границы дозволенного¹

Сырой осенний туман лениво расползался по заспанным улицам города, цепляясь за острые углы серых многоэтажек. Было ровно пять утра. В квартире Ли Феликса, следователя второго отдела управления по расследованию особо тяжких преступлений, зазвонил будильник. Точнее, тихо завибрировал под подушкой — Феликс ненавидел резкие звуки по утрам.

Он поднялся без единого вздоха жалости к себе. Тело отозвалось привычной приятной ломотой. Феликс натянул спортивные шорты, свободную футболку и подошел к турнику, закрепленному в дверном проеме. Раз, два, три... На двадцатом подтягивании дыхание стало ровным и глубоким. Тренировки были его личной терапией, способом заглушить мысли, которые ежедневно роились в голове. Мысли о работе, о вечной нехватке улик и о том, что он вынужден скрывать ото всего мира.

Феликс был геем. В суровом полицейском управлении, где каждый второй мыслил шаблонами прошлых десятилетий, это было равносильно профессиональному самоубийству. О его секрете знали только два человека — его напарники и по совместительству лучшие друзья: Хан Джисон и Ян Чонин. Джисон разделял его тайну, бережно пряча свою ориентацию за маской вечно ворчливого трудоголика, а Чонин, будучи бисексуалом, выступал их общим громоотводом и самым надежным плечом.

После тридцати минут интенсивных упражнений Феликс набросил легкую ветровку и вышел на утреннюю пробежку. Прохладный воздух мгновенно заполнил легкие. Шаг за шагом, километр за километром он выжигал из себя остатки ночной тревоги.

На привычном маршруте, у небольшого парка рядом с их домами, он заприметил знакомую лавочку. Там, кутаясь в теплые куртки и сонно щурясь на робкие лучи утреннего солнца, уже сидели Джисон и Чонин.

Феликс подбежал к ним, тяжело дыша, и остановился, уперев руки в боки.

— Ну и сони, — улыбнулся он, сдувая со лба влажную челку. — До работы три часа, а вы уже тут гнездо свили.

— Кто бы говорил, мистер «железные мышцы», — проворчал Джисон, глубже зарываясь носом в воротник куртки. — Чонин вытащил меня, сказал, свежий воздух полезен для дедукции. А по-моему, полезен только кофе. Пошли домой переодеваться, я околел.

Они посидели еще минут пять, обсуждая погоду, после чего разошлись по своим квартирам. У каждого было ровно сорок минут на сборы.

Дома Чонин, насвистывая под нос какую-то мелодию, быстро приготовил себе сытный завтрак — глазунью из двух яиц с хрустящими тостами и чашку крепкого черного чая. Ему нужны были углеводы, чтобы мозг работал на полную мощность.

В это же время Джисон на своей кухне обреченно смотрел на тарелку с овсяной кашей на воде. Настоящая еда по утрам в него не лезла, поэтому он просто давился кашей ради приличия, заливая в себя огромную кружку горького черного кофе.

Через сорок минут они встретились у подъезда. Все трое теперь выглядели как образцовые следователи: строгие брюки, выглаженные рубашки, кожаные куртки. Быстро одевшись, они зашагали в сторону управления.

По дороге, прямо у центральных ворот, они заметили троицу, которую Чонин тихо называл «элитой из первого отдела». Ли Минхо, Хван Хёнджин и Бан Чан. Они только что вышли из дорогого черного внедорожника. Минхо, лениво потягиваясь, что-то говорил Хёнджину, а тот тихо смеялся, откидывая назад свои безупречно уложенные темные волосы. Бан Чан шел чуть впереди, серьезный и сосредоточенный, держа в руках стопку папок.

Между первым и вторым отделом всегда существовало негласное соперничество. Первый отдел получал лучшие бюджеты, новые машины и самые громкие дела. Второй — то, что оставалось.

Зайдя в свой рабочий кабинет, следователи второго отдела тут же заперли дверь и разложили на столе материалы нового дела, которое им поручили накануне вечером. Дело о странном убийстве молодого парня, сына крупного бизнесмена.

— Слушайте, — Феликс оперся ладонями о стол, вглядываясь в фотографии с места преступления. — А что, если отец знал, что его сын в долгах у этой банды?

— И почему он тогда не помог своему собственному сыну? — Джисон задумчиво покрутил в руках карандаш. — С его-то миллионами закрыть этот долг было делом одной минуты.

