Зеркальная ловушка

Минхо вел машину уверенно, одной рукой придерживая руль, а другую по-хозяйски положив на колено Джисона. В салоне царила тишина, пока на светофоре телефон Минхо, лежащий на панели, не вспыхнул от уведомления.

Джисон невольно скосил глаза. На экране высветилось сообщение: «Минхо-я, спасибо за вчерашнее. Ты был великолепен. Увидимся в субботу?» И в конце — кокетливое сердечко.

Воздух в машине мгновенно стал густым. Джисон почувствовал, как внутри всё перевернулось от резкого укола ревности. Та самая покорность, которую он демонстрировал в университете, сменилась колючим раздражением.

— «Великолепен»? — Джисон не выдержал, его голос прозвучал резче, чем он планировал. — Это кто? Та омега из модельного агентства, с которой ты разговаривал в баре, пока я был с Бомгю?

Минхо даже не вздрогнул. Он спокойно перевел взгляд на Джисона, и в его глазах заплясали опасные искры.— А я смотрю, ты вчера не только Бомгю «развлекал», но и за мной успевал следить?

— Я видел, как она на тебя смотрела! — Джисон сорвался на крик, забыв о недавнем уроке. — И теперь она пишет тебе такие вещи? Значит, пока я получал от тебя «урок памяти», ты сам...

Минхо резко ударил по тормозам, притираясь к обочине. Он заблокировал двери и развернулся к Джисону всем телом, нависая над ним и лишая пространства.— Ты сейчас действительно пытаешься качать права, Сони? — его голос упал до опасного баса. — После того, как ты весь вечер вился вокруг другого альфы?

— Это другое! — выдохнул Джисон, вжимаясь в кресло. — Ты мой альфа! Тебе нельзя... тебе никто не может так писать!

Минхо вдруг усмехнулся — холодно и властно. Он схватил Джисона за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза.— О, так тебе не нравится, когда кто-то другой претендует на то, что принадлежит тебе? Какая ирония. Значит, ты наконец-то понял, что я чувствовал вчера каждую секунду.

Он придвинулся еще ближе, так что их носы соприкоснулись.— Это сообщение — просто работа. Но твоя реакция... она мне чертовски нравится. Хочешь, чтобы я заблокировал её? Или хочешь доказать, что ты — единственный, кто имеет право называть меня «своим»?

Джисон тяжело дышал, его ревность боролась с желанием немедленно подчинить себе этого невыносимого мужчину.