в него Феликсом стёрки. — Смотри там, Ликс, держи себя в руках. Бешеные собаки, конечно, долго не живут, но Хван явно хочет прожить эту ночь на полную.

— Иди к чёрту, Ян, — беззлобно улыбнулся Феликс.

Они втроем вышли из кабинета и спустились на первый этаж. Чонин сразу побежал к выходу, помахав ребятам рукой. Джисон задержался у кофейного автомата в холле, решив взять стаканчик перед дорогой домой, а Феликс пошёл к выходу.

Джисон нажал на кнопку «Капучино» и стал ждать, лениво разглядывая свои ботинки. В холле было пусто и тихо, большинство сотрудников уже разошлись.

Внезапно сзади послышался тихий шорох шагов. Джисон не успел обернуться, как чья-то сильная рука легла на стену прямо над его плечом, блокируя путь к отступлению. В нос ударил знакомый, дорогой аромат дорогого парфюма с нотками горького шоколада и коньяка.

Ли Минхо.

— Всё ещё бегаешь от меня, Хан Джисон? — раздался тихий, опасно близкий голос прямо у самого уха Джисона. Его тёплое дыхание обожгло нежную кожу шеи, заставив Джисона вздрогнуть.

Джисон медленно повернулся, прижимаясь спиной к кофейному автомату. Расстояние между ними было непозволительно малым — Минхо стоял так близко, что Джисон видел отражение ламп холла в его тёмных, гипнотизирующих глазах.

— Чего тебе надо, Ли? — Джисон постарался сделать свой голос как можно более холодным, но его сердце предательски колотилось о рёбра, как сумасшедшее.

— Хотел напомнить, что долги нужно возвращать, — Минхо опустил взгляд на губы Джисона, и в его глазах проскочила искра неприкрытого, голодного интереса. — Твой друг сегодня идёт гулять с Хёнджином. А чем займёшься ты, Хан? Может, составишь мне компанию? Обещаю, тебе понравится.

Джисон сглотнул. Ему безумно хотелось согласиться, но страх быть раскрытым держал его мертвой хваткой.

— Иди к чёрту, Минхо, — тихо процедил он, упираясь ладонями в грудь старшего и пытаясь его отодвинуть. Грудь Минхо под его пальцами была твёрдой, как каменная стена.

Минхо даже не шелохнулся. Он лишь перехватил одну из ладоней Джисона, крепко сжимая его пальцы в своей тёплой руке.

— Бешеные собаки долго не живут, Джисон-а, — прошептал Минхо, наклоняясь ещё ближе. — Так зачем тратить время на страх? Подумай об этом.

Минхо резко отпустил его руку, сделал шаг назад, вернув на лицо свою привычную ленивую ухмылку, и пошёл к выходу, насвистывая весёлый мотивчик.

Джисон остался стоять у автомата, тяжело дыша и глядя на свою ладонь, которая всё ещё горела от прикосновения Минхо.

——————————

Без двадцати девять вечера.

Ли Феликс стоял перед зеркалом в своей квартире, недовольно разглядывая своё отражение. Он уже трижды переодевался. Сначала надел строгую рубашку, но показался себе слишком официальным. Потом — спортивную толстовку, но выглядел в ней как подросток.

В итоге он остановился на золотой середине: свободные чёрные джинсы, простая белая футболка и объёмная чёрная кожаная куртка со слегка потёртыми краями. На шею он повесил тонкую серебряную цепочку. Волосы он оставил слегка растрёпанными, уложив их пальцами.

Его телефон, лежащий на кровати, коротко завибрировал.

[Неизвестный номер]:

«Я внизу. Жду у чёрного внедорожника. Не заставляй меня подниматься, а то соседи подумают, что к тебе пришёл спецназ ;)»

Феликс глубоко вздохнул, чувствуя, как внутри всё сжимается от сладкого, пугающего предвкушения. Он выключил свет, запер квартиру и стал спускаться по лестнице.

На улице уже окончательно стемнело. Город зажегся миллионами неоновых вывесок, а холодный осенний ветер гнал по асфальту сухие листья.

Выйдя из подъезда, Феликс сразу заметил Хвана. Тот стоял, прислонившись спиной к блестящему боку своего чёрного внедорожника. На Хёнджине было длинное тёмное пальто, свободные брюки и чёрный свитер с высоким горлом. Его длинные волосы были слегка растрепаны ветром, а в руках он держал стаканчик с горячим кофе.

Увидев Феликса, Хёнджин медленно выпрямился. Его взгляд скользнул по фигуре Ли — от растрёпанных светлых волос до чёрных джинсов — и в его глазах вспыхнул такой откровенный восторг, что Феликс едва не забыл, как дышать.

— Привет, следователь Ли, — мягко произнес Хёнджин, делая шаг навстречу. — А ты умеешь подбирать образы. Выглядишь... опасно красиво.

— Привет, Хван, — Феликс постарался, чтобы его голос звучал как можно более уверенно, хотя руки в карманах куртки сжались в кулаки. — Меньше слов. Куда мы идём? И учти, у тебя есть ровно два часа. В одиннадцать я должен быть дома.

Хёнджин тихо рассмеялся, открывая перед Феликсом пассажирскую дверь своего автомобиля.

— Два часа? Ну хорошо. Посмотрим, захочешь ли ты возвращаться домой в одиннадцать. Садись. Мы едем в одно особенное место.

-----Сразу извиняюсь за ошибки!