— Может, он хотел, чтобы его сына убили? — вдруг подал голос Чонин, прищурив свои лисьи глаза.

Феликс и Джисон одновременно повернулись к нему.

— Зачем? — в один голос спросили они.

— Ну как зачем? — Чонин победно улыбнулся, постучав пальцем по портрету отца погибшего. — По документам парень был единственным наследником всех зарубежных активов деда. Если парень мертв, все его дома, счета и машины достаются отцу. Он их быстро продаст, получит чистые деньги и уедет из страны, пока налоговая не накрыла его собственный бизнес.

— Неплохо думаешь, Чонин, — раздался внезапный бархатистый голос со стороны двери.

Все трое мгновенно замерли. У дверей их кабинета стоял начальник управления, держа руки в карманах брюк. Его лицо не выражало никаких эмоций.

— Но, к сожалению, — продолжил начальник, проходя в глубь кабинета, — первый отдел попросил отдать им это дело. А как же я могу им отказать? Они ведь у нас на особом счету.

Лица Феликса, Джисона и Чонина мгновенно вытянулись. Настроение упало ниже плинтуса.

— Но это наше дело! — вспыхнул Джисон. — Мы со вчерашнего вечера над ним сидим!

— Ну, в следующий раз я не отдам им, даже если очень попросят, — примирительно поднял ладони начальник, явно не желая слушать нытье.

— Вы это в прошлый раз говорили, — сухо заметил Феликс, скрестив руки на груди.

— Ну зато у вас незапланированный отдых. Отдыхайте, а я пошел, — директор подмигнул им и быстро скрылся за дверью, оставив за собой шлейф дорогого одеколона.

— Вот мрази, я их убью! — Джисон со злостью швырнул карандаш в стену. — Опять сливки снимут!

— Я же почти раскрыл его! — простонал Чонин, хватаясь за голову. — Моя версия про наследство была идеальной!

— Пиздец, — коротко резюмировал Феликс. В его глазах загорелись опасные огоньки. — Мы так это не оставим. Пошли.

Они втроем решительно вышли из своего кабинета. Второй отдел находился на втором этаже, а первый — прямо рядом с ними, но их элитная троица занимала отдельный просторный кабинет на третьем этаже.

Поднявшись по лестнице, Феликс без стука толкнул тяжелую дверь кабинета первого отдела.

За столом у окна расслабленно сидел Хван Хёнджин, вертя в руках дорогую ручку. У стены, прислонившись спиной к шкафу, стоял Ли Минхо, а Бан Чан что-то сосредоточенно печатал на ноутбуке. Феликс быстрым шагом подошел к столу Хёнджина, выхватил из своего рюкзака папку с делом, которую они забрали из своего кабинета, и с силой зашвырнул её прямо в грудь Хвана.

Папка с сухим шуршанием ударилась о безупречный дизайнерский пиджак Хёнджина и упала на стол. Парень даже не вздрогнул. Он медленно поднял взгляд на Феликса, и на его чувственных губах появилась ленивая, обжигающая ухмылка.

Феликса это разозлило еще сильнее. Его щеки покрылись легким румянцем от гнева.

— Что ты лыбишься, падла, а?! — прикрикнул он, делая шаг вперед. — Вы забрали наше дело! Опять! У вас своих мало?

Все присутствующие в кабинете внимательно слушали ругательства Феликса. Бан Чан даже перестал печатать, с интересом наблюдая за сценой. Но больше всех наслаждался Хёнджин. Он продолжал улыбаться так, словно Феликс не кричал на него, а признавался в любви.

В этот момент дверь кабинета снова открылась, и внутрь заглянул дежурный охранник вместе с другим следователем. Охранник подозрительно оглядел взвинченную троицу из второго отдела.

— Вам нужна помощь? — спросил он, глядя на Хёнджина. — Я могу позвать директора. Он их быстро порешает и отправит остывать.

— Нет, не надо, — мягко ответил Хёнджин, переводя взгляд с Феликса на охранника. Его голос звучал спокойно и вкрадчиво. — Это наши друзья. Просто немного разгорячились после вчерашнего разговора. Все в порядке.

Хёнджин снова улыбнулся, глядя прямо в глаза Феликса, отчего у того внутри против воли пробежала странная дрожь.

— Как скажете, — пожал плечами охранник. — Но если что, зовите.

Он закрыл дверь и ушел вместе с коллегой.

