Внешние санкции

Когда прозвенел звонок, Джисон не стал дожидаться, пока Бомгю соберет вещи. Он буквально вылетел из аудитории, на ходу натягивая капюшон пониже. Каждый метр коридора казался полосой препятствий: шепотки за спиной стали громче, а взгляды — острее. Студенты расступались перед ним, но не из уважения, а из-за того тяжелого, властного шлейфа альфы, который буквально исходил от его одежды.

Стоило автоматическим дверям университета разъехаться, как Джисон замер.

Прямо перед главным входом, нарушая все правила парковки, стоял черный матовый внедорожник Минхо. Сам Минхо стоял рядом, прислонившись к дверце водителя. На нем были солнцезащитные очки, несмотря на не самое яркое солнце, и черное пальто, которое делало его фигуру еще более внушительной.

Завидев Джисона, Минхо не улыбнулся. Он медленно выпрямился и открыл пассажирскую дверь, делая приглашающий, но властный жест.

— Смотри, — шепнула какая-то первокурсница неподалеку, — это же тот самый Ли Минхо. Он что, реально приехал за Ханом?— Ты видела шею Джисона? — ответил ей другой голос. — Там живого места нет. Я бы побоялся даже дышать в сторону его омеги.

Джисон шел к машине, чувствуя себя так, будто идет по подиуму под прицелом сотен камер. Бомгю, вышедший следом, застыл на ступенях, обмениваясь с Минхо коротким, тяжелым взглядом. Минхо едва заметно кивнул — это был жест победителя, окончательно утвердившего свои права.

Когда Джисон поравнялся с машиной, Минхо не дал ему сразу сесть. Он перехватил его за затылок, заставляя остановиться прямо перед толпой любопытных студентов.

— Капюшон сполз, — негромко сказал Минхо, хотя его голос в наступившей тишине услышали многие.

Он медленно, нарочито неспешно поправил воротник худи, проводя большим пальцем по самой темной метке на шее Джисона. Омега вздрогнул и непроизвольно выгнулся навстречу этому касанию, подтверждая свою полную покорность на глазах у всего университета.

— В машину, Сони. У нас дома еще много незавершенных дел, — скомандовал Минхо.

Джисон нырнул в прохладный салон, и тяжелая дверь захлопнулась, отсекая его от внешнего мира.