Как только шаги в коридоре затихли, Хёнджин слегка наклонился вперед, опираясь подбородком на сплетенные пальцы.

— Теперь вы у нас в долгу, — протянул он.

Сзади послышался тихий смешок Ли Минхо.

— Согласен, — Минхо подошел ближе, засунув руки в pocket-ы. — Мы все-таки спасли вас от гнева директора. За такое поведение на рабочем месте вас могли бы отстранить.

— Мне от вас ничего не нужно, — подал голос Бан Чан, даже не поднимая глаз от экрана. Он явно не хотел участвовать в этих детских играх.

— Пусть лучше директор придет и отругает меня, но я ничего вам не буду должен! — гордо заявил Джисон, делая шаг назад.

Чонин тут же незаметно толкнул его локтем в плечо, призывая к благоразумию, но было поздно.

Ли Минхо мгновенно перестал улыбаться. Его взгляд, устремленный на Джисона, стал острым и темным. Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию между ними.

— Правда? — спросил Минхо. Его голос прозвучал непривычно серьезно и даже немного раздраженно. — Значит, ты выбираешь нашего директора, а не меня, Хан Джисон?

Джисон сглотнул, внезапно потеряв всю свою спесь под этим тяжелым взглядом.

Феликс, чувствуя, что обстановка накаляется, решил взять удар на себя. Он встал между Хёнджином и своими друзьями.

— Что вы от нас хотите? — прямо спросил он.

Хёнджин медленно поднялся со своего кресла. Он был значительно выше Феликса, и сейчас его фигура буквально заслоняла собой свет из окна.

— Я хочу, чтобы ты пошел со мной сегодня погулять, — просто сказал Хёнджин, глядя Феликсу прямо в глаза.

Феликс на секунду растерялся.

— Что, если я откажусь?

— Хочешь сразу ко мне? — Хёнджин приподнял бровь, и в его глазах блеснул откровенный, дразнящий намек.

Феликс мгновенно замолчал. Внутри него поднялась буря. Правда заключалась в том, что его тело и его скрытые желания кричали: «Да, черт возьми, я хочу сразу к тебе домой!». Хёнджин безумно нравился ему уже очень давно, но пойти к нему означало выдать себя, раскрыть свою тайну и поставить под удар всю свою карьеру.

— Ладно, — процедил Феликс, пытаясь вернуть лицу безразличное выражение. — Я схожу с тобой погулять. Во сколько?

— В девять вечера, — ответил Хёнджин, довольный своей победой.

— Почему так поздно? — нахмурился Феликс. — Мы заканчиваем в шесть.

— Ну, если ты свободен, мы можем пойти прямо сейчас, — Хёнджин сделал вид, что тянется за курткой.

— Нет. Хорошо, давай в девять.

— Тогда я зайду за тобой к тебе в кабинет после работы.

— Нет, не надо! — слишком быстро и испуганно выпалил Феликс, боясь лишних сплетен. — Просто... дай я напишу тебе свой номер.

Хёнджин картинно оглядел свой пустой стол.

— Написать где?  На листочке? К сожалению, у меня его нет. Если только напишешь мне прямо на лбу.

Феликс закатил глаза.

— Придурок, телефон мне свой дай.

— А-а-а, хорошо, возьми, — Хёнджин улыбнулся и протянул ему свой новенький дорогой смартфон.

Феликс взял его в руки, но экран оставался заблокированным.

— А пароль? — раздраженно спросил он.

— Ноль, два, ноль... — начал было послушно диктовать Хёнджин, но Феликс тут же перебил его.

— Просто сам напиши! Зачем ты мне его вслух говоришь? — Феликс вернул ему телефон.

Хёнджин на секунду замер, глядя на Феликса как придурочный, явно не понимая, почему тот злится.

— Боже, какой ты тупой, — вздохнул Феликс, потирая переносицу. — Это конфиденциальность. Чтобы никто другой в твой телефон не залез, если услышит пароль.

— У меня все равно нет там ничего интересного и важного, — пробормотал Хёнджин, прикладывая палец к сканеру и разблокируя экран. — Хотя, если подумать... твои фотки в моей галерее многим были бы интересны.

Феликс резко вскинул голову, его глаза округлились.

— Чё ты сказал?

— Говорю, все равно пароль можно поменять, если кто-то подслушает, — невинно улыбнулся Хёнджин, протягивая ему разблокированный телефон обратно. — Пиши свой номер, Ли Феликс. Я буду ждать.

-----1760 слов.